Коридор, ведущий в левое крыло монастыря, был пустым, и я быстро перебежал по нему к двери, закрытой на висячий замок. Сердце колотилось, как у загнанной лошади, и мне некоторое время пришлось подождать, чтобы унять дрожь в руках. За дверью меня ждала Викана, и в предвкушении этой встречи адреналин буквально кипел в крови, топя остатки здравомыслия, как в наркотическом угаре. Дужка замка была срезана за секунды, и я вошел в полутемный коридор с шестью дверями на обе стороны. В какой из комнат находится Викана, я не знал и поэтому решил обследовать их по порядку.
В двух первых комнатах спали девушки, ни капли не похожие на гвельфийку, — это было видно сразу от двери даже в мерцающем свете лампады, висящей у статуэтки богини Леды. Девушка в третьей комнате спала, повернувшись к стене, поэтому, чтобы рассмотреть лицо, я подошел к кровати.
«Это она!» — подумал я, увидев заостренное гвельфийское ушко, и сердце буквально выскочило из груди.
— Викана, Викана! — позвал я и потряс принцессу за плечо.
Викана, проснувшись, резко села на кровати, и по коридорам монастыря разнесся дикий визг. Девушка оказалась гвельфийкой, но не Виканой. Подобный пассаж полностью сбил меня с толку, и я самым натуральным образом заметался по комнате. Визг девушки рвал барабанные перепонки. Я, не выдержав, подскочил к кровати и просто заткнул гвельфийке рот рукой. Девушка вцепилась мне в ладонь зубами и начала отбиваться, как бешеная кошка. Озверев от боли и испуга, я схватил ее за ворот ночной рубашки и начал трясти как грушу.
— Заткнись! — заорал я. — Где Викана?!
Ошалев от вида моей оскаленной рожи, гвельфийка закатила глаза и грохнулась в обморок. Я обернулся и увидел в дверях еще трех девушек, с ужасом смотревших на происходящее в комнате. Поняв, что мне конец и сейчас сюда ворвется охрана, я снова спросил:
— Где Викана?
— Ее здесь нет, — испуганно ответила стоящая впереди монашка, — она позавчера уехала домой.
По всему зданию раздавался топот ног и хлопанье дверей, монастырь гудел как растревоженный улей. Времени на раздумья не оставалось, пора было делать ноги. Я ринулся на выход, но, побоявшись сбить с ног послушниц, притормозил, за что мгновенно поплатился. Как бы ни отличался мир Геона от Земли, но и там и здесь женщины пользовались одним и тем же подлым ударом, после которого я катался по полу коридора, шипя как змея.
Прийти в себя мне удалось только через пару минут, но было уже поздно, послушницы благополучно удрали, прихватив с собой упавшую в обморок подружку. Пока я приседал, глубоко дыша, и ругался матом на всех известных мне языках, путь к отступлению был отрезан. В дверях стояла высокая женщина, вытянув вперед обе руки, а по бокам ее прикрывали две помощницы с жезлами, направленными в мою сторону.
— Постойте! — крикнул я, вытянув вперед правую руку, но лучше бы я этого не делал.
Мощнейший ментальный удар буквально размазал меня по стене. Все мышцы свело судорогой, как от удара током. Мои колени подогнулись, и я упал в лужу содержимого желудка, вылетевшего из него в результате сильнейшего спазма. На этом мои муки не прекратились, меня корчило на полу, выворачивало руки, било головой об пол. Сознание покинуло меня, и на защиту встал инстинкт самосохранения. Не знаю, как я это сделал, но в мозгу отпечатался только вид стремительно сжимающегося шара, наполненного Силой, находящегося у меня в солнечном сплетении. Ответный ментальный удар вынес из коридора всех, кто стоял на моем пути. Меня словно отдачей отбросило к стене, и я, корчась от боли, пополз на четвереньках к выходу из коридора. За дверью меня ожидало зрелище из фильмов ужасов: весь коридор был завален корчащимися телами монахинь. Женщины бились, как в эпилептических припадках, рвали на себе одежду, раздирали себе ногтями лица и грудь, выли, как раздавленные самосвалом собаки.
Я пришел в ужас от того, что натворил, и, вскочив на ноги, кинулся к лестнице. Пробежать удалось только несколько шагов — неведомая сила вернула меня назад в коридор, заваленный жертвами магического удара. Слов не было, были одни междометия. Ругаясь и проклиная свою дурость, я кинулся на помощь монахиням. Первой на пути мне попалась та, что нанесла ментальный удар. Похоже, на ее груди сработал какой-то защитный амулет, потому что вся верхняя часть ее платья была разорвана в клочья и дымилась, но она понемногу приходила в себя. Быстро сорвав с женщины тлеющие лохмотья, я погрузился в транс и начал подкачивать зияющую дырами ауру монахини. Поняв, что женщина в безопасности, я перешел к следующей жертве, инстинктивно выбирая наиболее пострадавших. Сколько времени мне пришлось заниматься врачеванием, я точно не помню, с полчаса однозначно, но закончить мне не привелось: в голове словно взорвалась бомба, и свет в глазах померк.
Глава 8
И ВЫПАЛА МНЕ ДАЛЬНЯЯ ДОРОГА
Сознание возвращалось медленно и мучительно. Перед глазами вспыхивали образы окружающего меня пространства, как стоп-кадры сюрреалистического кино. Губы спеклись от жажды и полопались, словно я лежал на песке какой-то пустыни, а не в подвале монастыря. Наконец картинка перед глазами перестала мерцать и двоиться, и я четко разглядел покрытый трещинами потолок своей тюрьмы.
— Архат, позови мать настоятельницу, этот урод пришел в себя, — сказала голова ассасина, склонившегося надо мной.
Скрипнула дверь, и послышались удаляющиеся шаги.
— Пить, — попросил я и попытался пошевелиться.
Однако мне это не удалось, я оказался распят, как бабочка в коллекции энтомолога, прикованный по рукам и ногам на досках какого-то топчана, к тому же абсолюно голый.
Ответа на мою просьбу не последовало, и я решил для начала осмотреться. Мое узилище явно предназначалось не для простых постояльцев. Дверь в камеру закрывала толстенная дверь, полностью обитая металлическими полосами с крохотным окошком посередине. Вентиляционное отверстие в потолке явно не справлялось со своими функциями, и в камере стояла жара, как в парилке. Ушедший страж полностью дверь не закрыл, и из коридора повеяло спасительной прохладой. Второй охранник стоял прямо перед дверью, готовый при любом опасном движении отрубить мне башку обнаженной саблей. Решив не провоцировать и так напуганного ассасина, я перешел к ревизии своих повреждений и запасов магической Силы. Как ни странно, но серьезных травм мне обнаружить не удалось, кроме очень сильного обезвоживания организма. Видимо, я все больше вливался в пропитанный магией мир Геона, и тело самостоятельно черпало из него необходимые для самолечения ресурсы. Запас Силы в солнечном сплетении был практически полным, не сильно истощившись во время боя и лечения монахинь. Возможно, я просто очень долго был без сознания, и запас восстановился естественным путем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
