— У болезни нет времени, — он пожал плечами, поворачиваясь к Вере и протягивая руку, — Алексей Витальевич, главврач отделения.
— Очень приятно, Вера, — пожимая теплую ладонь ответила Вера, с надеждой заглядывая ему в глаза, — Что с моей бабушкой?
— У Нины Степановны обширный инфаркт. Ну-ну, успокойтесь, ее вовремя привезли, — Алексей Витальевич заботливо погладил Веру по спине, — Самое необходимое мы сделали, однако опасения некоторые есть, поэтому Нина Степановна побудет пару дней в реанимации, но смею вас заверить, бабушка в сознании.
— Ей что-то нужно?
— Пока ничего, больница имеет все необходимое, но когда она вернется домой, лечение нужно будет продолжить, это займет всего пару недель, но придется приобрести некоторые препараты. У вас есть возможность?
— Да, — ответил Артем, не давая Вере ответить.
— В таком случае, не смею вас задерживать. Езжайте домой и ни о чем не беспокойтесь, отоспитесь хорошенько, а завтра можете прийти, я распоряжусь, чтобы вас пропустили. Я тоже спешу откланяться — обход, — пожав Артему руку, врач удалился.
— Поехали, Рыжая, ты своим нытьем сейчас даже жмуров поднимешь, — он обхватил дрожащее плечо своей рукой и повел к выходу.
Квартира встретила звенящей тишиной.
— Дядя Гриша, ты дома? — снимая промокшие туфли в коридоре, позвала Вера, — Никого. Артем дернул бровями, проходя следом. Вера прошла на кухню и поставила на плиту чайник.
Усталость давала о себе знать. Нервозность прошедшего дня высосала все силы, оставляя какую-то пустоту внутри. Помассировав виски, Вера заглянула в свою комнату, молча наблюдая, как Исаев изучает фотографии у нее на полочке.
— Это мама, — она дернула головой, указывая, на рамку, которую Артем держал в руках, — Уехала на заработки.
— А на самом деле? — оборачиваясь к девушке, спросил мужчина. Вера пожала плечами и опустила глаза.
Мама всегда была какой-то несерьезной, ветреной что ли. Когда она забеременела Верой, ей было всего 19. Обычная история: любовь, несмотря на запреты родителей, неожиданная беременность, вынужденный брак. Все как у всех, в общем-то. Но мама любила отца своего ребенка, правда любила. Может быть даже больше чем кого-либо. А он, может в силу своего возраста, а может в силу каких-то других обстоятельств не выдержал натиска ответственности за молодую семью и ушел. Мама больше не вышла замуж, хотя, наверно, очень этого хотела. Иначе как объяснить ту вереницу мужчин, которые постоянно вились вокруг нее. Она искала того самого, который был бы верным мужем, хорошим отцом, но все как-то не складывалось. Наверно, просто не там искала. Бабушка давно перестала запоминать имена потенциальных зятьев, посвящая все свое время маленькой внучке, а Таня, Таня уже взрослая, пусть сама решает, как ей жить. Хотя перешептывания соседей за спиной, что «Танька шалава» били точно хлыстом.
— Чай будешь? — Вера обернулась на кухню, улавливая тихий свист. Артем задумчиво кивнул, возвращая рамку на место и скидывая пальто на кровать. Обвел взглядом комнату, замечая мягкие игрушки на подоконнике и плакат зарубежной модели на боковой стенке шкафа.
Когда вернулся на кухню, Вера, засучив рукава платья, наливала вторую кружку. Старая мебель кухонного гарнитура, облупившийся потолок и Вера, в этом шикарном платье. В своей привычной обстановке.
Бал закончился, карета превратилась в тыкву.
— Оставь, — Артем дернул ее за руку, вынуждая сесть к нему на колени. Глаза в глаза. Позволяя себе делать все, что только душа пожелает, а она не могла сопротивляться. Как будто связанная по рукам и ногам, Вера послушно сидела на мужских коленях, борясь с желанием прикоснуться, провести ногтями по колючей щетине.
— Почему я раньше не видела тебя в ресторане? Я пою там уже 2 месяца, а ты появился только сейчас.
— Я был в командировке, — ответила Артем, одной рукой обнимая ее за талию, а второй касаясь ее ног, задирая подол платья.
— Где? — Вера обняла мощную шею руками, почти балансируя над пропастью. Он знал, что нужно делать, как обнять, где погладить, чтобы женщина чувствовала себя рядом с ним подтаявшей плиткой шоколада.
Артем уверенно, несколько грубовато, заставил девушка перекинуть ногу, вынуждая принять позу наездницы.
— Почему ты такая любопытная? — Артем сжал ее ягодицы под платьем, прижимая Веру ближе к себе. Пряжка ремня царапнула тонкую ткань белья, вынуждая выпустить воздух из легких.
— Наверно потому, что я о тебе ничего не знаю, — Вера кусала губы, позволяя ему вытащить руки из-под юбки и схватиться за рукава, таща их вниз.
— Уже достаточно того, что ты видишь, — прошептал Исаев, касаясь губами ее ключицы, а потом ниже. Небольшая грудь помещалась в ладони, заставляя непроизвольно ее сжимать. Когда он прикусил сосок губами, Вера выгнулась, предлагая еще.
— Почему ты такой грубый? Неудивительно, что у тебя нет подружки, — захныкала девушка, когда он подул на влажную кожу после укуса.
— Подружки? — Артем засмеялся и посмотрел в затянутые поволокой зеленые глаза. — Я уже не в том возрасте, чтобы заводить подружек.
— Тогда кто я?
— Ты женщина, с которой я хочу провести время. Очень молодая, правда, но женщина. А я мужчина. Так к чему все усложнять? — Артем резко встал с кухонной табуретки, вместе с Верой, вынуждая ее сплести ноги у себя на бедрах.
— А если я скажу, что у меня есть молодой человек? — поинтересовалась девушка, касаясь мужского затылка, ласково рисуя узоры на коже, пока он нес ее обратно в ее комнату.
— Ну, во-первых, у тебя его нет, а во-вторых, это вряд ли бы меня остановило, — он говорил спокойно и что самое главное — честно. Ему бы наверно ничего не помешало. Плевать. После них — хоть потоп, но не сейчас.
Обхватив девичью талию, он опустил Веру на кровать, стягивая платье и оставляя ее в одних трусиках. От предвкушения предстоящей близости в груди зарождался страх. Сбежать не получится, он не позволит. Это она понимала, наблюдая, как он рещительно расстегивает рубашку и бросает ее на пол.
— Только не говори, что ты целка, — Артем вдруг нарушил тишину.
— Ты мог бы быть поласковее, — заявила Вера, наблюдая, как ремень покидает брючные шлевки, и пряжка со звоном приземляется рядом с рубашкой. Когда спустил брюки, Вера вздохнула. Член стоял, оттягивая трусы. В памяти появились картинки прошедшего вечера. Вдруг коленки неожиданно засаднило, когда вспомнила жесткий пол гримерки.
— Таких как ты надо как следует драть, чтобы знали свое место, отбивая всякое желание постоянно скалить зубы, ну и в целях профилактики, конечно, — Артем придавил женское тело к мягкой поверхности и провел губами по шее. Вера заерзала под тяжестью, чувствуя, как по бедрам ползет липкая смазка. Подхватил ее под коленками, Артем бесстыдно развел ее ноги, наблюдая, как розовеют девичьи щеки. Никто еще не рассматривал ее так, откровенно, близко, изучая каждый миллиметр обнаженной кожи.
Когда его голова опустилась между широко разведенных бедер, Вера занервничала. Стас никогда не принимал попыток удовлетворить ее орально, может потому что не знал, как это делается или просто не хотел унижать себя как мужика в глазах друзей. Ну, знаете, как бывает, эти прозвища, лишают своеобразного авторитета в кругу таких же недалеких, которые считают своим долгом, что хаотичного тыканья достаточно. Главное кончить самому, а получила ли удовольствие партнерша, это уже дело десятое. Такой вид секса автоматически загонял любого парня «под каблук».
Когда горячий язык коснулся клитора, Вере показалось, что из глаз посыпались звезды. Это было невероятно. Она приподняла бедра, желая быть ближе к сумасшедшим ласкам.
Кто бы мог подумать, да? Верилось с трудом, что это Исаев, увлеченно вылизывал каждую складку плоти, вырывая из груди протяжные стоны. Вот что было настоящим грехопадением, а не эта ваша Библия. Исаев был змеем-искусителем, толкая Веру куда-то за грань реальности. Когда его язык вошел во внутрь, Вера закричала, сжимая коленями его голову. Бедра задергались в после оргазменных спазмах, вынуждая хозяйку сжать пальцами плед на кровати.
