же, Степаныч, лучше меня знаешь, что просто так такие налеты не делаются. Если бы их интересовал, скажем, какой-то процент от нашей прибыли — да пусть даже и вся прибыль! — они бы действовали не так.
— Ну да, — озадаченно проговорил Степаныч. — Вон у Васьки Угла хотели ларьки отжать, так его там как невесту обхаживали. И так зайдут, и эдак заговорят, то угрожать начнут, то бартер какой предложат… Не, я не в том смысле, что братва такая вежливая пошла. Просто они прекрасно понимают, что не с дворовой шпаной имеют дело. А значит, и в ответ может прилететь так, что мама не горюй. Как там в физике? — оживился тренер. — Сила действия равна силе противодействия?
— Именно, — подтвердил я. — Так вот, эти товарищи тоже не дурнее тех, которые на твоего Васю Угла наезжали. И если бы дело было только в бабках — ты сам только что сказал, как они работают. А тут… какие-то крупные игры. Слишком крупные, чтобы эти бычары могли позволить себе самодеятельность.
— Слышь, Боец! — окликнул меня Серёга. — Стулья так же будем расставлять, как было? Или покомпактнее сделаем? Всё-таки мебели теперь у нас меньше стало. Черт бы их побрал! — вспомнил он налётчиков.
— Сделай покомпактнее, — согласился я. — Тем более, что она нам сейчас особенно-то и не понадобится.
— Ну да, — сказал Сергей. — Народу вон сколько, как за водкой в перестройку. Я так чувствую, сейчас наши билетики за пять минут разлетятся.
— Ты ствол-то не потерял? — спросил я.
— Обижаешь, Боец, — Серёга похлопал себя по поясу. — При себе! Всегда готов!
— Хорошо, — кивнул я. — Конечно, вряд ли сегодня будут ещё какие-нибудь ЧП, но все же мало ли… бизнес есть бизнес. Надо быть готовым ко всему, чтобы это «все» не произошло. Ты вот что — иди успокой народ, чтобы они прибираться не мешали. А то от нетерпения скоро дверь нам вынесут. Сначала точка пострадала от налётчиков — теперь от благодарной публики. Скажи им, что скоро уже откроемся.
— Уважаемые господа! — раздался голос Сереги, и гул толпы сразу умолк. — Не волнуйтесь, примерно минут через десять мы откроем для вас наши двери и возобновим продажи билетов.
Я краем глаза покосился на Серегу и невольно улыбнулся. Своей торжественностью он сейчас напоминал заправского конферансье, который с одной и той же важностью объявлял и конкурс детских танцев, и начало циркового представления, и концерт какого-нибудь Кобзона. «Всё-таки переживают ребята за дело» — пронеслось у меня в голове. «Хорошая у нас команда».
После серегиного объявления по скопившейся толпе пронесся вздох облегчения. Голоса будущих зрителей зазвучали с оживлением. Собравшиеся начали выстраиваться в очередь.
— Слушай, Боец, тебе, наверное, надо сгонять к Алине и сообщить ей, что все в порядке, — вдруг сказал Степаныч. — Она-то не в курсе, чем здесь всё закончилось. Ну и вообще, лучше тебе будет ее лично успокоить. Дело-то молодое, — он заговорщицки подмигнул мне. — Серёга! Дай Бойцу ключи!
— Зачем? — удивлённо спросил Сергей.
— Ну он же к Алине сейчас поедет, мало ли какие вопросы может понадобиться урегулировать, — пояснил Степаныч. — А так у него под жопой какие-никакие, а колеса будут, — не упустил он случая отпустить шпильку в адрес серегиного «запора».
Сергей пожал плечами и протянул мне ключи от этого чуда советского автопрома. Я уже направился было к машине, как вдруг путь мне преградили две девицы — одна держала в руках диктофон, другая — блокнот и ручку.
«Быстро же работают акулы пера», — с досадой подумал я. «Хотя, с другой стороны, и пусть. Пусть их пишут побольше! Так, глядишь, и турнир наш сильнее раскрутится. Только вот сами бы ещё не крутились под ногами — и цены бы им не было».
— Скажите, пожалуйста, могли бы вы прокомментировать ситуацию, сложившуюся вокруг вашего турнира… — защебетала мне в ухо корреспондентка с диктофоном.
— Без комментариев, — отрезал я, садясь в Серёгин «Запорожец». Не дожидаясь, пока журналистки забросают меня вдогонку дальнейшими вопросами, я завел машину, развернулся и поехал в сторону гостиницы.
«Итак, что мы имеем?», — размышлял я по дороге.
Конкуренты под руководством Варианта наезжают на нашу точку. Это уже само по себе значит, что дела наши идут хорошо. Причем не просто хорошо, а в разы лучше, чем у них! Стали бы они убыточный объект так громить!
И что теперь? С одной стороны, нам надо быть осторожнее: наехали один раз, мы не послушались, значит, могут наехать и во второй. С другой — в ближайшие сутки они действительно вряд ли сунутся, во всяком случае так нагло и открыто. ОМОН поработал хорошо. Я невольно передернул плечами, вспомнив, кого мне следует за это благодарить. "А за это время мы имеем все шансы распродать остатки билетов. Ну или по крайней мере, большинство этих остатков. Так что, в принципе, успеть уж совсем сильно навредить они не должны.
Но, судя по всему, насолили мы им нехило. И теперь уже отступать поздно, даже если бы мы и хотели. Поляну уступать нельзя. Турнир должен состояться — в любом случае, что бы ни происходило. Обязательно!
С этой мыслью я и припарковался недалеко от входа в гостиницу.
Глава 8
Я не стал сразу идти в гостиницу. Нужно было кое-что обдумать. Ещё по дороге сюда произошла одна странная вещь. В зеркало заднего вида я заметил черный «Мерседес», который, как мне показалось, неотступно следовал за мной. Куда бы я ни поворачивал, где бы я ни притормаживал — водитель «мерса» повторял все мои маневры, неизменно оставаясь на расстоянии двух-трёх машин от меня.
Может, у меня уже просто паранойя? В конце концов, мало ли народу может ехать в сторону гостиницы? Логично, что не мало, но осторожность не помешает никогда.
Я взглянул в зеркало заднего обзора, «мерс» ехал в соседнем ряду на расстоянии нескольких машин от
