Наконец маг вздохнул глубоко и повернулся к девочке.
– Нам пора,– констатировал он, вновь беря ребенка за руку.
Миг радужного безумия – и Эвелина с Ронни вернулись в священную рощу. Их уже ждали. Колдунья суетливо расхаживала между островитянами, нетерпеливо поглядывая по сторонам. Завидев чужака, она кинулась к нему:
– Вы опаздываете! – возмущенно воскликнула старуха.– Мы ждем только вас!
– Прошу прощения,– извинился маг и отпустил руку Эвелины.– Начинайте.
Сам праздник девочка запомнила плохо. Хоровод зажженных факелов слепил глаза, от резкого дурманящего запаха благовоний, который оказалось не по силам разогнать даже усиливающемуся ветру, жутко разболелась голова. Она все делала машинально, не осознавая. По очереди поклониться жертвенникам. Принести дары. Старшим Богам – цветы и фрукты, Младшим – свежее мясо и домашнее вино.
Эвелине показалось, что маг, до того безучастно стоявший в стороне, оживился, когда девочка обходила с подношениями алтари. Вроде бы пламя Старшего Бога слегка лизнуло руку ребенка, словно пробуя на вкус. Или это огонь Младшей Богини торжествующе зашипел, выплюнув целый столб оранжевых искр в далекое темное небо, когда девочка проходила мимо? Не разобрать.
Тяжело. Гудят усталые ноги, будто целый день без устали отходила, а не сделала маленький кружок по поляне. Ночь шепчет навязчиво в уши: «Отдохни. Приляг. Поспи». Так и клонит в сон. И что-то теплое и сильное легко подхватило Эвелину вверх, укачивая на волнах небытия.
Очнулась девочка на удивление быстро. Будто ткнул кто больно под ребра. Целую минуту ошарашенно вглядывалась во мрак, пытаясь понять, где она. Разобралась. В домике старой колдуньи на кровати – лежит, заботливо укрытая одеялом. Наверное, пожалел маг уставшую племянницу, перенес с празднества сюда, чтобы отдохнула перед дальней дорогой.
Попыталась было Эвелина опять уснуть. Никак. Беспокойство какое-то жалит изнутри.
Не выдержала девочка. Вскочила, выбежала во двор. Тихо в поселке. Давно спят уставшие островитяне. Успокоилась обычно говорливая Лазурь. Только вдали мелькает огонек. Словно не все факелы после праздника потушили. Туда и бросилась девочка сломя голову. Бежит, а у самой сердце от тревоги заходится.
Успела. У дерева в окружении алтарей стояла на коленях колдунья. А маг, протянув ладонь, на которой плясала маленькая жгучая искорка, заканчивал чертить сложную вязь заклинания. Еще миг – и сомкнутся пальцы Ронни, гася чужую жизнь.
– Нет! – Эвелина сама испугалась, услышав свой крик, настолько незнакомым ей показался голос. Маг с колдуньей одновременно обернулись. Ронни – с неподдельным удивлением, а старая женщина… С разочарованием?
– Старуха права.– В голосе мужчины сквозила легкая уязвленность.– Из тебя действительно получится хороший маг. Я тебя недооценил. Больше не совершу такой ошибки.
Девочка кубарем скатилась в священную рощу. Резво выскочила перед наставницей, загораживая тем самым ее от дяди. Впрочем, тот сам сделал пару шагов назад, развеивая остатки своего колдовства.
– Я не позволю причинить ей вред! – в груди ребенка все клокотало от возмущения.– Как вы посмели!
– Между нами заключен договор, дорогая,– холодно ответил маг.– И я не навязывал его условий твоей учительнице.
– О чем он? – обернулась девочка к колдунье. Та не спешила вставать. Луна, на миг показавшись в разрывах туч, отблеском легла на мокрые от слез морщинистые щеки старухи.
– Зачем ты пришла? – измученно прошептала женщина.– Я так все хорошо продумала. Ты бы проснулась уже на корабле. И никогда бы не узнала правды.
– Рассказывай, старуха,– ободрил колдунью маг, видя, что та замолкла в раздумьях.– Так или иначе, но план твой провалился. А я не желаю выглядеть в глазах племянницы подлым убийцей.
– Рассказывайте,– попросила Эвелина, присаживаясь на песок рядом с наставницей и обнимая ту за плечи.– Пожалуйста.
– Моя милая девочка.– Колдунья прерывисто всхлипнула.– Мы с твоим дядей заключили соглашение. Я дарую тебе имя, он дарует мне смерть. Подожди, не перебивай. Я все объясню. Понимаешь, во все времена проводившие ритуал были наделены пожизненной властью над своими нареченными. Конечно, правила запрещали пользоваться этой силой во вред. Говорят, Боги страшно покарают того, кто использует свое положение во благо себе. Поэтому никто и никогда не рискнет проверить это утверждение. Но любой запрет можно обойти. Например, заставить под пытками. Человеческая плоть слаба к боли, особенно если ты рискуешь не своей душой. А Боги милостивы. Они могут и простить не выдержавшего испытания.
– Я не понимаю,– призналась девочка.– Кому может понадобиться мое имя?
– Святая простота,– хищно усмехнулся маг.– Ты подаешь определенные надежды в магии. К тому же некоторые особенности твоего рождения, о которых я расскажу чуть позже, делают твоего нарекателя лакомым кусочком для очень многих людей. Конечно, я бы сумел дать достойный отпор врагам. Но не уверен, что всем. Ведь существуют еще и Высочайшие. А проверять как-то не очень тянет. Поэтому всегда существовал один обычай. Не очень благородный, конечно. Те, кто хотел обеспечить полную безопасность для своих детей, нанимали самых бедных и отчаявшихся простолюдинов. Силы-то для ритуала надо чуть. Можно и самому обычному человеку одолжить. А после дарения имени нарекателя сразу же убивали. Приятно осознавать себя единственным властелином своей судьбы.
– И находились такие, кто соглашался добровольно провести ритуал, зная, что это грозит смертью? – У Эвелины никак не укладывалось в голове происходящее.– Но почему?
– Желающих всегда было море,– пожал плечами Ронни.– Кто-то шел на это, чтобы обеспечить семью. Кто-то – чтобы маги излечили любимого человека. Да мало ли. Своей жизнью жертвовать легко.
– Но почему она должна умереть? – закричала девочка в лицо магу.– Неужто найдутся желающие разыскать ее на Лазури только из-за моего имени?
– Найдутся, Эвелина, еще как найдутся,– махнул рукой Ронни.– Ты принадлежишь очень могущественной семье. А Лазурь не так уж и далеко от столицы. Особенно для магов.
– Все равно я не позволю,– упрямо произнесла Эвелина и сжала кулаки.– Я лучше останусь тут. И буду защищать ее до последней капли крови.
– Узнаю кровь великого рода Дария,– произнес маг с досадой.– Уж не думаешь ли ты перечить мне, солнышко? Ведь я могу и примерно наказать тебя за непочтение к старшим.
Повисло напряженное молчание. Эвелина с испугом ощутила, как на нее наползает непонятное оцепенение. Будто неведомый аккуратно и умело выкручивал ей руки за спину. А ведь Ронни пока даже не повысил голоса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
