— Ты сама пригласила меня. — Он перевел взгляд на кровать. — Просто поговорить, конечно. Вот и все.
— Уходи сейчас же, — скрипя зубами, сказала она. — Или я позову Мела.
— Трудно представить, что Мелу удастся словесно убедить меня покинуть твой дом, — заметил Рей. — Его «доброе утро» — половина всех слов, произносимых им за день. А коль скоро я выше и сильнее его, то других способов заставить меня уйти отсюда у него нет. Хотя ты можешь призвать на помощь Гюнтера… вот будет забавно. — Рей засмеялся.
— Вон! — закричала Кэтти.
— Что бы ты хотела оставить себе из мебели, Кэтти? Может быть, картину, что я подарил тебе в Париже? А как насчет твоей коллекции ракушек? А твоя вышивка? — И с намеренной жестокостью он добавил: — Ну а детскую мебель мне придется продать.
— Я ненавижу тебя, — прошептала она. Затем отошла от кресла и направилась мимо него к двери. — Если не уйдешь ты, то уйду я.
Он не сделал попытки остановить ее. Но когда рука Кэтти легла на защелку замка, подчиняясь внезапному порыву, Рей протянул к ней руку и погладил по голове — желание вернуть ее расположение оказалось сильнее страха быть отвергнутым.
Спокойствие, с которым она воспринимала его ласку, было сродни поведению загнанного животного, заметившего приближение охотника. Его раздражение сразу исчезло, и слова сами вырвались наружу:
— Когда ты уехала, я беспробудно пил три дня. Потом чувствовал себя так, словно провел десять раундов на ринге в бою с профессионалом. — Рей криво усмехнулся. — Сейчас я чувствую себя так же, как тогда. Тебе не надо уходить — уйду я. — Он с нежностью провел ладонью по ее щеке. — Я слишком многого хотел от тебя. У тебя умер ребенок, а шесть месяцев спустя я стал настаивать, чтобы ты родила другого. Сам того не желая, этим я лишь причинил тебе новую боль, Кэтти. Прости меня.
В глазах Кэтти блеснули слезы.
— Спокойной ночи, Рей, — запинаясь, произнесла она.
На следующее утро за завтраком миссис Бенсон объявила, что катер с продуктами прибудет через час, и с ним можно отправить почту в Хобарт. Без аппетита Рей доел яичницу и отправился на половину Салли и Мела, чтобы сменить Роберту повязку на колене. Рана выглядела чистой, Роберт чувствовал себя хорошо. На полках в его комнате были аккуратно разложены собранные мальчиком раковины, перья и камни; рядом с кроватью лежала стопка книг.
— Папа наказал меня, — сказал он. — Два дня мне не разрешено выходить из дома. Рей, если вы увидите сову, скажите мне, ладно?
Худшего наказания для мальчика, чем домашний арест, нельзя было придумать.
— Конечно, — пообещал Рей.
Итак, подумал он, сегодня я не воспользуюсь продуктовым катером.
— Спасибо, Рей, — тепло поблагодарила его Салли, убирая аптечку.
Она отбросила с лица выбившуюся прядь волос. Словно сквозь сон, Рей услышал собственный голос:
— Вы не вините меня и Кэтти за приключившееся с Робертом?
— О нет, — явно удивленная, ответила она. — С тех пор как он научился ходить, с ним всегда что-нибудь происходит. У него задатки исследователя, но здравого смысла ни на грош. Я так благодарна вам двоим, что вы вытащили его со скалы.
Ее огромный живот являл собой резкий контраст ее хрупкой фигурке.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Рей.
— Устала, — слабо улыбнувшись, ответила она. — Последние две недели тянутся бесконечно.
— Я не акушер, но, похоже, вы родите раньше.
— Не думаю, — убежденно сказала она. — Роберт родился позже срока.
— Когда вы отправляетесь в Хобарт?
— На следующей неделе. До родов я смогу остановиться у сестры. — Она аккуратно сложила стопку книг, поцеловала сына и направилась в холл. — Кэтти сказала, что вы сегодня утром уезжаете. Я попрошу Мела приготовить ваш счет.
Не слишком ли много себе позволяет Кэтти, подумал Рей и почувствовал внезапный прилив ярости. В голове мелькнула новая мысль. Пусть это нечестный прием, но он прибегнет к нему.
— Я остаюсь. Сделайте мне одолжение, Салли, — сказал он. — Если Кэтти спросит вас обо мне, будьте любезны, скажите ей, что я уехал.
Темные глаза Салли холодно смотрели на него.
— Если Кэтти не хочет больше быть вашей женой, зачем вы принуждаете ее, Рей?
Рей подумал, что у Гюнтера на этот счет другая точка зрения. Он с трудом выдавил из себя:
— Я все еще надеюсь, что она любит меня. Возможно, что-то поможет мне убедиться в этом.
С явной неохотой Салли посоветовала:
— Тогда вам лучше забрать из комнаты вещи. Она там будет убираться.
— Спасибо, — испытывая чувство неловкости, ответил Рей. Он понимал, что Салли помогает ему лишь в знак благодарности за вчерашнее спасение Роберта.
В своей комнате он набросал короткий ответ институту в Лондоне. Уложив кое-как вещи в сумку, он спрятал ее в шкафу в пустующей соседней комнате и отправился на пристань.
Конрад выгружал ящики с продуктами из шлюпки, а Мел укладывал их на небольшой трейлер, стоящий в дальнем конце причала. Обрадовавшись возможности размяться, Рей отнес несколько ящиков с овощами и фруктами. Когда они погрузили все продукты, Мел кивнул ему в знак благодарности, попрощался и уехал в гостиницу.
— Где ваши вещи? — спросил Конрад. — Мел сказал, что вы уезжаете.
— Нет, — ответил Рей. — Я задержусь здесь еще на недельку.
Он вручил Конраду конверт и объяснил, что требуется сделать.
— Оттолкните меня от причала, ладно? Постойте, сюда идет Гюнтер.
Торопливой походкой по причалу шел Гюнтер, размахивая пачкой писем.
— У меня в часах села батарейка, — запыхавшись, сказал он. — Не обратил внимания, пока не заметил время на часах Салли. Чуть не опоздал. Как дела, Конрад? И вы здесь, Рей. А где же ваша жена? Разве вы не увозите ее домой? Вы меня разочаровали. — Он грозно взглянул на Рея. Затем начал объяснять Конраду, куда отправлять почту. После этого они с Реем оттолкнули шлюпку, и Конрад в пене волн отчалил.
— Так, — сказал Гюнтер. — В гостинице ходили слухи, что сегодня утром вы уезжаете.
— Как видите, слухи ложные, — ответил Рей.
— Она что, заупрямилась?
— Да нет, Кэтти считает, что упрямлюсь я.
— Хм. Я никогда не был женат, — заявил Гюнтер. — Но если бы это случилось, то предпочел бы быть женатым на сильной духом женщине. Дело в том, что такая женщина не всегда поступает так, как тебе того хочется. Интересная мысль, да? — Нахмурившись, он стал вглядываться в даль, туда, где на волнах покачивались «Пять фей».
Рей почувствовал, что стоит в воде, волны накатывали на причал — начинался прилив.
— Вам надо пойти на кухню, взвалить ее себе на плечи, погрузиться в шлюпку и уплыть отсюда. Так вы решили бы все проблемы, — горячился Гюнтер.
