— Малышка.
— Где? — встрепенулся я.
— Спокойно, не оглядывайся. Около куклы, покрытой косметикой. — Жора имел в виду размалеванную продавщицу.
После этих слов он отошел от меня, сделав вид, что мы совсем не знакомы. Я направился к выходу и заметил, что коричневая фигура уже маячит у других дверей. Прикинув направление, я понял, что Малышка движется к автобусной остановке «Вторая Пролетарская», расположенной через улицу наискосок от магазина. Я обогнал его и пристроился в хвост небольшой очереди из семи-восьми пассажиров. Чуть скосив взгляд в сторону, я видел, что Малышка стоит сзади меня на два человека.
Автобус маршрута улица Марата — Вокзал подошел буквально через пару минут. Быстро заскочив в заднюю дверь, я увидел, что Малышка перед посадкой внимательно оглядывается и лицо его выражает удовлетворение. Он садился последним.
По опыту я знал, что большинство карманников, опасаясь слежки, не любят, когда после них кто-то садится в автобус.
Войдя в салон, Малышка проскользнул мимо меня и остановился за женщиной. И — о чудо! — я увидел, как его маленькая левая рука змейкой нырнула в глубину сумочки, но вернулась оттуда без добычи. Через секунду он повернулся ко мне, сделав вид, что его что-то заинтересовало за окном автобуса, при этом его рука мягко коснулась, только коснулась моего пояса. И все.
У меня в маленьком карманчике брюк — пистончике — лежали туго свернутые в несколько раз три трешки — девять рублей. Жалкое богатство студента. Сегодня утром я с трудом втиснул их туда и сейчас не мог даже предположить, что Малышка их так легко вытащил. Без полной уверенности, просто так, ради страховки я прошелся рукой по пистончику. Невероятно, но факт! Денег на месте не было. Буквально несколько секунд Малышка находился в контакте со мной, и такие результаты! Мне просто не поверилось, и я вторично ощупал свой пояс. Так и есть: плакали обед и ужин студента.
А Малышка уже заторопился к выходу. Была объявлена остановка «Гигант». Я вышел вслед за ним, все еще сомневаясь в совершившемся. Но нужно было действовать. Как только Малышка оказался на тротуаре, на его плечо крепко легла моя рука.
— Ну что, Костя? Попался!
Малышку звали Константином — это было мне известно. Он дернулся от меня в сторону, как под ударом электрического тока, но моя рука еще крепче сжала его плечо.
— Спалился, дорогой, — не без злорадства сказал я.
— Подожди. — Он почти оправился от растерянности. — Сколько я у тебя взял?
— Разберемся в управлении.
— Отпусти, верну в десять раз больше, — начал он упрашивать меня.
Я не отвечал, а в голове одна за другой теснились мысли: «Задержание один на один. Кража без свидетелей. Главное мое доказательство — это заявление о купюрах и о том, как они свернуты. Эти деньги должны быть обнаружены при обыске Малышки. Тогда ему не уйти от ответственности. Значит, не дать возможности выбросить деньги, избавиться от важного вещественного доказательства».
По тому, как растерялся Малышка, я чувствовал, что украденные деньги в одном из его карманов.
Мысленно занятый собиранием и исследованием доказательств, я на какой-то миг утратил контроль над задержанным, Малышка резко рванулся в сторону и бросился через улицу, прямо перед движущимся автомобилем. В ту же секунду, не раздумывая, я прыгнул с тротуара вслед за ним. Передо мной мелькнуло беломраморное лицо водителя, раздался звук клаксона и визжащий скрип тормозов. Я чудом увернулся от удара, проскочив перед капотом автомобиля в нескольких сантиметрах, и побежал вслед за Константином. Он на бегу лихорадочно ощупывал свои карманы.
«Хочет выбросить деньги, нужно привлечь еще свидетелей», — подумал я и одновременно с возникшей мыслью громко закричал:
— Стой! Стрелять буду!
Прохожие недоуменно оборачивались. Какой-то человек с противоположной стороны улицы бросился наперерез Малышке, но тот успел юркнуть во двор, как грызун в спасительную нору.
Первое, что я увидел, оказавшись во дворе, — Малышка резким движением швырнул деньги в открытую входную дверь какой-то квартиры. Это заметил не только я, но и заскочивший во двор вслед за мною незнакомый молодой парень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Малышка же бросился к забору, и, когда был готов повиснуть на нем, я резко ударил его в челюсть. Он мешком свалился в мусорную яму, наполненную отбросами, перемешанными с жидкой известью. Пока он барахтался в грязи, я попросил непредвиденного помощника зайти в квартиру и поднять выброшенные деньги, предупредив, чтобы он не показывал их мне. Эта мера была необходима, чтобы не смазать доказательственную силу моего заявления о совершенной краже. Молодой человек оказался смекалистым. Выйдя из квартиры, он лишь коротко кивнул мне, подтверждая, что разыскал и подобрал деньги. Доказательств против Малышки прибавилось. Затем вдвоем мы извлекли карманника из помойки. Боже мой, что у него был за вид! В своем элегантном коричневом костюме он стал похож на вывалянную в грязи курицу.
Малышка прекрасно понимал, что его положение еще более усугубилось по сравнению с тем моментом, когда я обратился к нему по выходе из автобуса. Поэтому он взялся за обработку моего добровольного помощника и будущего свидетеля по делу:
— И охота тебе нос совать не в свои вопросы? Ты думаешь, что это так просто кончится? После отсидки под землей найду и пришью.
Но паренек был крепок не только физически. На все угрозы он лишь улыбался и еще крепче сжимал локоть преступника. Мы вели его, придерживая за рукава с двух сторон, и старались не вымазаться о его одежду. И этим он не преминул воспользоваться в подходящий момент, но менее подходящий, чем тот, когда он пытался ускользнуть от меня перед капотом движущегося автомобиля. Из-за угла навстречу нам тихо выполз грузовик, и, как только он, выйдя из поворота, начал набирать скорость, Малышка рванулся из наших рук, выскочил на проезжую часть и уцепился за борт автомобиля. Я бежал, напрягая последние силы, а грузовик увеличивал скорость. Малышка уже начал подтягиваться на борт. Еще мгновение — и он окажется в кузове. Из последних усилий я сделал отчаянный рывок и уцепился за его одежду, всей тяжестью повиснув на беглеце. Теперь я уже не боялся измазаться, и мы оба упали на асфальт. Малышка был внизу, я сверху, но мои локти и колени пробороздили асфальт, и их защипало так, будто я оказался на костре. У Малышки кровоточила ободранная щека. После этого он смирился с поражением и до самого управления вел себя, как говорится, тише воды, ниже травы. Но перед дежурным устроил концерт, разыгрывая из себя невинную жертву и пытаясь опорочить нас. И в это время со второго этажа спустился дядя Миша. Он зашел в дежурную часть, и Малышка сразу обмяк и притих.
Покончив с оформлением документов, Михаил Николаевич крепко пожал руку пареньку, оказавшему содействие в задержании, и повел меня на второй этаж отмываться от грязи и мазать зеленкой мои локти.
— Забегал на минуту Китаев и ради шутки сказал, что ты сегодня повяжешь Малышку. Что-то он сегодня больно веселый, я ему не поверил, а он оказался пророком, — сообщил мне подполковник.
— А где он сейчас?
— Убежал на экзамен.
— Черт возьми. — Я посмотрел на часы и только сейчас вспомнил о предстоящем экзамене по государственному праву. — Опоздаю.
— Не волнуйся. — Дядя Миша положил на мое плечо руку. — «Волга» начальника управления тебя подбросит, я договорился. А после экзамена заходи. Ну, ни пуха!
— К черту, — сказал я и помчался вприпрыжку по коридору, а затем через три ступеньки по лестнице, провожаемый удивленным взглядом постового при выходе из управления.
После экзамена мы снова встретились с Михаилом Николаевичем.
— Четверка, — сообщил я ему.
— Неплохо, но лучше была бы пятерка, — заметил Фомин и без перехода обратился к нашим делам: — А ты меня сегодня обрадовал, молодец. Понимаешь, прошло много лет, а я все не верил этому Малышке: уж больно гнилое у него нутро. Когда привлекали его в сорок четвертом, узнал я, что «поймался» он тогда специально, чтобы не пойти в армию и не попасть на фронт. Возраст-то у него был призывной. Вот и отсиделся в лагерях. А после стал вроде порядочным человеком. Но не верил я ему, не верил! Иногда думал: ошибаюсь, зря держу человека под подозрением. Ведь прямых-то улик не было. А ты сегодня расставил все точки над «i». Теперь видно, кто есть кто. В общем, молодец!
