сигнал – пора. Паника, поднятая волной, сменилась на лёгкую суету. Яхты отшвартовывались, выходили в канал, стараясь не задеть друг друга. Кто-то кого-то торопил, кто-то громко давал советы, интересовался целью маневров других яхт. Здесь мы получили ещё один практический урок от Александра – шкипер САМ управляет своей яхтой и несёт полную ответственность за свои маневры. Поэтому принимать помощь и следовать советам можно только если шкипер этого попросит и только от того, кого он попросит.
Александр помощи не просил, поэтому абсолютно не реагировал на вскрики, советы, вопросы. Шпринг, которым при пришвартовывались к другой яхте остался на ней, нам пришлось ещё раз к ней подойти, поймать бухту и лавируя между разновеликими яхтами, наполнившими канал, уйти вглубь канала. Нам выпала честь замыкать флотилию яхт. Для этого нужно было выйти из канала и дождаться сигнала. Пошли.
Хорошо так пошли, на моторе, под поднятым, но неработающим по причине почти полного штиля, гротом. Другие яхты тоже подняли паруса – мы же яхты, а сухопутным зрителям хотелось (за них так решили) видеть паруса, вот им их (паруса) и показали.
Наше гордое движение было прервано вдруг замолчавшим двигателем. Тарахтел, тарахтел и вдруг – Бац! и тишина. Точнее – «Баца» не было, тишина просто наступила. Любая поломка требует диагностики – что случилось, почему, подлежит ли исправлению, если «да» -то как. Александр попробовал завести двигатель – бесполезно. Стартер вращался – двигатель молчал. Тут же озвучил это по рации: «Яхта «Фира». Мы потеряли ход».
На остатках хода Александр подошёл к пришвартованному катеру и попросил разрешения на швартовку. Причину такого желания тоже объяснил – «Потеряли ход». Принцип морского братства в этой ситуации не сработал – пришвартоваться не разрешили, потому как сами собираются отходить, а если потеряли ход – то, кто ни будь обязательно поможет (нам просто некогда) и болтаться в такой момент посреди канала нежелательно – будем мешать военным, которые возвращаются с парада и другим яхтам, которые на этот парад идут.
Выдержке Александра можно позавидовать – абсолютно спокойно он развернул яхту и двинулся под парусом к месту нашей швартовки. По узкому каналу, под одним парусом, почти без ветра.
Одним из видов диагностики является устранение возможных причин, т.е. исправляется/заменяется не настоящая причина, а то что могло бы быть этой причиной. Устранили, посмотрели, если не помогло, устраняем следующее, если помогло – «Ура!». Кстати, сталкивался с такой диагностикой/лечением в наших больницах: «Пропейте эти таблетки, если не помогут – через неделю на приём, выпишем другие».
Вероятной причиной, которую озвучили, была «Отсутствие топлива!». Она была озвучена не только, потому что была наиболее вероятной, но и потому, что устранить эту причину можно было быстро и без внешней помощи. Нашли канистру с дизтопливом в кормовом трюме, там же лежал шланг. Достали канистру, поставили на кормовую скамейку, открыли, опустили шланг в канистру, я, методом создания технического вакуума в шланге, втянул дизтопливо из канистры в шланг и когда жидкость в шланге опустилась ниже уровня жидкости в канистре, опустил шланг в горловину бака. Топливо в канистре стало не стремительно, но достаточно быстро убывать.
Пока команда боролась за работоспособность яхты, кэп медленно, но очень уверенно вёл яхту к месту швартовки, не создавая помех. Это наше движение, навстречу основному, вызывало удивление, но вопросов никто не задавал.
Когда две трети дизтоплива из канистры переместилось в топливный бак, Александр ещё раз попробовал завести двигатель – он завёлся – снова разворот и к выходу из канала. Шкипер идущей, сейчас уже нам навстречу, моторной яхты перебросился нескольким словами с Александром. Как выяснилось, те, кто не разрешил нам пришвартоваться, были абсолютно правы – кто ни будь обязательно поможет. Не абсолютно каждый, но обязательно. Этот, услышав доклад кэпа по рации о потере хода, развернулся и поспешил к нам на помощь. Спасибо ему за это стремление.
Александр поблагодарил, но от помощи отказался, потому как «неисправность устранена собственными силами». Позже я узнал, что одно из самых обидных состояний для капитана и шкипера (англ.kipper «капитан» от др. англ. scip, нидерл. schiрреr от schiр «судно, корабль»), это когда твоё судно тащат на буксире.
При переливе дизтоплива, никто почти не пострадал – я не нахлебался и даже чуть-чуть не попало (сказался опыт работы бульдозеристом на Крайнем Севере, где подобный способ перелива дизтоплива был основным). Коля, который попросил стакан рома, чтобы компенсировать вред здоровью и моральные страдания, понесённые в результате попадания небольшого количества дизтоплива на палец, был засыпан очень искренними советами: «Оближи!», «Давай мы выпьем и дохнём!», «Может быть сразу отрежем?» и прочее. Очень полезные, своевременные и совсем не обидные советы, но следовать им он не стал, видимо само по себе очень доброе отношение к его здоровью, нейтрализовало моральные страдания и компенсировало вероятный вред. Так иногда бывает, что лечат не лекарства, а доброе отношение. В общем, минут через пять, после обнаружения «травмы», Коля был абсолютно здоров, бодр и весел.
Успели выйти из канала как раз к началу нашего (яхт) прохождения вдоль восторженных зрителей, потом, развернувшись у выхода в море, вдоль боевых кораблей, обратно в залив.
Идём, такие гордые, машем публике, публика радостно машет нам, настроение праздничное. В параде присутствовал даже (судя по флагу) шведский экипаж. Прошли, плавно повернули и вдоль строя боевых кораблей. Так же приветствуем экипажи, они приветствуют нас. Постарались сильно не задерживаться, чтобы у моряков быстрее закончилась торжественная часть и наступил праздник.
Прошли, оставив позади регату. Яхты выстроились в ряд, подняли паруса и замерли, в надежде поймать ветер. В тот день ветра не случилось. Но регата состоялась, это как в футболе времён стадионов с натуральной травой – «Футбол состоится при любой погоде».
Мы вышли в залив, в надежде, что где ни будь ветер есть. Он действительно был, но как-то очень несильно и порывами. Этих порывов вполне хватило проверить знание «Международных Правил Предупреждения столкновений судов в море» (МППССМ) пограничниками. Когда, поймав очередной порыв ветра, мы меняли галсы, двигаясь в глубину залива, вдали появился какой-то объект. В бинокль мы рассмотрели катер, который буксировал другой катер. Ну идут и идут, идут почти перпендикулярно нашему курсу и, если всё так и будет продолжаться, пройдут за кормой. Поменяли галс, катера тоже изменили курс, всё также надеясь пройти за кормой. Когда мы поменяли галс в третий раз, они снизили скорость. Кэп, увидев, что наши маневры немного усложняют
