И поели, и сидим, смотрим друг на друга немного осоловевшими глазами, но это сейчас пройдет. Проверено, точнее перейдет в другую стадию. И беру Олю за руки и тяну к себе. Она охотно подается поближе ко мне и пересаживается на колени.
И снова поцелуи, и снова руки начинают свой забег по интересным местам, норовя все время куда-то забраться и забираются, что интересно.
И еще интересно, что количество вещей на моей любимой постепенно становится все меньше. При этом, такое впечатление складывается, что вещи волшебные, сами собой снимаются и аккуратно складываются в уголок на свободный стульчик.
И там уже образовалась такая интересная неплохая горка — юбочка, кофточка, бюстгальтер хотел отправиться к ним за компанию, но был перехвачен моей зловредной рукой и отправлен на люстру. Да миры меняются, а привычки остаются.
Оля сперва недоуменно посмотрела, на раскачивающийся предмет гардероба, потом хотела снять, но я ее остановил сперва словами:
— Пускай висит, красиво же. И вообще такого ни у кого нет, а у тебя будет сейчас. Потом снимем, честно—
А после и поцелуями, и руками бредущим по очаровательным прелестям лишившимся последней защиты. И она махнула рукой, произнеся со смехом:
— А ладно, и черт с ним. Но ты чокнутый, Дан—
И снова целоваться, и прижимается все сильнее.
А я тем временем снял с моей богини и последний предмет гардероба, и отправил их в комплект к бюстгальтеру, на соседний рожок люстры, со словами:
— Ему грустно одному, вдвоем им будет веселее—
А Оленька уже и не обращает внимания на мои чудачества, а что на них обращать внимание, когда два тела уже сплелись, когда руки уже добрались туда, куда обычно нельзя, и зовут за собой губы. И те приходят и начинается настоящая феерия страсти, пока только прелюдия, все еще впереди.
И какое тут дело до где-то и зачем-то висящих кусочков ткани. Они свою функцию уже выполнили, сперва защищали, потом распаляли, позже немного повеселили, а теперь можно и отдохнуть им.
А нам нет, да не хочется отдыхать, какой тут отдых, когда все только начинается.
И поцелуи, поцелуи и она распаляется все больше, и больше, и уже откровенно тянет меня к себе, призывно и с улыбкой смотря прямо в глаза. И конечно иду и тону в ее глазах, в неге, в наслаждении. Уже не до игры, уже неприкрытая страсть овладевает нами и сама решает все. Тут уже не думаешь, тут инстинкты овладевают людьми.
И не остановится, а и не собираемся, все и до конца, хоть и не раз этот путь уже пройден, но каждый раз, как первый и неповторимый. И возбуждение нарастает, чтобы прийти к пику и сорваться в пике удовольствия. Где уже нет слов и людей, есть лишь хрипы и тела, но прекрасные и до невозможности страстные. И все - пропали, потерялись, утонули, но вместе, рядом и потому не страшно.
И очнулись, лежим обнявшись и прекрасная богиня рядом со мной, вся тут, по руками, неспешно гладящими прелестное тело любимой. А она только что не мурлычет, или нет мурлычет? Не разберешь, но что-то похоже то ли на мурлыканье, толи на звук кошачьего поезда. И довольна, по глазам, по телу, по улыбке видно, что довольна.
Лежим, тащимся от взаимной близости, теплоты и нежности, накатившей на нас сейчас. И Оля неожиданно поднимает голову, смотри мне прямо в глаза и спрашивает каким-то трагическим шепотом:
— Дан, скажи, пожалуйста, только честно. У тебя в Харькове, кто был? Я не обижаюсь, мы уже говорили об этом. Просто мне надо знать, а то я что-то чувствую, а не пойму что.—
— Да, Оля. Была девушка, я не знаю, получится там что или нет. Она в Киеве сейчас, я тут. Она не поедет сюда и я не поеду туда. Так что только редкие встречи и разговоры по телефону. Такой формат на ближайшие годы с ней. Но решили попробовать так. Не обижайся, но тут похоже судьба играет, а ни нам с ней мерится. И я люблю тебя, серьезно и сильно, и на моем к тебе отношении, это ни как не скажется — Говорю я и смотрю на ее реакцию.
А она меня удивляет — Оля рассмеялась, как-то облегченно и говорит:
— Хорошо Дан, я не ревную и не обижаюсь. Я даже рада, что все уже определилось. Известная ситуация всегда лучше неизвестной—
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И снова объятия, поцелуи и снова все без края и конца. Но все заканчивается, закончилось и наше время. Скоро должны прийти родители и я мы приводим себя в порядок и я собираюсь, и ухожу, поцеловав на прощание Олю.
Тортик и конфеты остались дома у Оли. Она просто решила, скажет, что я заходил в гости, родители все равно в курсе, что мы встречаемся, и принес подарки. Ну, я не против, поедят за мое здоровье.
И убежал, поцеловав на прощание Оленьку и договорившись, о встрече на завтра.
8 ноября 1985 года
— Праздники прошли, хорошо отметили. И у Оли хорошо в среду посидели, если так можно сказать. Хорошо успели себя в порядок привезти к приходу ее родителей, я даже успел смыться, чтобы не компрометировать прелестную девушку.
Но все равно, хорошо провели время, все таки хорошо с ней и чувствуется что-то свое, родное, такое, что и не отпустишь, пока по крайней мере.
А на следующий день, праздник, день Революции. Вот интересно на самом деле советской власти здесь нет, а день Революции есть. Тут история немного по другому пошла.
Так же как и у нас было Временное правительство, потом было октябрьское восстание социал-демократов и эсеров против коалиции кадетов, которое после переноса дат пришлось как раз на 7 ноября.
Только вот итог оказался совсем другим. РСДРП не разделилась на меньшевиков и большевиков, тут еще немцы начали наступление и все политические силы взяли и договорились между собой. В Итоге образовалась большая коалиция из социал-демократов, эсеров, либерал-демократов и кадетов. И, как это не странно, но четыре эти партии так и сохранились до сих пор. И управляют страной четыре партии и два союза. Левоцентристский из РСД и РСР, и правоцентристский из РЛД и РКД. Ну и как водится, то одних чуть больше изберут, то других, так по очереди и правят, а в целом устойчивый союз четырех партий уже на протяжении шестидесяти восьми лет.
Собственно поэтому седьмое ноября здесь тоже символ, символ восстания приведшего в итоге к прочному союзу политических сил.
Да, ну а седьмого мы хорошо погуляли, сперва дома посидел с родителями, потом сбежал. И мы гуляли с Олей, позже гоняли на HONDE.Оля кстати осталась дико впечатлена новым мотоциклом и с таким наслаждением ехала на заднем сидении, что мне стоили огромно труда удержаться и не завести ее куда-нибудь в укромный уголок.
Но чего не было, того не было. Просто погоняли, покатались, покричали от восторга, накатывающего когла чувствуешь под собой летящий по шоссе мотоцикл.
Но хорошо, было —
И с этими мыслями я поднял собранную сумку и вниз, к мотоциклу. Сегодня у нас вылет в Киев. И по наметившейся уде традиции я сейчас за Олей, потом мы с ней на базу, ну а после она уже домой, а я в Киев. А традиция, да, вот такая сложилась традиция. Спортсмены вообще народ суеверный и футболисты не исключение. Оля приезжала на базу перед матчем с Торпедо, Кайратом, перед отъездом в Харьков и мы все матчи выиграли. Народ быстро осознал закономерность и сегодня утром делегация походила, во главе с Назимом. Говорят привози Олю, она талисман. Ну проверим, какой-то талисман. Но прокатимся.
И подлетаю к ому Оли, и по клаксону. Над двором раздается протяжный гудок и знакомое личико выглядывает в окно на седьмом этаже. Еще несколько минут и прелестная блондинка выскакивает из парадной.
Расцеловал, на обнимал и в седло, и помчались. Пятнадцать минут и на месте. Народ идет, улыбается, здоровается. Ну ни чего удивительного, на самом деле удивительно позитивный человечек, улыбается и все ей улыбаются. Да хороший талисман.
Но время пролетело быстро. Мотоцикл на стоянку. Попрощался с Олей, тепло и горячо и в автобус до аэропорта. Там, как и раньше нас провели через служебные ходы, дошли до самолета. Загрузились и полетели. Еще пара часов и Киев. А там и матч и приятная встреча. Но это позже, совсем немного позже…...
