– А ты сам как попал в магазин нижнего белья?
– Дочка лифчик захотела, и не просто топик какой-нибудь из детского магазина, а настоящий, с кружевами! Вероника наша и присоветовала магазин «Штучка»! А там она, психологиня! Купальник примеряет с парео!
– Ну и как психологиня, в бельишке-то? Ничего?
– Дочка сказала: «Отпад», – отмахнулся Северский и угрюмо уставился в окно. – А я себя до сих пор идиотом чувствую!
– А что ты к ней не подкатил? К психологине?
– Прямо в примерочной?!
– А почему бы и нет?
– Чтобы администратор магазина полицию вызвала?!
– Да ладно, что они, не люди, что ли? Не понимают, что весна?
– Серега, ты хоть понимаешь, что несёшь?! – разозлился Северский.
– Ну, не переживай шибко, Андрюха. – Подавшись к Северскому, Поляков похлопал его по плечу. – Подумаешь, ввалился в примерочную? С кем не бывает? Она уже, поди, и забыла об этом. Да и директриса, может, не вспомнит, что ты ей встречу сегодня у нас в офисе назначил.
– Забудет, как же! – наблюдая, как у входа в бизнес-центр паркуется джип, буркнул Северский. – Вон ее джип подъехал.
– Да ладно тебе! Серьезно, что ли?
Поляков поднялся со своего места и подошел к окну.
– И вправду подъехал! Назойливая дамочка, сразу быка за рога берет… Слушай, Андрюха, да она не одна приехала!
– Как – не одна?
Северский выглянул в окно, и в следующий миг в его мощной груди что-то больно кольнуло: из машины следом за Прекрасновой выбралась его заноза Злата.
– О, черт! Спрячь меня, Серега! – взмолился Северский. – А лучше, давай я поеду на объект! Там как раз надо базу одну посмотреть в соседнем районе!
Он подхватил со стола свою барсетку с ключами от внедорожника и документами.
– Чего это ты на объект поедешь?! – ощетинился Поляков. – Почему я должен за твою дочку отдуваться? Я ей, конечно, крестный, но это ничего не меняет!
– Потому что это она!
– Кто «она»?
– Психологиня! Она с директрисой приехала!
– Психологиня? – В глазах друга вспыхнул огонек, и он снова выглянул в окно. – Ого, да она красотка! Раз уж ты уезжаешь на объект, можно, я к ней подкачу?
Северский застыл на месте, а в следующий миг бросил обратно на стол барсетку и ключи от машины и грубо схватил Полякова за лацканы пиджака.
– Не смей к ней подкатывать со своими пошлыми шуточками, ясно тебе?!
– Ладно, ладно… что ты так реагируешь? – изумился Поляков. – Я же пошутил!
– Шутки у тебя дурацкие, Сережа! Никто тебе этого не говорил?!
– У меня шутки дурацкие?! Впервые слышу!
– Вероника, срочно сделай кофе! У нас гости! – Оттолкнув Полякова, Северский заторопился в приемную. От смятения не осталось и следа. Подумаешь, в примерочную к ней заглянул? Что такого? Надо сгладить острые углы, встретить делегацию из школы, как полагается, кофе угостить! Может, на этот раз Злата его не продинамит?
– Андрюха, так я не понял, ты на объект не едешь, что ли? – поправляя пиджак, поинтересовался сбитый с толку Поляков.
– Нет! Будем принимать гостей вместе!
В кабинет заглянула всполошившаяся Вероника.
– Сладости с кофе подавать? – Она взглянула на боссов.
– Конечно, подавать! Все, что есть, доставай! – строго шикнул на нее Северский и наскоро поправил галстук у небольшого зеркала, встроенного в шкафчик.
– У нас из сладостей только зефир! – отчиталась из приемной Вероника. – И икра красная в холодильнике стоит – целая полулитровая банка, а больше ничего нет!
– Зефир —значит, зефир! – Северский развел руками. – И сходи в магазин, Вероника! А то что это такое —кофе не с чем подать?!
Поляков хмыкнул.
– Наши посетители, Андрей, больше обычно по коньяку и красной икре, чем по зефиру с чаем!
– Отныне надо смотреть на ситуацию многогранно! – фыркнул Северский и собственноручно распаковал коробку зефира в шоколаде, валявшуюся на полке уже несколько недель: зефир никому не был интересен. Вероника предпочитала пить чай с домашним вареньем.
Вскоре в приемной появились Прекраснова и Злата.
– Здравствуйте! Мы к Андрею Викторовичу, у нас назначена встреча, – скользнув оценивающим взглядом по платью Вероники, представилась директриса.
– Вас уже ожидают. Проходите, пожалуйста. – Секретарша стушевалась от такого взгляда и тоже начала осматривать свое платье, не понимая, где изъян.
Северский взглянул на свою занозу и с досадой отметил, что ничего у него к ней не прошло! Как нравилась ему, так и нравится. И желание сделать ее своей женой всем партнерам на зависть никуда не делось, только укрепилось еще сильней. Особенно сейчас, когда Злата приехала в таком красивом платье с ромашками!
Но Прекраснова вмиг оттеснила психологиню на задний план. Перед нею стояла цель – один миллион рублей и новый муж, и она уверенно шла к ней. Не зря же она стройнела, в самом деле!
– Андрей Викторович, как приятно увидеться с вами снова! —Директриса поплыла ему навстречу походкой «от бедра».
– Присаживайтесь, Екатерина Федоровна. – Северский сдержанно указал ей на свободные места за столом для переговоров: учуял, что опасностью веет.
Тут встрял Поляков – понял, надо выручать товарища, – и оседлал своего любимого конька об отчетности, правах и обязанностях сторон.
Северский его не слушал. Он загадочно потирал гладко выбритый подбородок и украдкой посматривал на задний план – туда, где со скучающим видом рассматривала стены и потолок Злата. Увы, она не обращала на него никакого внимания. Делала вид, что в отличие от директрисы он ей совершенно не интересен.
Поляков подсовывал директрисе документы и с неподдельным восторгом разглядывал глубокое декольте ее платья.
– Наша школа очень рада оказанной помощи! От лица всего коллектива выражаю вам огромную благодарность! – Екатерина Федоровна натянуто улыбнулась душниле Полякову, потом перевела взгляд на Северского, и в ее глазах вспыхнул хищный огонек. – Дорогой Андрей Викторович, если возникнут какие-нибудь проблемы, двери моего кабинета всегда открыты! С этого дня вы – наша опора и поддержка, а мы берем на себя проблемы с вашей малышкой! Поверьте, со мной она будет в полной безопасности! У меня
