class="p1">Господин заботливый. Кормит, обучает, гардероб мне новый собрал. Ну, вернее, собрала его швея, но каждый наряд она сверяла с пожеланиями господина, а Коэн, что меня немало удивило, с моими предпочтениями.
Интересно, зачем к нему приехал Данн?
Оглядевшись по сторонам, я поднялась, отряхнулась и на цыпочках прокралась по пустующей открытой веранде к обеденной комнате. Благо внутренние двери-ширмы, ведущие в гостевую комнату, оказались плотно закрыты. Забравшись внутрь, я опустилась на колени, закрыла за собой внешнюю дверь-ширму, подползла к смежной и прислушалась. С той стороны отчётливо слышались голоса господина и его друга. Впрочем, ничего интересного они не обсуждали. Какие-то переписки, собаки, поставки, празднества и вновь переписки. Я быстро заскучала и подумала, что зря отсиживаю колени, когда услышала про себя.
— Надумал поделиться иноземкой? — настойчиво вопрошал Данн. — Раз тебе не нужна, хоть других порадуй.
— Я передумал, — лаконично ответил господин. — Ведьма — хороший источник.
— И всё? — как-то сдулся Данн. — Она такая пугливая. Готов поспорить, в постели ведьма совсем не скромница. Я прав, ведь прав?
Я прижалась ухом к плотной бумаге, будто без того плохо слышала. Затаив дыхание, ждала, что ответит господин. Он скажет, что ещё не проверял, или смолчит? Его голос, неторопливый, смакующий, и не подтверждал, и не отрицал предположения Данна, словно Коэн всё уже про меня знал и делиться мной не хотел именно поэтому. Так мурлычет кот, отведавший сметаны и знающий, что обязательно получит добавки. Данн в ответ обиженно повысил голос.
— Я с тобой делился своими веями! — обвинил он друга, а я вновь прижала прохладные ладони к щекам, надеясь так унять разгоревшийся жар.
Я закрыла глаза. Закусила изнутри щеку. Смущение не отпустило.
— Она не моя вея, — спокойно сказал Коэн. — Она моя ученица.
— Хмпф, — нечленораздельно произнёс в ответ Данн. — Знаю я, чему ты её обучаешь. А вообще, правда, что ль, ведьма?
— Правда, но слабая, — посетовал Коэн. — Даже не сравнивай с описаниями от мастера Аротея. Летта и близко не стояла с ведьмами тех лет.
А вот теперь обидно. Я надулась и решила, что больше слушать не хочу. Лучше спрошу у Наи, что за слово такое эта «вея»?
Поднимаясь с твёрдой циновки, я почти не дышала. Казалось, любой шорох выдаст присутствие.
— Так ты поедешь глянуть на суку? — Данн возвратился к собакам, поняла я.
— Не уверен, что стоит оставлять Летту одну так надолго.
— Да ладно… Возьми с собой? Она ж не саадская, ей будет интересно поездить по городам. К тому же скоро праздник Яри, все дома украсят цветами, а на улицах устроят развлечения. Чем не радость для девы?
— Ну да, только я не собираюсь праздновать, — с нажимом проговорил Коэн. — Напоминаю, я еду проверять человеческую общину.
— Тем более! Что лучше человечки под боком отведёт от тебя подозрения?
— От меня? — он то ли усмехнулся, то ли посетовал. — Это не я желаю свергнуть императора.
— А вдруг и не они? — донеслось до меня, когда уже поднялась на ноги. — С чего взял, что в общине замешаны?
— Может, и не они, но уж больно много денег им Ёши переводит. Не верю я в безвозмездную любовь к людям и прочим обездоленным.
Поняв, что разговор для меня ну совсем не предназначен, я поторопилась уйти. Направилась в кухню, надеясь встретить там домоправительницу. Спросила про неё у одной из служанок.
— Ная в гостевой комнате, — получила в ответ.
Что ж, придётся подождать. Спрашивать кого-то ещё о значении интересующего меня слова, не хотелось.
Глава 26
Пока господин общался со своим гостем, я вернулась к переписыванию. Взяв кисть, ощутила боль в запястье. Зажмурилась, словно это могло помочь, медленно выдохнула и приступила к письму. Какая же большая эта книга! Как же скучно её переписывать. Подушка под коленями не сильно помогала принять удобную позу, а светильник мигал из-за сквозняка. И это я закрыла двери!
— Мне передали, ты меня искала, — внешняя дверь отъехала в сторону, впуская прохладу и полноватую женщину. — Я принесла ещё бумагу и чернила. И запасную кисть.
— Спасибо, — я смутилась от её заботы. — Ная, мне это пока не нужно. Я хотела… Просто…
Правильные слова отказывались приходить на ум, а доброжелательная женщина терпеливо ожидала, ради чего же я оторвала её от работы. Уложив письменные принадлежности на край моего столика, она опустилась рядом со мной на колени. В отличие от моей её поза оказалась до невозможного правильной. Прямая, но не напряжённая спина, ноги опущены коленка к коленке. Глядя на неё, я подобралась и села ровнее.
— Страшно? — участливо спросила Ная. — Ничего, господин понимающий. Если не успела что-то доделать, скажи честно. Он уже забыл, каково ему приходилось во время учёбы, вот и требует сверх меры. Объясни и увидишь, Коэн всё поймёт. В конце концов, умный хозяин не погонит утку на насест.
— Вы о нём говорите, как о сыне, — выдала я, прежде чем подумала. — Извините.
— Так и есть, — рассмеялась она низким, но звонким смехом. — Как о сыне. С пелёнок его растила. Как повитуха в родах обмыла, так мне и передали. Сначала кормилицей была, потом няней при нём оставили. А как Коэн вырос и сюда переехал, позвал меня домоправительницей. Но ты ведь хотела не про это узнать?
— Да, — после её откровения я смутилась сильнее. — Что такое «вея»?
Улыбнувшись и чисто инстинктивно протянув голову к моей макушке, женщина по-матерински погладила меня по волосам и объяснила, что так называют девушку или юношу, чьей энергией питаются. Господа часто заводят себе постоянных вей. Мужчины приводят в дом девушек, женщины — юношей. Затем она добавила, что Коэн впервые привёл в дом вею, да ещё и с печатью невесты.
— Не лезу, я не лезу, — отмахнулась женщина от своих слов, явно того не желая. — Это не моё дело, почему вы отношения скрываете, но я понимаю. Мало кто одобрит брак с девушкой не из знатной семьи. Тяжко вам будет, тяжко.
— Мы правда не собираемся, — попыталась я оправдаться, но Ная выставила вперёд раскрытую ладонь.
— Я в господские дела не лезу, — улыбнулась она, — но если тебе захочется что-то узнать, спрашивай меня в любое время. И знай, книги такого объёма переписывают за неделю, не меньше.
Она оставила меня одну, перед уходом пообещав позвать к ужину, и плотно закрыла за собой дверь. Я же, оставшись в прохладной комнате одна, стащила с матраса одеяло и укуталась в него.
Переписывать книгу совсем не хотелось. Я вообще не знала, чего мне хотелось. Пожалуй, отдохнуть и понять, что же
