И как заколдованные в течение всего этого периода не получили фактически никаких повреждений.
10:00
Адмирал Трибуц открыл совещание, сообщив присутствующим, что Ставка и главное командование Северо-западного направления разрешили оставить Таллинн и перебазировать силы флота в Кронштадт. Командующий флотом сделал это сообщение сухим, спокойным голосом, как будто речь шла о простом переходе нескольких кораблей в условиях мирного времени.
После командующего выступил адмирал Пантелеев. Он говорил гораздо дольше. На схемах таллиннских гаваней и подходов к ним, подготовленных его подчинёнными, было показано куда предполагается поставить под загрузку транспорты и какие подразделения армии и флота должны быть погружены на эти суда.
Все транспортные и вспомогательные суда решено было разделить на четыре конвоя. Каждый конвой, согласно плана, имел своё непосредственное охранение и должен был идти строго за выделенными ему тральщиками. Боевые корабли распределялись на отряд главных сил, отряд прикрытия и арьергард.
Отряд главных сил включал в себя крейсер «Киров», лидер «Ленинград», эсминцы «Гордый», «Сметливый», «Яков Свердлов», подводные лодки «С-4» и «С-5», «Калев» и «Лембит», пять базовых тральщиков: БТЩ-204 «Фугас», 205 «Гафель», 206 «Верп», 207 «Шпиль» и 217; пять торпедных катеров: ТКА-73, 74, 94, 103 и 113; шесть катеров МО (112, 131, 133, 142, 203 и 208), штабное судно «Пиккер» и ледокол «Суур-Тылль».
Командовать главными силами будет лично командующий флотом вице-адмирал Трибуц, чей флаг будет поднят на крейсере «Киров».
Перед главными силами поставлена задача прикрыть первый и второй конвои на участке от мыса Юминда до острова Гогланд.
Отряд прикрытия под командованием начальника штаба флота адмирала Пантелеева (флаг на лидере «Минск») будет состоять, помимо лидера «Минск», из эсминцев «Скорый» и «Славный», четырёх подводных лодок: Щ-322, М-95, М-98 и М-102; пяти базовых тральщиков: 203 («Патрон»), 210 («Гак»), 211 («Рым»), 215 и 218; четырёх торпедных катеров и четырёх катеров МО (2Л7, 210, 212 и 213), а также спасательного судна «Нептун».
В состав сил арьергарда, которым должен был командовать адмирал Ралль (флаг на эсминце «Калинин»), входили ещё эсминцы «Свирепый», «Суровый», «Артём», «Володарский»; сторожевые корабли «Буря», «Снег» и «Циклон», двух торпедных катеров и пяти катеров МО. Задачей арьергарда было прикрытие третьего и четвёртого конвоя с тыла на всем пути следования.
Первый транспортный конвой включал: плавбазу «Ленинградсовет», транспорты «Колпакс», «Вирония», «Ярвамаа», «Алев», «Элла», «Атис Кронвалдс», ледокол «Криштьянис Вальдемарс», плавмастерскую «Серп и Молот», подводные лодки Щ-307, Щ-308, М-79, буксир ОЛС-7.
Непосредственное охранение конвоя осуществляют сторожевые корабли «Аметист» и «Касатка». Ведут конвой пять тихоходных тральщиков и пять катерных тральщиков под эскортом двух катеров МО.
Командовать конвоем назначен капитан 2-го ранга Богданов.
Указка адмирала Пантелеева продолжала летать по спискам кораблей и схемам.
— Во второй конвой,— продолжал начальник штаба КБФ, — входят: сетевые заградители «Онега» и «Вятка», гидрографическое судно «Азимут», транспорты «Иван Папанин», «Найссаар», «Казахстан», «Аргонаутис», «Эверита», «Шяуляй», «Сауле» и шхуна «Атта». Охранение конвоя осуществляют: канонерская лодка «Москва», сторожевой корабль «Чапаев» и два катера МО. Ведут конвой четыре тихоходных тральщика и девять катерных тральщиков. Командовать конвоем назначен капитан 2-го ранга Антонов.
В салоне стояла мертвая тишина. Офицеры делали нужные пометки в блокнотах.
— Третий конвой состоит из транспортов: «Луга», «Тобол», «Люцерна», «Балхаш», «Аусма», «Кумари», «Вторая пятилетка», «Скрунда», танкера №12 и спасательного судна «Колывань». В охранении конвоя находятся канлодка «Амгунь», сторожевик НКВД «Уран» и два катера МО. Ведут конвой четыре тихоходных тральщика и четыре катерных тральщика. Командует конвоем капитан 2-го ранга Янсон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- В четвёртый конвой, — закончил объяснять свои схемы адмирал Пантелеев, — входят три шхуны, три мотобота, баржа ТТ-1, которые будут следовать под эскортом канлодки «И-8», сторожевика «Разведчик», двух магнитных тральщиков и девяти катерных тральщиков. График движения конвоев будет согласован со всеми позднее.
Следовать всем без исключения надлежит по Центральному фарватеру. Основными пунктами посадки на транспорты назначены: Купеческая, Минная, Беккеровская и Русско-Балтийская гавани, порт Палдиски, причалы островов Найссар, Аэгна и полуострова Вимси. Не исключено, что посадку придется проводить прямо на рейдах.
Адмирал Пантелеев, закончив свое сообщение, добавил:
— Рассчитывать на какую-то существенную помощь с чьей-либо стороны не приходится. Мы дали заявку на воздушное прикрытие и нам его даже пообещали, но, откровенно говоря, в условиях той обстановки, что ныне складывается под Ленинградом, очень сомнительно, чтобы нам выделили хотя бы звено истребителей.
Поблагодарив начальника штаба, адмирал Трибуц поинтересовался, не хочет ли кто-нибудь из товарищей командиров высказать свое мнение или предложения.
Товарищи командиры молчали. Распределение сил и средств между главными силами и конвоями говорило само за себя. Больше половины всех имеющихся в распоряжении базовых тральщиков ведут крейсер «Киров». Остальные ведут корабли прикрытия. Конвоям даны одни катерные тральщики, которые вообще не способны протралить полосу, через которую мог бы пройти при полной загрузке океанский пароход.
Слово попросил адмирал Ралль. Как начальник минной обороны Таллинна он лучше других понимал опасность обстановки. Специалисты его штаба так рассчитали возможные потери: минимальная цифра составила 33%.
— От авиации, — сказал адмирал Ралль,— мы отобьёмся. Два месяца боев показали, что немцы, к счастью для нас, летают над морем довольно неуверенно. Достаточно сравнить потери от ударов авиации противника и от мин. Вопросов нет. Тральщиков не хватает — это факт. Чтобы провести такое количество кораблей и транспортов через воды, где противник чуть ли не еженощно ставил мины, нужно иметь 100 базовых тральщиков. А в наличии их только 10. Как можно решить подобную проблему, то есть понизить, значительно понизить вероятность гибели кораблей от подрыва на минах? Только действиями, неожиданными для противника. Что ждут от нас немцы? Что мы пойдем Центральным фарватером. За прошедшие две недели мы уже потеряли на этом фарватере четыре транспорта, эсминец, три базовых тральщика и ледокол. И все это в районе между островами Кери и Вайндло. А между тем, южный прибрежный фарватер был, по крайней мере до 9 августа, совершенно чист от мин. И после 9 августа, когда его закрыли, не было никаких данных, что противник там ставил мины. До 9 августа этим фарватером благополучно прошли в обоих направлениях 223 транспорта. Я совершенно не понимаю, почему мы сейчас не можем пойти на прорыв именно этим фарватером?
Адмирал Трибуц сухо пояснил, что этот вопрос не обсуждается, поскольку он сам уже три раза запрашивал штаб маршала Ворошилова о возможности прорыва южным фарватером и трижды ему напоминали, что пользование указанным прибрежным фарватером строжайше запрещено. Последний ответ пришел в весьма резкой форме. Командование имеет свои мотивировки: всё побережье захвачено противником, который установил на разных участках побережья береговые батареи и может просто расстрелять, а ещё хуже — захватить все суда, отставшие от конвоев.
Доводы командующего не убедили адмирала Ралля. Начальник минной обороны заметил, что одно дело — обсуждать, можно ли плавать запрещенным фарватером, а совсем другое — выбор направления прорыва главных сил флота с целью снижения возможных потерь. Боевые корабли легко смогут подавить береговые батареи противника, что они уже доказывали неоднократно, а повреждённым судам в условиях отсутствия минной опасности легко можно будет оказывать помощь буксировкой, эскортированием и прочими мерами.
