она всё успевает?
– Раз гуляем за счёт Динара, то будем кататься на самом шикарном автомобиле, который есть в этом отеле. Скажу ему, что это ты взбрыкнула и задалась целью его обанкротить. Как тебе идея?
– Что? Нет, не смей!
Он ведь подумает, что я, после вчерашней перепалки, делаю это всё ему в отместку, но это не так. Я просто отстаивала свои границы и не привыкла, чтобы их нарушали. А он только тем и занимается, что посягает на них с того самого вечера, когда сказал мне, что я переезжаю к нему жить.
– Успокойся. Это шутка. Динар сам его выбрал утром и оплатил. А тебе действительно так важно, что он о тебе подумает, да? Ты же говорила, что он тебе безразличен? – Карина вздёргивает бровь.
Вот вроде ничего плохого и не делает, но мысль провести с ней весь день вызывает у меня сильное раздражение. А ещё мысленно я даю ей третью оплеуху за утро. И чувствую, может дойти до настоящей, если она не перестанет щёлкать меня по носу и без конца намекать на мой интерес к Асадову.
12 глава
Наташа
– Когда мне было семь, я уже училась в третьем классе. В восьмом получила аттестат. В университете всю программу прошла за три года вместо шести. В двадцать два защитила первую кандидатскую, а в двадцать шесть…
– Это ты сейчас о себе или пересказываешь биографию Сайдиса? – Смотрю скучающим взглядом вокруг, зная, как её заденет моя безучастность.
Увы, ничем подобным я похвастать не могу. Не вундеркинд. И увлечения имею весьма посредственные и примитивные.
– О себе конечно. – Карина недовольно фыркает, и раздражённо закатывает глаза.
– Ну хорошо. А какие-то интересные истории из жизни, помимо учёбы, у тебя были? – даю ей шанс на реабилитацию.
Мне всё равно, что этот вопрос звучит грубо с моей стороны, но я не хочу слушать остаток вечера о её умственных способностях. Это и впрямь скучно. И как бы Карина ни пыталась казаться милой собеседницей, это отнюдь не так. В ней сидит в меру воспитанная стерва. Хотя будь я на её месте, тоже смотрела бы свысока на пигалицу, которую Асадов заботливо перекинул на чужие плечи. Не так я представляла себе эту поездку. Совсем не так. Но это нормально, когда ожидания идут вразрез с реальностью. Особенно когда представляешь всё в радужном цвете, а на деле видишь серую унылость. Самое правильное в таких случаях – отсекать лишние эмоции и уметь наслаждаться моментом, но только это не про меня: сейчас мысли похожи на кипящую лаву, которая вот-вот извергнется из жерла и сметёт всё на своем пути. Не хочу получить от Динара нагоняй за свою бестактность, поэтому сдерживаюсь из последних сил, чтобы не показать Карине, какой невоспитанной девочкой я могу быть. Нам и без того хватает тем для дискуссий.
– Полно, конечно, – немного сконфуженно произносит она. – Или думаешь, что я задротиха? Правда так думаешь? Но как Динар отнесётся к тому, что я начну тебе сейчас рассказывать о всяких непристойностях? Сколько у вас разница в возрасте?
– Больше пятнадцати лет. – Неопределённо пожимаю плечами и чуть понизив голос с улыбкой сообщаю ей: – И его сейчас нет рядом с нами. Можешь говорить. Погоди. Дай попробую угадать? Ты не выучила однажды урок? Проспала экзамен? Мысленно обозвала преподавателя занудой и мучилась угрызениями совести несколько лет? А может быть, встречалась с мужчиной на двадцать лет старше себя, теперь у тебя психологическая травма, и поэтому ты так рьяно пытаешься остановить меня от опрометчивого шага?
Карина хлопает глазами, явно не ожидая от меня подобных слов и тона, но я теряю к ней всякий интерес и переключаюсь на мысли об Илье. Если он летит прямым рейсом, то должен уже приземлиться и скоро мне позвонит. А если с пересадкой, то будет поздней ночью. Вот бы Асадов задержался на своих переговорах. Или вообще с них не вернулся. Обычная же практика для него – не ночевать дома? Или он периодически ночует в постели Карины, и по этой причине она так выносит мне мозг? Бросаю оценивающий взгляд в её сторону. Сидит с таким видом, будто решает в голове математические задачки. Хотя нет, вряд ли между ними что-то есть. Я уже почти поверила в то, что никогда и ничего не было. Если у Карины и есть к нему интерес, то он в чём-то другом.
– Ну раз так, то слушай. У меня был секс втроём – я люблю всякие эксперименты в постели. А мой предыдущий любовник имел внушительный агрегат, и я рассталась с этим мужчиной, потому что у меня всегда болело там после нашего секса, и я не могла нормально сидеть на работе. Динар совещание проводит по утрам, песочит всех своих замов по два, а то и по три часа в своём кабинете, а я сижу с таким видом, словно мне гвоздей на стул насыпали.
Кошусь на Карину, пытаясь зачем-то всё это представить, и не в силах сдержаться, громко смеюсь. Вот так тихоня. Неужели я должна знать о ней такие подробности? Асадову она тоже об этом рассказывала, или это за неё сейчас говорит второй выпитый бокал вина?
– Да что ты смотришь без конца в него? – кивает она на мой телефон.
Собираюсь спрятать его в сумку, чтобы не гипнотизировать тоскливым взглядом, как вдруг раздаётся звонок с заветного номера. Я вскакиваю с места, бросаю Карине, что мне нужно отойти, и бегу в туалет, придумывая, как улизнуть от неё без заморочек и провести вечер с Ильёй.
– Златовласка, – слышу его низкий голос в трубке, и сердце пускается вскачь.
– Ты прилетел? – задыхаясь от радости, спрашиваю я.
– Тат… У меня накладка произошла. Сёмыч отвозил меня в аэропорт, мы в лобовуху ушли. Никто не пострадал, но ты знаешь же, что он травку покуривает? Вот у него и нашли в крови, ещё и в бардачке были нехилые такие запасы. В общем, я только от следователя вышел. На рейс, естественно, опоздал. Сука, если бы знал, что так будет, лучше бы на такси поехал.
– Что? – выдыхаю я, оседая на раковину.
– Да говорю же, случайность. Сеня накосячил, пришлось отца вызванивать. Он, конечно, зол. Завёл свою шарманку, что перед выборами проблемы ему создаю. Короче. Не получится у меня прилететь. Хотел по-тихому провернуть, с тобой несколько дней провести. Провёл, блядь!
Внутри всё скручивается от обиды и отчаяния. Ожидания и реальность. Реальность и ожидания. Вот почему
