Там паладин был захвачен демоном-оборотнем, намеревавшимся принести его в жертву ради своих дьявольских целей. Когда паладин висел на цепях в мокром подземелье и ожидал смерти, ему было видение, а может, просто сон, в котором Богиня Удачи явилась ему. Богиня сказала, что была бы рада никогда его больше не видеть, но бог правосудия просил ее помочь спасти паладину жизнь. Если паладин согласится служить Богине Удачи, она спасет его от злых сил, которые собираются его убить.
Паладин не хотел умирать, тем более что его бог вступился за него.
Отвергнуть предложение богини было бы неразумно. Паладин понимал, что бог правосудия не может победить зло без благословения Богини Удачи. Он согласился, и Богиня Удачи послала человека, чтобы тот освободил паладина и рассказал, что он должен сделать. Поэтому паладин служит богу правосудия, но отдает должное Богине Удачи и другим богам, помогающим делу правосудия.
Дракон наклонился вперед. Зара решила, что он закончил и хотела что-то сказать, но сауриал продолжил.
— Паладин понял, что богу правосудия служат и другие земные создания — волшебники-торговцы, хафлинги-воровки, высокомерные певцы, и даже то, что сделано этими созданиями — торговля и правительства, история и сказки, музыка и песни. Таким образом паладин научился уважению к этим вещам. Разве невозможно, что эти вещи служат богине, которой ты сама служишь?
Зара начала злиться.
— Даже если музыка Элии служит богам, это не дает ей права неуважительно относиться к ним, — настаивала она.
Дракон кивнул.
— Но у нее есть причина, — показал он.
— Какая причина? — возмутилась Зара.
— Ее насмешки помогают ей побороть страх перед богами, — объяснил Дракон.
— Если она добродетельна, у нее нет причин бояться богов, — заявила Зара.
— Если бы ты когда-нибудь оказалась во власти Несущего Тьму, как она, то думала бы по-другому, — ответил паладин.
Зара смущенно опустила глаза.
Помолчав несколько секунд. Дракон ласково потрепал ее по щеке.
— Это было долгое путешествие, — прожестикулировал он. — Тебе нужно отдохнуть.
— Я хочу, чтобы ты сказал мне одну вещь, — попросила Зара. — Паладин, о котором ты говорил, вернется когда-нибудь к своей возлюбленной жрице?
— После того, как окончит свою службу для Богини Удачи, — ответил Дракон.
— Когда это произойдет? — спросила Зара.
— Когда Несущий Тьму будет уничтожен навсегда, — объяснил Дракон, — и сестре паладина не надо будет бояться вновь стать беспомощной куклой. Отдыхай.
Мы еще поговорим.
Сауриал поднялся.
Зара улыбнулась ящеру.
— Ты обещаешь? — спросила она.
Паладин поклонялся, приложив ладонь к груди, и тихо, как кошка, выскользнул из Красной Комнаты.
Жрица вздохнула. Хотя она теперь добрее относилась к Элии, она сомневалась, что когда-нибудь полюбит ее. Воительница была северянкой и авантюристкой, что по мнению Зары было синонимами определения варвара. Однако Зара чувствовала себя польщенной тем, что паладин рассказал ей свою историю.
Она зевнула. Дракон был прав. Ей следовало отдохнуть. Жрица подошла к окну, открыла защелку на ставнях и распахнула их. В комнату подул холодный влажный воздух, принеся с собой крохотные семена. Зара сонно посмотрела на серый пейзаж. Снова начался дождь.
Она стянула сандалии и кинула их к сундуку с одеждой. С глухим шлепком они упали на пол. Затем она подобрала со стола покрывало и отправила его вслед за сандалиями. Оно недолетело нескольких дюймов до сундука, но она слишком устала, чтобы наклониться и поднять его. «Глупое покрывало, — подумала она. — Пусть валяется».
Встав с кресла, она прошлепала по комнате и плюхнулась на кровать. Перед тем, как добраться до Тенистого дола, она и Акабар несколько дней провели с караваном в дороге, останавливаясь прямо на открытом месте. Откинувшись на мягкую подушку, она предвкушала удовольствие вновь разделить со своим мужем такую большую и уютную комнату. Она скучала по Касим и Акаш, но не отрицала, что приятнее быть в компании Акабара одной.
Подумав об Акаш и Касим, Зара произнесла молитву за их здоровье и благополучие. Затем она заснула под шум дождя, стучащего по крыше. Ей привиделся муж, который наклонился над ней и прошептал ее имя.
Потом ей приснился страшный сон. В этом сне в гробу, окруженном кинжалами, к ней приближалась Элия. Темнота внутри гроба и кинжалы напугали Зару, она пыталась изо всех сил сопротивляться, затем внезапно проснулась.
Жрица не знала как долго спала, но в комнате стало намного темнее, на стенах вокруг нее извивались тени. Она сунула руку в карман, чтобы достать волшебный светящийся камень. Что-то укололо ее руку. Она повернулась на бок, подальше от того, что ее укололо.
Но она попала в еще худшее положение. В нее вонзилось множество вызывающих зудящую боль игл. Она снова перевернулась, вытащила светящийся камень и задохнулась от страха. Комната была наполнена зелеными зарослями. Из каждого листа торчали острые кинжалы. Она лежала в центре зарослей и не могла пошевелиться, чтобы не уколоться об иглы. Крик застрял у нее в горле, как будто она все еще спала.
Привлеченные светом камня, растения приближались к ней, втыкаясь в ее тело. Зара съежилась от боли, прикрывая лицо руками. Она почувствовала, как растения забираются под подол, вонзаясь в ее ноги.
Зара испугалась. Это напоминало один из снов Акабара. Несущий Тьму напал первым. Покончив с ней, он примется за Акабара и уничтожит его душу, прежде чем его дух сможет сопротивляться.
— Нет! — сквозь сжатые зубы прорычала Зара. Красные стручки подобрались к ее губам, пытаясь пролезть ей в рот. — Ты не получишь моего мужа!
Злость помогла ей преодолеть страх. Она сунула руку в карман и схватила лежащий там кусок коры, а другой рукой взялась за висящий на шее серебрянный диск своей богини. «Не обращай внимания на боль», — приказала она себе. Иглы вонзились в ее ноги под коленями. «Соберись!» Зара начала молиться Тайморе, призывая ее на помощь. Знакомые слова помогли ей успокоиться, она смогла собрать силу заклинания. Раскрошив кору, она прошептала:
— Сестра-дуб.
Крепко сжав веки, Зара сконцентрировалась на онемении, поднимающемся по ее руке, по туловищу, к горлу, по другой руке, по ногам. Она вздохнула и села на кровати. Растения мешали ей, но она больше не чувствовала их уколов. Заклинание превратило ее кожу в кору, достаточно прочную, чтобы защитить ее, но достаточно гладкую и гибкую, чтобы она могла двигаться. Она оттолкнула растения, как будто они были не опаснее, чем простая трава.
Ее глаза оставались уязвимыми, поэтому ей приходилось держать их закрытыми. Действие заклинания не могло длиться долго. Она рассудила, что вовсе не страх заставляет ее искать помощи, и что есть мочи закричала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
