Вы можете мне рассказать об Одинцовых? Какие они по характеру?
– По характеру? – Тема задумался и постучал пальцами по крышке стола. – Олег нормальный. Всегда здоровается. Дочь у них подросток. Тоже вежливая и умненькая. Наташа постоянно ее возит по всяким репетиторам. Сама жена Одинцова немного замкнутая.
– Точно, точно, – поддакнула Алена, закрывая дверцу холодильника и включая свет в кухне. – Не скажу, что невежливая, но хмурая такая и все время исподлобья смотрит.
Алена присела за стол, и Артем взял ее за руку.
– Мне кажется, она очень ревнивая. Поздороваешься с Одинцовыми на улице, а она всегда так недобро зыркает, словно ты не здороваешься, а в постель ее мужа тащишь.
– Алена! – возмутился жених девушки.
– Ну что? Мне как женщине этот волчий взгляд очень знаком. Может, у нее, конечно, причины были подозревать его в неверности. Но, по-моему, просто невежливо так реагировать на простое «здрасте». Да и кому он нужен, этот старый пенек? – Она сощурила лукавые глазки, улыбнулась и поцеловала своего парня в щеку. Тот запунцовел.
– Ладно, прощаю. Но он вроде не старый пенек.
– Для меня старый.
Мы еще немного побеседовали, но молодые люди больше не могли сообщить мне ничего существенного, только повторяли: последние две недели на территории дома Одинцовых не происходило ничего необычного или подозрительного.
Я спросила, помнят ли они, что происходило двенадцатого декабря, но оба только пожали плечами.
– К ним много народу приезжало, – сказал Тема, – помню машины у ограды. Пару раз замечал ветеринарку и машину доставщиков еды. Но что-то особенное – нет, не было ничего такого.
Я попрощалась с приятными ребятами и оставила им карточку на случай, если все-таки что-нибудь вспомнят.
Тема вышел со мной во двор открыть ворота. Когда дверь закрылась, он вдруг быстро заговорил:
– Подождите. Я не хотел затрагивать эту тему при Аленке, но я видел пару раз Одинцова с какой-то бабой.
– Бабой? – растерялась я. – Где?
– Один раз в городе. Заехал пообедать в ресторан «Али», знаете, на окраине? Там есть такие кабинки внутри зала. Удобно уединиться – залу не видно, кто обедает. Я видел, как он выходил из одной такой кабинки под ручку с какой-то девицей.
– Может, это сотрудница его какая-нибудь?
– Может, – пожал плечами юноша, – но держал он ее за талию, и было видно, что они больше, чем сослуживцы.
– Он вас не заметил?
– Нет, он пошел к бару расплатиться. А девица уехала сразу – ее серая «Мазда» стояла прямо у входа.
– Можете ее описать?
– Блондинка, волосы ниже плеч, невысокая. Ростом примерно с Аленку и довольно смазливая. Я не рассматривал ее особенно. Подумал, не мое дело.
– Понятно. Большое спасибо! Это действительно важно.
– Наверное, жена Одинцова не зря ревновала. Я не хотел рассказывать об этой сцене Аленке, а то она болтушка та еще. Думал, расскажет кому-нибудь, не удержится, и поплывет молва. Вроде как я его сдал.
– Мужская солидарность? – усмехнулась я.
– Наверное. Не хотелось его подставлять. Мужик мне ничего плохого не сделал. Если бы вы не сказали, что он исчез вместе с семьей, я молчал бы до конца дней. Но вдруг вам это поможет. Досталось человеку зазря. Бизнесу его уже кранты. Если вдобавок грохнут где-нибудь, то совсем некрасиво получится.
– Некрасиво – это слабо сказано. А почему вы думаете, что его бизнесу кранты?
– Так ясное дело. Весь этот конкурс затеян, чтобы свалить Олега с насиженного места и растрепать его жирные маршруты. Думаю, ему вообще ничего не достанется. С побежденным обычно никто ничем не делится.
Я уже шла к воротам, как вдруг вспомнила кое-что и вернулась. Тема стоял в дверях.
– Погодите. А второй раз?
– Что – второй раз?
– Где вы видели эту даму второй раз?
– А, – парень нахмурился, – не уверен, но мне показалось, что она сюда приезжала, в Тихое.
– Когда?
– Да недели две-три назад, точно числа не вспомню. Я приехал домой раньше обычного. Было где-то четыре часа дня. Наташиной машины не было, но я заметил женскую фигуру на подъездной дорожке у Одинцовых. Шуба показалась знакомой – приметная, синяя. Лица этой женщины я не видел, она шла к дому. Ну а дальше смотреть я не стал.
– А «Мазды» у ворот не было?
– В том-то и дело, что не было. Стоял минивэн темно-зеленый. Я поэтому и не уверен, что это она была.
– Хорошо, буду думать. Спасибо, что согласились поговорить. Вы двое – замечательная пара. – Я попрощалась и пошла на улицу, к своей машине.
Ворота за моей спиной медленно закрылись.
Заведя мотор и ожидая, пока он прогреется, я доела остатки бутерброда и запила остывшим кофе из картонного стаканчика, который купила по дороге сюда.
У меня оказалась в руках новая деталь головоломки. Некая неизвестная девушка, которая до этого существовала в смутных предположениях Марии Павловны, оказалась вполне реальной и могла быть причастна к исчезновению семьи.
Может, дело было вовсе не в бизнесе, а в личных мотивах? Такое вполне возможно. Тема сказал, что видел девушку около двух-трех недель назад. Значит, в день, близкий к дате похищения, неустановленная дама была на территории одинцовского дома. Негусто, конечно. Это не улика и даже не намек на нее. Так, свежий, легкий запах удачи, которым повеяло в открытую форточку. Но это определенно был след, который требовал отработки. За неимением других серьезных зацепок нужно как-то раскрутить эту.
Правда, осадила я себя, может, все до ужаса банально? Приеду я, допустим, в офис Одинцова, а там все давно знают, что шеф гулял на сторону. И мадам эта вполне может сидеть за секретарским столиком и недоумевать, куда подевался любовник. Никакой тайны, все просто и понятно.
Но может быть и по-другому.
Вечер тем временем окончательно опустился на улицу. Я вспомнила про оставшегося дома несчастного кота и тронулась с места.
Дом Одинцовых смотрел мне вслед всеми своими темными окнами. Так, во всяком случае, мне показалось. В зеркало заднего вида я заметила, как шевельнулась занавеска в
