читают вслух русские женщины. Пансионерки, несмотря на возраст под сотню лет, тщательно причёсанные, многие на каблучках и с маникюром, живо интересуются московскими новостями. Прощаясь, просят передать привет родине, некоторые со слезами на глазах.
Провожая гостей, Месье де Буаю заметил, что усадьба в XIX веке принадлежала барону, личному секретарю Наполеона. Барон, наверное, был бы не очень рад, если бы узнал, что теперь в его доме живут русские. Это замечание в конце встречи как-то не вписывалось в общее впечатление от общения, и поэтому решили сразу его забыть.
Гарик повел к кладбищу, расположенному совсем рядом. Он уже договорился со своей коллегой Татьяной Борисовной Маретт – филологом, переводчицей, поэтессой, живущей в двух шагах от Русского Дома. Она обещала провести экскурсию по кладбищу. Мадам Маретт – настоящая энциклопедия русской эмиграции с типичной русско-французской семьёй. Её отец, оказавшись в изгнании, решил не принимать французское гражданство, считая это изменой родине. Так и умер с чемоданом под кроватью, ожидая скорого отъезда домой. Многие так считали. А другие, напротив, становились французами, считая, что только так можно выжить.
«А я вышла за француза», – сказала Татьяна Борисовна. «Не жалеете?» – спросила Полина. «Да, жалею! – откровенно ответила мадам. – Мои дети абсолютные французы, и с ними у меня мало общего. Даже на родные могилы приходят редко, а я тут бываю часто. Знаете, многие не любят приходить на кладбище. А у меня тут все друзья, соседи, родные, для меня они до сих пор живые. Пошли, покажу самое интересное!»
Они входили на кладбище через Льняной переулок и ахнули перед видом церкви в северо-новгородском стиле, которую расписывали Альберт и Маргарита Бенуа, сын и невестка знаменитого художника. Рядом стоял маленький домик, на фасаде, которого было написано: «Отдохните, укройтесь от непогоды и молитвенно вспомяните подумавшего о вас». Здесь в любое время можно выпить чаю, отдохнуть и отогреться.
На кладбище нашли покой более 10 тыс. русских душ, среди них представители династии Романовых, министры, гвардейские офицеры, княжны и князья, также есть художники и писатели, учёные и артисты, даже предприниматели. Кладбище давно закрыто для захоронений, а в середине нулевых годов погост вообще хотели снести – заканчивался срок аренды. Но вмешались российские власти. Наше правительство пожертвовало около 700 тысяч евро в качестве аванса на аренду участка под кладбищем до 2040 года.
Пройдя немного дальше, они оказались около часовни, где покоилась знаменитая Гали Хагондокова – дочь царского генерала, красавица-кабардинка с зелёными глазами. В Париже она открыла модный дом, а потом вышла замуж за французского аристократа и на его денежки построила больницы и дома отдыха для солдат Иностранного легиона. На Пасху и другие праздники она лично раздавала им подарки. Гали была с большим юмором и говорила: «Французская армия у меня в кармане!» Солдаты обожали Гали и, когда её хоронили, гроб везли на лафете пушки, покрытой флагом – честь, которую оказывают только героям Франции.
На надгробиях и крестах начертаны имена известных людей, бывших соотечественников: князь Андрей Владимирович Романов, правнук императора Николая I; потомки знатных фамилий князь Феликс Юсупов и княгиня Зинаида Юсупова; княжна Ирина Александровна Романова; писатель Иван Бунин с женой Верой; поэт, драматург, исполнитель собственных песен Александр Галич; художник Константин Коровин; поэтесса и писательница Зинаида Гиппиус; писатель Дмитрий Мережковский; писатель и переводчик Борис Зайцев; художница Зинаида Серебрякова; танцовщица Ольга Преображенская; кинорежиссёр и сценарист Андрей Тарковский; писатель Виктор Некрасов; Григорий Елисеев – основатель «Елисеевских магазинов»; офицеры белой гвардии.
Полина спросила про балерину Матильду Кшесинскую. «Да, похоронена здесь вместе с мужем, великим князем Андреем Романовым, внуком императора Александра III. Она прожила почти век, умерла в возрасте девяноста девяти лет», – ответила Татьяна Борисовна.
Могила танцора балета и балетмейстера Рудольфа Нуреева – дорожный сундук, накрытый роскошным ковром из драгоценных эмалей. Его приходится реставрировать едва ли не каждый год: любители сувениров не стесняются брать кусочки позолоченной эмали на память. Кстати, его могила разделяет православную и католическую часть кладбища, и это показательно: мусульманина Нуриева пришлось хоронить на христианском кладбище по специальному разрешению.
Ходить с Татьяной Борисовной по кладбищу и постигать историю России – легко, она делала это с юмором, по-французски, но с русской ностальгией. В большинстве русских семейных могил всегда есть место для челяди: гувернанток, поваров, горничных: как же в вечное царствие не взять верных людей? Французы до такого никогда не додумаются. Расставаясь, мадам Маретт с грустью произнесла: «Вот что я вам скажу, прожив во Франции всю жизнь: по-настоящему русский не станет французом никогда!»
В ноябре 2000 года кладбище посетил Владимир Путин в качестве главы государства. Провести экскурсию попросили главу комитета по уходу за русским кладбищем, предупредив, что у Путина совсем мало времени, и поэтому показать ему следует только могилу Ивана Бунина и символическое захоронение княгини Вики Оболенской, участницы французского Сопротивления. Посмотрев обе могилы, Путин готов был идти дальше. И они пошли дальше, в сопровождении удивлённых телохранителей. К прима-балерине императорского Мариинского театра Ольге Преображенской, к поэту Александру Галичу, к писателю Виктору Некрасову, к танцовщику Рудольфу Нурееву… По дороге экскурсовод честно призналась, что не очень хорошо говорит по-русски. Путин только улыбнулся: «Не переживайте, я пойму». Так они проходили по кладбищу полтора часа!
Во время визита Путин подарил тогдашнему президенту Франции Жаку Шираку коллекцию русской литературы. Жак Ширак переправил её в Русский дом, сказав, что там для неё лучшее место.
Кладбище Сент-Женевьев де Буа давно стало обязательным местом паломничества для российских туристов. Ведь побывав в Париже, просто невозможно не посетить этот уголок русской души – последнее пристанище известных людей русской эмиграции.
Возвращаясь назад, они благодарили Гарика за замечательную экскурсию. Георг поинтересовался о приличном ресторане с армянской кухней и пригласил Гарика, но тот вежливо отказался, объяснив, что вечерами занят с внуками.
После обеда дамы решили продолжить покупки, на этот раз в «Галери Лафайет»: на Елисейских полях Полина так и не решилась расстаться с деньгами только лишь ради знаменитых брендов. Инга уже знала дорогу к универмагу, и они вдвоём отправились к ближайшему метро. Георг с Олегом собирались посмотреть не очень популярный среди российских туристов «Музей искусств и ремёсел», но этот музей порекомендовал им Гарик.
Музей располагался в бывшем аббатском монастыре и являлся самым старым техническим музеем в Европе. Монастырь был основан в XI веке монахами-кальвинистами. В конце XVIII века аббат предложил Национальному конвенту проект создания в монастыре «Консерватории искусств и ремёсел», целью которой станет «изучение и сохранение машин и инструментов, чертежей и моделей, книг и различной
