раза 3 точно ее спросил:
«Ты меня любишь?!»
– Она точно ему отвечала, что «Да», просто он спросил три раза, и она уже довольно громко кричала в трубку, так, что даже мне на расстоянии было хорошо слышно. Зачем он повторял этот вопрос, не знаю. Ну, он не то чтобы просто повторял. Он как бы говорил: «все-таки любишь?» Уверен, ему было ясно, что жена лжет. Он сохранял достоинство и не спрашивал, почему она не с ним и чем она там занята. Его решение мне понятно, он предпочел самообман жесткой правде. Он был согласен на этот обман.
– Обман в чем?
– В том, что он добивался к себе человеческого отношения в жизни. Он, скорее всего, всегда шел по пути выгоды, всегда относился к людям, как к инструментам, к вещам. А в итоге, есть молодая жена, есть достойное положение в обществе, а человеческого отношения к нему так и нет. Но он согласен погрузиться в самообман, что оно есть. Может быть, он искал в голосе жены нотки правды. Но я уверен, что он готов был довольствоваться иллюзией того, что его еще и любят в конце его жизни. Это поразило меня. Какой страшный финал. Жена, которая ждет, не дождется твоей смерти, которой не хочется о тебе заботиться, фактически, но она делает вид, что ты ей нужен. Уверен, что у него были в жизни еще и другие жены, и любовницы. Но вот его реальный финал. Вот с чем он пришел к финишу на шестом уровне. Я потом, уже через много лет, узнав об ОКО, нашел его. Он, действительно, скончался в тот год, и все состояние его перешло к молодой жене, которой было 26 лет. Хотя не знаю, может быть он и не шестой… Но весь его жизненный путь указывает именно на это.
– Ян, если честно я не очень понял, ты хочешь сказать, что его никто в жизни не любил?
– Нет, я хочу сказать о том, что если ты добиваешься всего, переставая быть человеком, можешь не рассчитывать на то, что в один прекрасный день появится тот, кто вдруг даст тебе человеческое отношение. Но ведь никто же не скажет правду. И у тебя будет только один выбор: либо самообман, либо, все-таки, попробовать стать человеком. Что я лично и пытаюсь делать каждый день, – Ян сделал паузу. – Я рассказал тебе реальную историю, а ты подумай сам, как ее правильно истолковать. Но после этого случая лично я решил, что буду стараться не оказаться в таком финале. И поэтому я в ОКО, наверное. Поэтому я здесь рассказываю тебе то, что знаю, пока мы ждем Айрин.
– Да, спасибо, Ян. Уверен, у тебя такого не будет. Ты же позитивный человек. Обязательно найдется та, которая тебя полюбит таким, какой ты есть, и будет относиться к тебе по-человечески.
Ян улыбнулся.
– Спасибо. Кажется, я слышу, что кто-то шагает по коридору, это точно Айрин. Отлично.
Айрин зашла в офис и поздоровалась с Сашей и Яном.
– Я ездила уточнять еще кое-какие детали, но так и не нашла ничего нового.
– Расскажи, в чем, конкретно, дело? Есть какие-то факты или это твоя теория заговора? – сказал Ян.
– Вот именно, сложность в том, что у меня нет никаких фактов. Только подозрения. Я не могу быть уверена в том, что они подтвердятся. Но все указывает на то, что подозрения небезосновательны. – Айрин стояла перед ними у окна офиса, она ненадолго отвернулась и посмотрела в окно. Затем глубоко вздохнула и продолжила.
– Мои ученики. Они начали пропадать. Все началось еще в прошлом году, из выпуска исчезли 5 учеников, достаточно сильных. Мне интересно иногда пообщаться с теми, кого учила, посмотреть, что с ними сейчас, и я пишу им или просто ищу информацию о них в сети. Конечно, все данные о моих учениках засекречены, их имена изменены. А что касается агентов, так там вообще такая секретность, что их найти просто невозможно. Вот я и решила сначала, что это связано с секретностью и не придала этому значения. Но в следующий выпуск пропали уже 10 учеников, то есть почти весь класс. А я точно знала, что агентами там могли стать не более чем двое. Все были очень сильными. Они либо должны пойти в архитекторы реальности, либо в высшие контролеры на службу к лидерам стран. В агентах с их способностями делать было нечего. Но я проверила и убедилась, что никто не брал их на службу. К таким данным у меня есть доступ. И я решила обратиться к истории их матриц в большой базе данных. Однако, все данные там были удалены. Последней каплей стало исчезновение всей моей новой группы. Как мне объяснили, их сняли с обучения и перевели на стажировку, которая засекречена. Такого никогда не было раньше, и это меня очень насторожило. Данных об учениках я нигде не нашла, также, как и о других подобных случаях., – Айрин снова посмотрела в окно, она как будто не хотела рассказывать о том, что она сделала дальше.
– Я не могла больше оставаться в неведении и использовала технологии Ра, которым он сам меня обучил. И то, что я увидела, меня ужаснуло. Согласно этим данным, мои ученики и не живы, и не мертвы. Они находятся в странном неясном состоянии. Матрица ОКО не может получить по ним ответ. Я предполагаю, что Мон как-то использует моих учеников. С ними что-то делают такое, о чем мне страшно даже подумать… – Айрин села за стол и обхватила свою голову руками.
– Расскажи, что было, когда ты пришла к Мону за ответами, – Ян сидел с мрачным лицом.
– Когда я пришла к нему, он все отрицал и попросту выгнал меня.
– Ты ругалась с Моном? Он же самый сильный экстрасенс в мире, – произнес Саша
– Откуда у тебя такие данные? Я бы сказал, что нет никого сильнее нашей Айрин. Все относительно, мой друг.
– Мон боится меня, я это чувствую, он знает, что я сильнее его. Природа происхождения нашего дара различна. Насколько я ощущаю, его дар неестественный. Он как будто забрал его у кого-то, или кто-то ему его передал. Уверена, что он даже не умеет им пользоваться в полном объеме. По моим ощущениям Мон, скорее, обычный человек, чем экстрасенс.
– Так получается, что сейчас у нас ничего нет, кроме опасений, я бы сказал, пусть и серьезных опасений… – Саша удрученно смотрел на своих друзей.
– Давайте считать, что у нас есть основания для
