— Он входит в Ковен? — заинтересовалась я.
— Ну… — замялся колдун. — Входил когда-то. А потом со всеми разругался и заперся у себя в замке. Теперь видеть никого из Ковена не хочет.
— А почему разругался?
— По глупости, — коротко ответил Персен и замолчал.
— И с тобой разругался? — вспомнила я рассказ Пушистика.
— Давай о нем не будем, — нахмурился колдун.
Не будем, так не будем. Надеялась я, правда, что папаша его поможет нам в нашем деле, но раз Персен считает, что сам справится, то и говорить не о чем.
В поддень сделали привал, пообедали и отдохнули в тени деревьев, а потом опять двинулись в путь. Деревню, в которой ведьму недолюбливали, обошли по большому кругу. Чтобы не нарываться, как пояснил колдун. И я с ним согласилась. Нарваться на преследование и костер в самом начале путешествия мне совсем не хотелось.
Поздно вечером дошли мы до крохотной избушки-развалюшки, где обычно ночевали одинокие охотники, да припозднившиеся путники. Поужинали и переночевали с относительными удобствами: мне достался покрытый пыльными звериными шкурами топчан, а Персену пришлось укладываться на полу.
Пушистик же в этот раз устроился на столе, так как на топчане спинки не оказалось. А жаль. Потому что, как выяснилось, за прошедшие дни я настолько привыкла, засыпая, видеть его мордаху, что сейчас никак не могла уснуть.
Впрочем, может, не спалось мне не из-за Пушистика, а потому, что устала я слишком? У меня и дома такое бывало, когда я после долгих пеших прогулок уснуть не могла. Вот ведь, все врачи при бессоннице советуют побольше гулять перед сном, а я как погуляю, так могу до полуночи просидеть без сна.
В общем, вертелась я, вертелась, а потом встала и тихонько на крыльцо вышла. Села на ступеньку, на луну полюбовалась. Луна здесь намного больше, чем на Земле. Такой блин громадный на небе висит, ярче лампы лес освещает.
И вдруг в нескольких шагах от себя я увидела Пушистика. Подумала: тоже не спится? Хотела позвать его к себе, чтобы посидел рядом, как вдруг этот шарик лохматый как ко мне бросится! А из дверей навстречу ему — второй, такой же распушенный. И только тогда я поняла, что не Пушистик это был, а его дикий собрат. И что Антрон сейчас с ним драться будет, чтобы меня защитить.
Испугалась так, что в первый момент замерла, затаив дыхание, чтобы эти двое на меня не отвлекались. Потом всполошилась, что надо Персена на помощь звать, пусть поможет Пушистику с монстроидом справиться. И только потом увидела, что мой фамильяр ведет себя как-то странно. Не дерется с напавшим на меня монстром, а висит перед ним в воздухе и издает какие-то странные булькающие звуки. И монстроид тоже не дергается, не пытается его укусить или лапами подрать, а повис на хвосте вниз головой, зацепившись за ветку, и с умильной мордой посматривает на Пушистика, словно тот — эскимо на палочке, которое ему очень лизнуть хочется.
А фамильяр мой разошелся: шерстку распушил, через голову перекувыркнулся, а потом лапки так в стороны развел широко-широко, пузо свое открыл и поворачивается из стороны в сторону: мол, оцени, какой я красавец.
И только тут до меня дошло: это же самочка! Наверное, запах моего фамильяра учуяла, и решила посмотреть, кто это в ее лес забрел, нельзя ли его к семейной жизни приспособить. И, судя по ее реакции, увиденное ей понравилось. Она тоже раздвинула лапки, готовясь принять моего Пушистика в свои крепкие объятия.
Это что же, вот эта лахудра у меня сейчас фамильяра уведет? Э, нет. Фамильяр мне самой нужен.
Впрочем, ума у меня хватило в их любовный разговор не лезть. А то вдруг бы разозлились и вдвоем бы меня покусали, чтоб я их свиданию не мешала.
Да и потом, вряд ли Антрон настолько влюбится, что забудет о цели нашего похода. Он же так хотел человеком стать!
Хотя, что я знаю об инстинктах монстроидов? Ни-че-го. Может, у них гормоны мозги отшибают, и пока потомство на свет не появляется, ни о чем больше думать не могут? Кто его знает.
Ладно, до утра подожду, а там у колдуна спрошу. А пока пойду-ка я в дом, не буду мешать этой сладкой парочке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этот момент самочка курлыкнула таким глубоким, манящим голосом, что даже мне понятно стало, чего она хочет. А Пушистик, глядя на возлюбленную, слюной изошел в прямом смысле этого слова. И от намоченной шерсти пошел такой аромат, что я чуть нос не заткнула.
Это у них феромоны, что ли, такие? Умереть, не встать!
Самочка издала томный вздох и сделала вид, что от восторга сознание потеряла. И Пушистик… Антрон… чтоб его!
Я встала и быстро зашла в избушку. И дверь за собой закрыла так крепко, как смогла.
Села на кровать и поняла, что сейчас взорвусь от злости.
Ах, он, козел недорезанный! Достаточно было перед ним лапы раздвинуть, и он уже обо всем забыл! Он же меня охранять должен, а он, развратник зубастый, ловелас шерстяной, вонючка паршивая, что он делает-то!
Я прямо зубами заскрипела от ярости, и этот скрип меня немного в чувство привел.
Я что, Пушистика к этой лохматой монстроидихе ревную? У меня что, мозги совсем набекрень съехали? Подумаешь, два диких зверя решили свой род продлить.
В конце концов, фамильяр мой сам сказал, что он — половозрелый мужчина. А мужчинам, говорят, это самое нужно чаще, чем женщинам. Физиология у них такая. А он, как я понимаю, уже год к женщине не прикасался. Не считать же женщиной ведьму, верно?
Но все равно! Променять меня на этот комок шерсти! Была бы самочка красивая, а то — лахудра нечесаная.
Да какое мне до этого дело? Я что, за Пушистика замуж собралась? Мне всего- то нужно его в человека превратить, а потом пусть катится на все четыре стороны. Я и без него проживу прекрасно. Вон, Персен на меня как поглядывает. А что, он — парень симпатичный. Маг сильный. Род у него знатный. Замок есть. И дом в городе. Буду жить припеваючи. Нужен мне этот монстроид, как собаке пятая нога, козе — баян, рыбе зонтик и… что там еще есть такое же ненужное?
Так, ворча себе под нос всяческие «добрые» пожелания этой любвеобильной парочке, я забралась на топчан, укрылась облезлой шкурой и, наконец, заснула.
Когда я утром открыла глаза, Пушистик сидел на столе, и вид у него был такой виноватый и смущенный, что я проглотила все упреки, которые с вечера подготовила, и, начав причесываться, спросила равнодушно:
— Хорошо время провел?
По крайней мере, я очень надеялась, что голос прозвучал именно так, как мне хотелось.
Пушистик поджал лапки, что показывало высшую степень его смущения, и ничего не ответил.
— Да ладно, — усмехнулась я. — Дело-то житейское. Гнездо еще не свили?
— Это вы о чем? — Персен открыл глаза, зевнул во весь рот и потянулся.
Пушистик умоляюще посмотрел на меня, и я не стала его выдавать.
— Да так, ни о чем. Завтракать чем будем?
И день пошел своим чередом.
Глава 13
Боги! Что это было? Что со мной? Я что, действительно в монстроида превращаюсь? Почему я не смог справиться с собой? Ведь только вчера думал, что только сумасшедший может заинтересоваться самкой монстроида. И — сошел с ума, едва почувствовав запах ее желания.
Как я понял, что Василинке опасность угрожает — не знаю, но вылетел из домика очень вовремя. Монстроидиха как раз к нападению приготовилась. Отшвырнул ее к деревьям, распушился, готовясь к битве, она тоже зашипела, оскалилась… и вдруг мурлыкнула, шерстку пригладила, на хвосте вниз головой повисла и от нее такой манящий аромат пошел, что у меня голову сразу снесло напрочь. И зубы острые для этого не понадобились.
Разум затаился, инстинкты остались.
Что я только не выделывал. И лапки разводил, и слюну пускал, и вертелся перед ней, себя во всей красе показывая. Сейчас вспоминаю — готов под кровать забраться и больше никогда из-под нее не вылезать, чтобы на глаза Василинке не попадаться. Так стыдно мне еще в жизни не бывало. Она ведь все это видела.
