class="p1">– Поедем со мной. Будем жить вместе. У нас все получится.
– Не дави на меня! Я сейчас живу так, как хочу, – я не хотела больше продолжать разговор.
– Не обижайся! Можно я тебя подожду?
– Как хочешь, только не жди меня в клубе. Я освобожусь в три часа ночи. Где ты остановился?
– Я снял комнату в остале, в центре.
Я облегченно успокоила себя, что «ради приличия» мне не надо было приглашать Нико переночевать у меня. Я не питала к нему отвращение, мне даже нравился он. Мне было стыдно, что я не могла с твердостью отшить его, так как было жаль его.
Я не могла понять, почему Нико, обаятельный, красивый парень, сосредоточился на любви ко мне. Это уже даже походило не на любовь, а безумную маниакальную страсть.
Интересно, так случалось у него и с другими девушками или только со мной. Мне хотелось выяснить это, поэтому я приняла приглашение Нико проводить меня после работы.
Ровно в три часа ночи я вышла из клуба. Как всегда у дверей топтались поклонники танцовщиц. Я прошла мимо них, пытаясь разглядеть Нико, но его нигде не было. «Ну, и слава Богу, что не ждёт! Спит, наверное!» – подумала я.
Но тут я увидела, что что по улице тихо идёт белая лошадь, впряженная в небольшой фаэтон. Около меня извозчик притормозил и пригласил меня в фаэтон. Я почувствовала, как вышедшие из клуба девушки-танцовщицы и ожидающие их поклонники устремили взгляд в мою сторону. Я была к ним спиной, но я как будто видела завистливые взгляды девушек и удивленно-восхищенные глаза мужчин.
Глава 18
Нико меня удивил. Я наслаждалась тем, что не просто ехала в фаэтоне по Мадриду, а что на меня обращали внимание.
Мадрид никогда не назовешь тихим, и никогда не бывает здесь времени суток, когда улицы безлюдны и одиноки. В центре города двадцать четыре часа люди, люди, люди. Днём их больше, ночью меньше, а центр Мадрида вообще никогда не спит.
К раннему утру веселые компании передвигаются от одного бара к другому. Ночные заведения прощаются с клиентами, а в пять утра двери открывают бары, откуда вкусно пахнет свеже молотым кофе и чурросами. Чуррос – это хрустящие палочки, похожие по вкусу на наш хворост, продаются в каждом баре утреннего Мадрида. А баров здесь много, особенно в центре города. Выходишь из одного и тут же дверь в другой. И самое интересное, что во всех барах достаточно посетителей, так что вряд ли между хозяевами возникает соперничество или битва за клиентов.
Кататься на фаэтоне мне долго не пришлось. Нико студент, хоть и подрабатывающий, но денег ему хватило на два квартала. То есть мы отъехали от клуба и почти сразу остановились у бара, где все столики были заняты. Мы примостились у барной стойки и заказали чуррос и горячий шоколад. Конечно, чуррос можно запивать и кофе с молоком, но традиционно их едят с горячим шоколадом. Шоколад должен быть не жидкий, а тяжёлый, концентрации натурального меда. Палочку горячего чуррос макаем в шоколад, а затем хрустим, наслаждаясь сладким вкусом.
Я где-то читала, что именно испанцы добавили в шоколад сахар, и лишь тогда он стал популярен в Европе.
Мне было хорошо с Нико, ведь он необычно развлекал меня.
Мадрид постепенно наполнялся проснувшимися работягами. В бар забегали и быстро выпивали чашечку кофе или карахио (кофе с коньяком или виски) те, кто начинал свой день. Эти люди спешили, а мы праздно и не спеша доедали чуррос.
– Я хочу домой. Мне надо выспаться, – сказала я Нико.
– Я тебя провожу, – предложил он.
– Нет, нет, – я замахала настойчиво руками, так как испугалась своей неуверенности. А что если Нико попросится ко мне в гости, и я постесняюсь отказать. – Уже утро, я сама доеду. Ты тоже отдохни.
– У меня билет на завтра. Ты со мной погуляешь сегодня по Мадриду? – неуверенно спросил меня Нико.
– Хорошо. Заезжай за мной в три часа, пообедаем где-нибудь, погуляем.
Я заметила, что у Нико спало напряжение. Он поцеловал меня в щеку, чуть задержал свой поцелуй, но не решился на большее.
Дома я долго лежала в ванне и размышляла о том, как вести себя с Нико. Я знала зачем он приехал в Мадрид. Он любил меня и желал меня. Я не давала ему надежды, но и не отталкивала от себя. И вдруг я решила подарить ему ночь со мной, надеясь, что получив ее, он остынет ко мне.
Я думала и об Оскаре, я была уверена, что я его желала, он мне безумно нравился. Я знала, что и Оскар испытывал ко мне чувства, но была ли это любовь, я не могла понять. Скорее у Оскара было страстное желание ко мне, но на большее он не решался.
А я ждала его предложения быть его девушкой. Оскар постоянно твердил мне, что хочет быть со мной и в тоже время добавлял, что выбор за мной. Возможно, он уважал моё желание, а я воспринимала «выбор за мной» как его сомнения, ведь я была все ещё малознакомая ему нелегальная иммигрантка, которая, как думала я, может принести только проблемы благополучному испанцу.
Ровно в три часа дня Нико сбросил мне сообщение, что ждёт меня на улице. Я предложила ему подняться ко мне.
– Пообедаем у меня, поболтаем, – предложила я Нико и пригласила его к столу, где кроме нарезки сыров и колбас и бутылки красного вина ничего не было.
– Ты уверена? – спросил меня Нико. Было понятно, что он понял, что моим «обедом» я приглашаю его не только поболтать.
– Я так решила, надеюсь ты этого хочешь, – спокойно сказала я и протянула Нико бутылку вина.
Мы выпили. Потом ещё. Нико молчал. Я включила музыку и стала пританцовывать около стола, стараясь не смотреть на моего гостя. Вино раскрепостило меня, я подошла к Нико, который сидел на диване и с нескрываемым удивленным восхищением наблюдал за мной.
Он взял меня за руку и притянул к себе. Я не сопротивлялась, не проявляла активности, а просто ждала, что будет дальше.
Наверное от неожиданности, что я поддалась ему, Нико вдруг как будто засмущался и осторожно прикоснулся к моим губам. Я разрешила ему долгий поцелуй, но не спешила отдаваться быстро. Чуть оттолкнув его, я подошла к столу, подняла пустой бокал, намекая тем самым, что хочу выпить ещё. Нико налил себе и мне. Мы молча чокнулись. Я не спешила, пила маленькими глоточками, тем
