Он хотел, чтобы она смотрела на него и улыбалась.
Чувствовала себя в безопасности.
Конечно, это безумие, потому что рядом с ним никто и никогда не был в безопасности. Это часть его проклятия.
Никто не чувствует себя в безопасности во тьме.
* * * *
Рэйс смотрел, как Люк скрылся в особняке. Он почувствовал нечто… чего не испытывал уже очень давно, с того самого утра как однажды проснулся и увидел вокруг себя кровь.
В то утро, когда едва не убил человека.
Страх.
— Он хреново соображает, — сказал Джулиан.
Рэйс даже не обернулся. Знал, что рядом стоял Джулиан. Эта пантера — эксперт во всем, что касается незаметного передвижения.
— Думаю, она добралась до него, — добавил Джулиан, подходя ближе. — Раньше, когда она говорила со мной, я просто… себя не контролировал. Я не мог остановиться. Словно марионетка на её окровавленной веревочке.
От этого Рэйсу не стало легче. Как и он, Джулиан являлся одним из самых темных паранормалов, оказавшихся на острове Люка, потому были слишком опасны. Какое-то время они оба сидели в соседних камерах. Они оба в тот момент скорее были зверьми, чем людьми.
Джулиану слишком нравилось быть пантерой. А его человечность? Иногда ускользала. Но после ада, сквозь который тот прошел, Рэйс не удивлен. Джулиан очень рано понял, что ни людям, ни паранормальным существам доверять нельзя.
— Так она действительно сирена?
Как раз когда он подумал, что слышал уже всё…
— Похоже на то, — ответил Джулиан. Теперь они стояли бок о бок. — А Люк так ослеп от страсти к ней, что готов устроить нам всем ад.
Вполне возможно, но…
— Я все равно буду на его стороне. — Драться, сжигать. Что бы ни случилось на их пути.
— Волки такие чертовски преданные. — Джулиан горько улыбнулся. — Если бы ты был умнее, то нашел бы Маркоса, прыгнул в лодку, убрался как можно скорее отсюда ко всем чертям. Эти агенты ФБР? Они не отступятся. Они вернутся. Люк знает, что они вернутся. Он хочет драки. Он обожает подобное дерьмо. В конце концов, устраивать хаос — это его конек, верно? Он получает от этого удовольствие.
«Думаю, он её соблазнит». Но понимал, что лучше не произносить этого вслух. Люку не нравилось, когда кто-то неуважительно отзывался о его новой пассии.
«Так вот кто мы все для него?»
Иногда он задавался этим вопросом.
— Я не собираюсь садиться в лодку. — Потому что если им предстояла битва, то его волк хотел бы урвать свой фунт крови. — А ты?
Но Джулиан лишь рассмеялся пронизанным грустью голосом.
— Я давно продал свою душу Люку Торну. Заключил сделку, которую никогда не смогу отменить.
— И что это была за сделка?
Взгляд Джулиана стал отстраненным.
— Я… причинил кое-кому боль. Тому, кого любил, на свою беду. Она едва не умерла. Я не мог этого допустить.
О дерьмо.
— Ты этого не делал…
— Повелитель тьмы знает, как сохранить жизнь любому.
Рэйс присвистнул.
— Я перед ним в долгу. Так что нет, в моем будущем не предвидится прогулка на лодке. Я в этом дерьме до самого конца. Кровь, сражение, смерть и все… что нас ожидает дальше.
На мгновение Рэйс задумался над словами Джулиана.
— Ты сожалеешь?
— Только о том, что я так и не трахнул её.
Рэйс удивленно усмехнулся, но взгляд Джулиана внезапно стал отсутствующим.
— Теперь она меня ненавидит, — продолжил он. — Полагаю, правильно, но я сожалею, о да, черт возьми, приятель, сожалею о том, что никогда не занимался с ней любовью. Мне кажется это вопиющий позор — сдохнуть без подобного удовольствия.
Рэйс похлопал Джулиана по плечу.
— Ты ещё не умер.
На мгновение Джулиан, казалось, задумался.
— Нет, я так не думаю.
— Судя по тому что ты рассказал, и она тоже.
Но на подбородке Джулиана запульсировал мускул.
— Она нежить, — пробормотал он.
— Да кто угодно. — Его это не касалось. — Хочу сказать… у вас есть время. И возможно, у тебя появится шанс вычеркнуть этот маленький пунктик из списка дел.
Джулиан окинул его пронзительным взглядом.
— Иногда ты ведешь себя как засранец
— Да, хоть я и засранец, но всё же прав. — Он улыбнулся. — И мне нужно позаботиться о нескольких жучках. Увидимся позже, котик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И Рэйс ушел, весело насвистывая.
Глава 9
Дверь в камеру ужасов открылась… ну, так Мина обозвала помещение с камерами. Дверь распахнулась, и Мина прижалась к стене. Здесь действительно не оставалось места, чтобы спрятаться, и она надеялась…
— Что ты делаешь? — спросил Люк.
Она открыла глаза. Отлично, от страха она зажмурилась.
Люк уставился на нее, приподняв бровь.
— Если ты зажмуришься, все плохое не исчезнет, сладкая. — Он указал на себя. — Оно всё ещё здесь.
Он здесь. Только… он. Не Гаррик. Ни один из его головорезов из ФБР.
— Где же они? — Её голос снизился почти до шепота.
— Улетели на вертолете…
Люк не успел сказать больше, потому что она бросилась прямо на него. Мина прижалась к нему всем телом, обняв так крепко, как смогла.
— Спасибо. — Её сердце готово было разорваться и выскочить из груди. — Спасибо! — Она ещё сильнее стиснула его в объятиях. — Я найду способ отплатить тебе, клянусь, найду. Я отдам тебе все…
Но её торопливая речь внезапно оборвалась.
Потому что откинув голову назад, она наткнулась на его пристальный взгляд. Невероятно темный, напоминающий бездну взгляд. В котором женщина, если не будет осторожна, просто потеряется.
— Не останавливайся, — пробормотал Люк. — Скажи… Скажи мне, что ты дашь?
Она не могла отвести от него взгляда.
— Чего же ты хочешь?
Он медленно и соблазнительно улыбнулся. И от этой улыбки всю её опалило жаром. От этой улыбки напряглись соски. От этой улыбки она стала нуждаться в том, чего не должна хотеть.
Мина ахнула и попыталась отступить, но Люк обнял её, крепче прижимая к себе.
— Чего я хочу? — Его голос стал более глубоким. — Так много всего.
Она оказалась так сильно прижата к нему, что ощущала его тепло, его мощь.
— Как насчет начать с поцелуя?
Потому что он думал, что может её соблазнить. Разве он не упоминал об этом раньше? Что сможет заманить её в свою постель. И что она сама охотно и легко прыгнет в нее.
Он и не подозревал, как много других пытались её соблазнить. Пытались… и не смогли. Словно она чертов приз в какой-то игре. Острая боль пронзила её сердце, он только что спас её задницу, и отказать ему в простом поцелуе… как-то бессмысленно. В конце концов, это всего лишь поцелуй.
— Ладно. — Она откинула голову назад. Закрыла глаза. И стала ждать.
Затем ощутила на щеке его еле уловимое дыхание.
— Я уже говорил тебе, сладкая… закрыв глаза, ты не избавишься от всего плохого.
Она шевельнула ресницами и распахнула глаза.
— Я всё ещё здесь.
Это она видела.
— Помни, Мина. Плохое так просто не исчезает.
Их губы оказались так близко. Она почти чувствовала его вкус.
— Как насчет того, чтобы снять с тебя этот халатик… — пробормотал Люк.
Нет-нет, стриптиз не входил в сделку. А поцелуй. Просто поцелуй.
— …и мы переоденем тебя в настоящую одежду.
Она широко распахнула глаза.
— Знаю… Вообще-то, ты в одежде. Поверь, у меня с этим тоже проблемы, — пробормотал он, скривившись.
Она слегка улыбнулась и немного смягчилась.
— Слухи врут, ты вовсе не такой большой и плохой.
Он не мог оторвать взгляда от её губ.
— О, я плохой. Никогда не сомневайся в этом.
Он говорил так уверенно, но… Мина поспешно покачала головой.
— Ты был добр ко мне. Хоть и имел все основания злиться и ненавидеть. — Вряд ли они хорошо начали. — Но ты не плохой. Ты же мне помогаешь. — Она просто не понимала. Никто и никогда не помогал ей, просто так, ничего не желая взамен. — Но почему?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты меня заинтересовала, — тихо ответил Люк. Причем так, словно сам оказался озадачен собственными рассуждениями. — Мне с тобой весело. Я… не могу предугадать, что ты учудишь дальше. — Он кивнул. — Ты меня удивляешь, и мне это нравится.
