— .Лорд Харлестон снял шляпу и отряхнул ее.
Нельда склонилась к ручью, стянула с себя шляпку и омыла лицо чистой водой.
— Она такая прохладная и приятная! — воскликнула девушка.
Лорд Харлестон понимал, что лошади никуда не ускачут, пока они пьют воду, а потому оставил вожжи и тоже спустился к ручью.
Как сказала Нельда, вода была очень прохладной, и он умыл лицо и руки, с удовольствием думая о ванне, которую примет, как только приедет на ранчо.
Нельда поднялась на ноги и стала вытирать лицо крошечным носовым платочком.
Лорд Харлестон улыбнулся.
— Как я мог об этом забыть! — сказал он. — Мой носовой платок, безусловно, больше вашего.
Он передал ей платок, который Хиггинс аккуратно сложил ему в нагрудный карман.
Нельда вытерлась платком и вернула лорду Харлестону.
— Благодарю вас, — улыбнулась она, — я чувствую себя освежившейся. Я должна была помнить о том, что в прерии пыльно, и взять с собой полотенце.
Лорд Харлестон вспомнил, какой грязной была ее одежда, когда прошлой ночью ковбои принесли Нельду в заведение Дженни Роджерс.
Он знал, что девушка тоже думает об этом, потому что она повернулась посмотреть на путь, который они проехали.
Внезапно она издала пронзительный, полный ужаса крик:
— Индейцы! Индейцы!
Глава 5
Лорд Харлестон, вздрогнув, посмотрел, куда указывала Нельда.
Далеко на горизонте он увидел темную полосу, которая все приближалась и увеличивалась, поднимая облако пыли. н быстро взглянул в направлении фургонов и понял, что пока они с Нельдой поили коней и умывались, караван успел отъехать довольно далеко.
Лошади, будто почуяв недоброе, подняли головы и перебирали копытами, готовые мчаться вперед, к остальным.
Лорд Харлестон хотел придержать их, но Нельда закричала:
— Мы должны спрятаться! Это наша единственная надежда!
Не говоря больше ни слова, она ловко перескочила через ручей и помчалась между деревьями.
Лорду Харлестону оставалось лишь побежать за ней.
Одного взгляда на индейцев хватило, чтобы понять: их слишком много.
Следуя за Нельдой, которая бежала со всех ног, лорд Харлестон не переставал оценивать их шансы. В каждом фургоне осталось по три человека плюс четыре всадника из сопровождения, итого — шестнадцать винтовок, не считая Хиггинса, который тоже вполне успешно мог управляться с оружием.
«Нам следовало бы держаться вместе», — подумал он.
Но, остановившись у ручья, они совершили роковую ошибку.
Лорд Харлестон бежал, не останавливаясь ни на миг.
Сзади доносился цокот копыт, сначала слабый, затем все громче и громче.
Услышали ли их люди эти звуки? Получили ли они сигнал тревоги? Начали ли уже формировать традиционный круг, из-за которого можно обстреливать врагов, оставаясь под прикрытием повозок?
Он вовсю старался не отставать от Нельды, которая петляла, перебегая от дерева к дереву. К счастью, деревья здесь были толще, чем в остальных местах, которые они видели по дороге.
Внезапно воздух пронзил воинственный клич индейцев, за ним последовал гром выстрелов.
Только теперь Нельда остановилась. Когда лорд Харлестон приблизился к ней, он увидел, что девушка с трудом хватает ртом воздух и близка к обмороку.
Он подхватил ее, Нельда доверчиво опустила голову ему на плечо, прерывисто дыша и дрожа всем телом.
Лорд Харлестон поддерживал Нельду, присушиваясь к воплям индейцев и звукам выстрелов, которые становились все громче.
Он предположил, что сейчас индейцы, должно быть, стреляют на скаку, приближаясь и окружая повозки, не обращая внимания на потерю собственных воинов.
«Мог ли я предположить, что со мной случится такое?»— подумал он.
Он понимал, что если им с Нельдой удастся остаться в живых, это будет настоящим чудом.
Дыхание у нее постепенно приходило в норму, но тело было все еще напряжено, и лорд Харлестон понимал, что девушка прислушивается к происходящему.
За грохотом выстрелов и воинственными воплями последовала устрашающая тишина.
Нельда вздрогнула. Лорд Харлестон уже достаточно знал из книг и разговоров, чтобы догадаться: именно сейчас, убив свои жертвы, индейцы снимают с них скальпы.
А потом они возьмут все, что им захочется, с тел убитых и из повозок и ускачут прочь, унося трофеи.
Нельда не шевелилась и не произносила ни слова. Она тоже знала, что происходит сейчас. Так они стояли и ждали, прислушиваясь, пока каждое усилие не стало причинять физическую боль.
Затем — так неожиданно, что оба подпрыгнули, — снова раздались воинственные возгласы, мимо них прогремели копыта, а потом звук растаял вдали и наступила полная тишина.
Только теперь, осознав, что они все еще живы и бояться больше нечего, лорд Харлестон смог вздохнуть — все это время он сдерживал дыхание.
— Все кончено, — сказал он, и сам не узнал собственного голоса.
Нельда вдруг вся обмякла и разразилась рыданиями.
Она плакала в голос, как плачут только дети, и лорд Харлестон понял, что именно сейчас она наконец-то оплакивает смерть своих родителей, а прежде пыталась держать себя в руках.
Но теперь все затаенные чувства, укрытые глубоко в душе, вырвались наружу, и Нельда плакала и плакала, пока У нее не осталось больше сил.
— Ну же, все хорошо, — без конца твердил лорд Харлестон, — все хорошо. Они ушли!
Он попытался ободряюще похлопать ее по плечу и только тут заметил, что на бегу девушка растеряла все шпильки, скрепляющие ее волосы. Теперь волосы раскинулись по плечам, совсем как накануне ночью, когда ковбои принесли ее в заведение Дженни Роджерс.
Прикоснувшись к ее волосам, Лорд Харлестон невольно отметил, что они нежные, словно шелк. Самые нежные волосы, к которым он когда-либо прикасался.
Но сейчас надо было думать о другом — как достичь безопасного места до наступления темноты.
Солнце неумолимо продвигалось к горизонту, еще немного — и на землю опустится тьма.
Страшно оставаться рядом со следами побоища в темноте, когда выйдут на охоту хищники прерий.
Плач Нельды стал затихать, и лорд Харлестон сказал:
— Вы были так храбры все это время! Вы же понимаете, нам нельзя оставаться здесь, не исключено, что индейцы еще вернутся.
Он почувствовал, как содрогнулось ее тело, когда она подняла голову, чтобы спросить:
— Если мы уйдем, где мы сможем укрыться?
Голос Нельды звучал хрипло, слезы вновь потекли по ее щекам.
И снова лорда Харлестона пронзила мысль о том, насколько она прекрасна. Прекраснее всех женщин, которых он видел плачущими.
— Будем надеяться, что, если Провидение спасло нас сейчас, оно поможет нам еще раз, — сказал он.
