а я стоял рядом, и так же восстанавливались слегка сбитое дыхание, мы мирно разошлись по домам. Хоть бой меня и разочаровал, меня порадовало, что никто из них не высказал никаких претензий по поводу того, что я их побил. Спарринг есть Спарринг и они отнеслись к этому вполне спокойно, хотя и высказали своё восхищение тем, что я смог их победить. Ну, на данный момент, с физической точки зрения, они, чисто с физической точки зрения, самые сильные люди в деревне. Им бы ещё драться научиться нормально… эх…
Глава 12
И хоть я не искал больше контактов со старшими парнями, они нашли меня сами. Точнее, каждый из них нашел меня по отдельности через несколько кин. И цель поисков у них была одной и той же. Спарринг.
После недолгих расспросов стало понятно, что оба парня, после нашего спарринга хотели одного и того же — научиться драться «так же круто», как и я. Парни после прошлых спаррингов уже во становились, да и, откровенно говоря, они не особо пострадали в прошлый раз — пара синяков покрупнее и куча поменьше. Всё это успело за эти кин пройти. Я же всё ещё ожидал, когда мои руки заживут. Однако… это не повод отказываться от ещё одного мордобоя, пусть и детской его версии.
Только в отличии от прошлого раза, я не пытался сражаться с ними голыми руками, а сразу же использовал алмазную технику защиты, нанося по парням полноценные удары и не давая им двоим задеть себя. Парни пытались лучше бить, а не просто размахивать руками, старались действовать осторожнее… но итог остался тем же самым, что и в прошлый раз — парни лежали на земле, а я стоял рядом. Только в этот раз я и дыхание не сбил, и никак себя не травмировал.
— Спасибо за урок, Младший Брат, — встав и сложив руки вместе, склонил и головы парни, демонстрируя, что общий этикет в них родители убивали хорошо и очень глубоко.
— Всегда рад помочь, — улыбнулся я парням и отправился на свои тренировки.
Физические тренировки практически потеряли для меня всякий смысл. А использовать какие-то сверх высокие нагрузки я не могу. Я могу таскать на себе брёвна или поваленные самостоятельно деревья, но делать это слегка сложно и неудобно, скорее даже раздражающе, когда у меня ступни при каждом шаге погружаться в землю сантиметров на пять. А менее массивные деревья таскать и смысла никакого нет. Так что теперь мои тренировки состоят в основном из бесконечного повторения и освоения приёмов и техник, которые были мной освоены ещё в прошлой жизни, да вбивание рефлексов в свое тело. А уже после продолжал практиковаться и тренировать так же и Технику Создания Меча.
Блин, на самом деле, если задуматься, я, возможно, единственный, то есть, вообще один единственный, кто ещё на Пределе Тела освоил какую то боевую технику. Даже не так — Создал!
В последующие дни распорядок моего дня несколько изменился, поскольку каждые несколько дней побитые парни возвращались за новой порцией пиздюлей, которые они называли спаррингом и тренировкой. И я удовлетворил их мазохистские наклонности. И с каждым разом они получали все больше и больше пиздюлей. Не потому что я становился более жестоким, а потому что я продолжал каждый день практиковаться часами, что сказывалось на моей физической силе, которая с каждым днем становилась ещё на шаг ближе к их собственной. Да парни, как оказалось, после начала наших спарринг в, тоже не фигнёй страдали и получили огромный заряд мотивации, чтобы начать до посинения практиковать, отчего они тоже становились всё крепче, но я догонял их быстрее, чем они пытались отдалиться. Их навыки в области махания руками и ногами значительно подскочили — ребята оказались довольно сообразительными и вообще, на фоне наших спаррингов, эти двое, ранее не особо активно общающиеся друг с другом, успели сдружиться, создать полноценное командное взаимодействие в бою против меня, и каждый раз пытались спиздить у меня приемчик другой, ведь больше ни у кого другого они учиться драться не могли — нет у нас в деревне никаких воинов, солдат или каких-то бойцов. Сплошь мирное население.
Это продолжалось на протяжении двух третей шун.
Да, более половины местного года, каждые несколько дней эти парни находили меня и просили о спарринге. И их вообще не смущает, что за эти полгода, они, только вдумайтесь, Ни Разу меня даже не ударили. А всё равно каждый раз приходят счастливые, словно вот сейчас они меня ну уж точно угандошить сумеют.
Но нет, чуда не происходило ни в первый, ни в десятый, ни в сотый раз. Да, эти ребята стали намного лучше и умудрились перенять от меня много приёмов, пусть не всегда идеально, но выстраивая из них полноценный боевой стиль, ставший их личной отличительной чертой в бою. Но против человека, который буквально видит каждое их действие, слово и шаг на две минуты и сорок две секунды вперёд, это век так же абсолютно бесполезно. Хотя вот, если бы я не использовал свой дар… тогда это был уже довольно напряжённый бой. Но какой смысл мне отказываться от способностей, данных мне от природы… ну, насколько я знаю.
Вообще, задумываясь о том, как вообще можно сражаться с таким, как я, таким же пророком, не знающий какое-то далёкое будущее, а который действительно может стимулировать ближайшие события и искать наиболее лучший вариант событий, я приходил к выводу, что победить нас, если эта победа не была построена самим пророком, можно только в нескольких случаях.
Быть пророком с более выдающимся даром. Если встречаются два пророка, то одержит победу тот, кто может дальше видеть будущее. Ведь даже преимущество в несколько секунд позволит постепенно загнать своего оппонента в ловушку и убить его.
Иметь подавляющее силы. Если ты способен двигаться на скоростях в сто раз быстрее, а твоя сила в сто раз больше, чем у пророка, то все его варианты действий в будущем будут приводить к одному результату — смерти. Как бы он не ставил вовремя защиту — она будет пробита. Как бы он не предсказывал движения и не реагировал на них — сто крат более быстрый противник изменит свои действия и обойдёт любые твои контр действия, поражая цель. В общем, перед подавляющей, многократно превосходящей силой, способность предсказывать будущее на короткий временной промежуток не особо полезна.
Третий вариант осуществил, в основном, если противник знает о способностях пророка и
