возить на полигон МВОКУ.
В 80-х годах МВОКУ считалось по праву одним из лучших военных училищ в вооруженных силах Советского Союза. Среди выпускников училища было четыре маршала, более пятисот шестидесяти генералов, девяносто выпускников получили звание Героев Советского Союза. Из-за того, что училище располагалось непосредственно в Кремле, его курсантов называли «кремлёвцами».
Ох, и жёсткая у них была подготовка. В поле они практически проводили большую часть своего учебного времени. В полной боевой выкладке, с шинелью в скатке и автоматом в руках курсанты МВОКУ летом и осенью, зимой и весной, в жару и холод, в дождь и снег учились не просто защищать Родину, а умело командовать вверенными подразделениями и выполнять поставленные боевые задачи.
В этом плане нам до них было далеко. На первом месте у нас стояло знание иностранного языка и умение правильно переводить в боевых условиях. Хотя, безусловно, мы всё равно в первую очередь учились быть офицерами.
В Военном институте была отменная учебно-материальная база, но не было своего полигона. Вот и приходилось командованию института договариваться с руководством МВОКУ о тренировках курсантов в Ногинском учебном центре.
От института нас везли в грузовых тентованных Уралах, справа и слева вдоль бортов скамейки, на которых сидели по пятнадцать курсантов. Урал – 4320 машина хорошая, но трястись в ней шестьдесят пять километров в одну сторону не каждый выдержит, особенно после плотного завтрака. Отдельные курсанты, непривычные к такой перевозке, поначалу сидели на корточках возле заднего борта и изливали из себя потоки пищи с излишками желчи.
Наше командование учитывало то, что выпускники ускора будут проходить службу в условиях войны, и поэтому боевой подготовке уделялось достаточно много внимания. Во-первых, нам увеличили продолжительность и интенсивность занятий в поле, во-вторых, на учебных и методических занятиях курсантов пропустили через все учебные точки и заставили глубоко изучить стрельбу из всех видов оружия и метания гранат, в т. ч. и кумулятивных противотанковых. Мы должны были быть не только готовыми к любым условиям службы, но и показывать свою эффективность как боевой единицы. Умение воевать и выживать в одиночку входило в одну программу, а другая программа предусматривала нашу подготовку как командиров и включала в себя отработку сложных боевых операций, тактическое маневрирование располагаемыми силами и средствами, командование различными подразделениями в реальных условиях. Физическая выносливость, дисциплинированность, стрессоустойчивость и боевой дух, несмотря ни на что – вот что в нас формировали наши командиры в первую очередь.
Мы учились стрелять из различного оружия: пистолета, автомата, ручного пулемёта Калашникова, пулемёта Калашникова ПКМ 7,62 мм, автоматического станкового гранатомёта АГС – 17, снайперской винтовки Драгунова. Пару раз дали стрельнуть из крупнокалиберного пулемёта НСВ-12,7 «Утёс» и РПГ-18 «Муха», а также прокатились на БТР 70 и опробовали КПВТ и ПКТ.
Огневой городок был допотопный и представлял из себя ряд окопов и полуокопов с брустверами, из-за которых по стоячим мишеням велась стрельба. Кроме этого, нами изучалась тактика мелких воинских подразделений, их действий в различных видах боя и условиях местности, что очень помогло выжить многим из нас в командировках в горячих точках.
Здесь мы познакомились с основами манёвров, маскировки, скрытного передвижения как обычных подразделений, так и войск специального назначения. Именно здесь мы освоили основы планирования и организации разведывательно-поисковых действий, засады и налёта.
Полигон имел разнообразную топографию, здесь были и лесные участки, и поля, и холмы. Как я понял уже в Афганистане, умение ориентироваться на местности, безусловно, было одним из главных качеств настоящего спеца.
На одном из выездов проводили учебные метания гранаты из окопа.
Граната — это взрывчатый боеприпас, предназначенный для поражения живой силы противника. При этом она поражает большую площадь и уберечься от ее взрыва довольно трудно. Но можно.
По правилам безопасности в переднем окопе находились курсант и инструктор, которого нам выделяли от полигона. Сначала нас тренировали метать болванки со взрывателем, и только убедившись, что все освоили технику метания гранаты, нам доверили бросать боевые гранаты.
Я правша. В этой руке у меня граната РГН (ручная граната наступательная), спусковой рычаг плотно прижат пальцами к корпусу гранаты. Левой рукой выпрямляю концы предохранительной чеки, указательным пальцем за кольцо выдёргиваю чеку из запала, а правой рукой размахиваюсь и бросаю гранату в мишень, которая в тридцати пяти метрах от меня, а сам укрываюсь в окопе.
Инструктор хлопает меня по плечу:
- Молодец, боец! Главное не бздеть!
И обернувшись назад, кричит в сторону окопа, из которого моя группа наблюдает за бросками, ожидая своей очереди:
- Следующий!
После отпускания скобы раздается довольно громкий хлопок - срабатывает капсюль-воспламенитель, ну и горение замедлителя сопровождается шипением и выделением дыма.
Курсант Шевченко хоть и служил в армии целый год, прежде чем поступил в военный институт, но с гранатами дел не имел. Сказалось волнение и то, что момент хлопка взрывателя передался в его руку, и Шевченко испугался, машинально разжал руку и выронил гранату в окоп. Три - четыре секунды, столько проходит времени до взрыва. Инструктор нагнулся, схватил гранату и выбросил ее в сторону мишени, где она и взорвалась. И только после этого, отряхнувшись от земли, спокойно посмотрел на бледного курсанта и сказал:
- Не зачёт. А по-хорошему тебе бы ещё и пиздюлей накатить надо бы. Ну да ладно. Я сегодня живой и поэтому добрый. Бери новую гранату, будем метать.
Вот так с добрым словом и хорошим наставником мы постигали суровую военную науку.
Глава 12
Отступление.
Горбачёв, Яковлев, Тэтчер, МИ-6, Руст.
Конец мая – начало июня 1987 года запомнился мне не только усиленной подготовкой к началу выпускных экзаменов ускоренных курсов, но и увольнением сотен высокопоставленных военных во главе с министром обороны Советского Союза маршалом Соколовым. Генеральный секретарь КПСС Горбачёв продвигал подписание договора с США о сокращении ядерного оружия, но этому противился Соколов. Перестройка, о которой так много говорил генсек, затормозилась. Выполняя установки, получаемые со стороны кукловодов, Горбачёв заменял неугодных ему чиновников на лояльных,
