универе предпочитала исключительно мужиков с баблом…»
«И что этот красавчик в ней нашел?»
«Наверное, сосет как пылесос!».
Пришлось сменить место дислокации, чтобы избавить себя от очередной порции ненужной информации. Вот вообще она мне была ни к чему…
В этот миг атмосфера в зале резко изменилась, будто в наэлектризованный воздух кто-то плеснул алкоголь. Я буквально кожей чувствовала это дымившееся между разгоряченными телами гостей напряжение.
Даже не оборачиваясь, знала, Он пришел.
Ну, а потом поблизости раздался счастливый смех.
— Кирюша-а-а! Я так рада тебя виде-е-е-т-ь! — Елизавета поприветствовала своего парня слегка заплетающимся языком.
Увы, мне все-таки пришлось обернуться.
И дыхание с шумом покинуло легкие. Потому что спонсор моей аритмии находился всего в паре метров, почерневшими глазами сканируя мое лицо.
В его взгляде читалась такая победоносная враждебность… Словно сам служитель преисподней передо мной и готов совершить свой страшный суд…
Я ощутила мелкую дрожь в руках, с шумом выдыхая воздух. От Воронова исходили флюиды черной ядреной ненависти, направленной в мою сторону.
Что я сделала не так?
Коленки подогнулись. Легкие импульсы волнения закрутились в тугую спираль зарождающейся паники у меня в груди. Задыхалась, глядя на него. Такого красивого и совершенного, в белоснежной рубашке и черных брюках, сжимающего букет длинных кроваво-красных роз в руках.
Отвернувшись, на дрожащих ногах, я вернулась в свой темный угол, мысленно радуясь, что лучи прожекторов не дотягиваются досюда.
Стояла, завороженно наблюдая, за разворачивающейся в центре зала картиной. А там уже ведущий атаковал Кирилла своим навязчивым вниманием, вынуждая сказать имениннице тост.
— Я не люблю делать это на публику, — сухо отозвался парень, поворачивая голову в мою сторону.
Что-то в его безупречном внешнем облике настораживало, но я никак не могла уловить, что именно…
Внезапно мой взгляд, скользнув по его руке, задержался на перебинтованной ладони… М-да. Похоже, в этом и кроется причина опоздания — тормознулся с кем-то помахать кулаками…
Кирилл Воронов как никогда верен себе.
— Ну, тогда имениннице не терпится получить ваш подарок! — никак не желал отцепиться от него ведущий.
— Мой подарок… — Кирилл издал мрачный смешок, резко качнув головой.
Внезапно, до меня, вдруг, дошло, что же так насторожило… Мама дорогая, да он пьян! В дрова! Еле на ногах стоит! Неужели никто больше этого не замечает?
Хотя…
Оглядевшись, я обнаружила, что большинство гостей уже примерно в той же кондиции, что и Кирилл. А ведь прошло совсем немного времени…
Не глядя на Лизу, он достал из кармана крохотную красную коробочку. По залу пронеслась волна нетерпеливого улюлюканья… Я непроизвольно закусила губу…
— И что же т-а-а-м? — обратился к Лизе ведущий. — Н-у-з… Не томите!
Даже с моего места было заметно, как дрожат ее руки, пока она пытается открыть подарок.
— УХ ТЫ! КАКИЕ ШИКАРНЫЕ СЕРЬГИ-И! — закричал комик под гул ободрительных голосов разгоряченных гостей.
Клюнув Кирилла в щеку, именинница натянула не слишком натуральную улыбку на лицо. Она явно ожидала другого… А меня подмывало задать ему вопрос: неужели ни на что больше фантазии не хватает?
Я машинально дотронулась до своих сережек.
Почему-то до сих пор предпочитала его подарок всем остальным. Однако внезапно кончики пальцев начало жечь от нестерпимого желания снять их, забросив в самый дальний ящик комода…
— С днем рождения. Ляля! — его севший хрипловатый баритон пробрал до костей, ледяной крошкой осыпаясь мне в душу.
Идиот. Несчастный.
А еще, похоже, самое большое разочарование в моей жизни…
Первые нежные аккорды медленной композиции прервали внутренний гневный монолог. Ну, разумеется, именинница и ее благоверный танцевали в центре зала, освещенные лучами прожектора.
Я отвернулась, мысленно молясь, чтобы этот дурацкий вечер поскорее закончился. Очень сильно переоценила свой внутренний потенциал… Зубы сводило от того, как невыносимо было здесь находиться.
— У тебя такое лицо, будто ты сейчас заплачешь, Алина.
Повернув голову, я напоролась на пристальный взгляд насмешливых зеленых глаз Левицкого. Ну, вот… Похоже, дело совсем дрянь, если даже горе-поклонник заметил мое эмоциональное состояние.
Плачущий администратор на чужом празднике жизни. Браво, Алина.
Пожалуй, впервые я чувствовала себя настолько жалкой…
— Вы ошибаетесь, — ответила без эмоций.
— Вы… Может закончим этот фарс? Мне всего тридцатник. Или я так старо выгляжу? — приправил одной из своих фирменных улыбочек.
— Не я начала этот фарс… — вздохнула, — но хорошо.
— На ты?
— На ты, — подтвердила сухо.
Честно говоря, сейчас мне было настолько плевать…
— У-х… Наши отношения совершили настоящий квантовый скачок!
— Нет такого термина «наши отношения», Павел.
— А я требую ввести этот термин, юная леди! — Левицкий ударил себя кулаком в грудь, на что я отрицательно покачала головой.
Только сейчас обратила внимание на свежую ссадину у него на носу, похоже, передо мной еще один любитель «помахать кулаками».
— Что у тебя с носом? — сама не заметила, как с губ слетел неуместный вопрос.
— Один знакомый Отелло разбушевался… — хохотнул мой собеседник.
— Ухаживал за чужой девушкой?
— Типа того. Только походу все гораздо серьёзнее… За чужой будущей женой… — он подмигнул.
Я лишь развела руками. Левицкий такой Левицкий. Даже интересно стало, сколько девушек одновременно у него «в разработке»?
— Как говорил классик, пора нам с тобой, Алина, идти на сближение! — прервал затянувшуюся паузу первым.
— Не припомню, чтобы кто-то из классиков так говорил…
Павел искренне улыбнулся, прошептав мне на ухо.
— Дикарка Алина!
На этот раз уже я не смогла сдержать нервный смешок.
Дикарка Алина, блин!
Последняя девственница Москвы, звучало было куда правдивее…
— Красивая пара! — мой собеседник вдруг указал подбородком на Воронова и его пассию.
Я лишь резко кивнула.
— Что-то мне подсказывает, вслед за сережками скоро подъедет и кольцо на безымянный пальчик… — Левицкий хитро мне подмигнул. — Вангую, Кирилл и Елизавета создадут счастливую ячейку общества.
— Я так не думаю… — заметила ледяным тоном.
— Могу я узнать почему?
— По всей вероятности, перед нами абсолютно психологически незрелый молодой мужчина с целым букетом комплексов и не пролеченных детских травм. Если он решит в ближайшее время связать себя узами брака, очевидно, стоит только посочувствовать его жене.
— Да уж… Бедняжка его будущая жена! — нагло разулыбался этот гад. — А могу я набраться смелости, и пригласить тебя, дикарка Алина, на медленный танец?
— Павел, я здесь работаю, а не отдыхаю… — помассировала гудящие виски.
— Ты такая грустная. Что-то случилось, Алин? — вдруг на полном серьезе поинтересовался горе-поклонник.
— Все нормально. Просто устала…
— А спорим, мне удастся поднять тебе настроение?
— Это вряд ли…
— Нет уж, давай проверим! Если мне удастся довести тебя до… — порочно низко понизив голос. — До смеха… То ты подаришь мне медленный танец! Идет?
— Паш… Ну, не действуют на меня твои приколы…
— Хм… — многозначительно поиграл бровями. — Вызов
