Читаем без скачивания Ваклин и его верный конь - Георгий Русафов

Когда она вылезла на берег, в руках у нее желтел вырванный со дна озера золотой цветок. Его стебелек и корни отчаянно извивались, стараясь выскользнуть из цепких пальцев похитительницы. А голубые звездочки, орошенные слезами, жалобно глядели в сторону леса, словно говорили своим лесным друзьям:

«Неужели вы забыли Лулу-Сану, свою сестричку, с которой когда-то играли у подножия Железных скал… Помогите, спасите! Вырвите меня из рук этой женщины — она меня погубит!»

Но злая колдунья еще на закате усыпила зверей, и они спали мертвым сном, ничего не видя и не слыша. Дочь боярского советника бросилась бежать со своей добычей к самому укромному уголку леса, где у ярко пылавшего костра ее ждала уродливая старуха…

Они бросили золотой цветок в костер, собрали пепел и, набив им суму, зарыли ее глубоко в землю у дороги, ведущей к боярскому дворцу.

Восток начал алеть, когда злые женщины расстались. Старуха вернулась к гусям, а дочь советника заперлась у себя в горнице. Старая колдунья ликовала, что ей удалось до конца выполнить свою угрозу — лесная-девушка, которая отказалась стать женой ее двухголового сына, не достанется другому. Дочь боярского советника чуть не прыгала от радости, она надеялась, что наконец-то ей удастся завоевать сердце молодого боярина.

Но и на этот раз все вышло не по-ихнему!..

У дороги, где злые разлучницы зарыли в землю пепел сожженного цветка, нежданно-негаданно выросло высокое, стройное как тополь, дерево. Оно покрылось нежными серебряными листочками, а на вершине его сверкал-переливался один-единственный плод. Издали он напоминал крупное золотое яблоко. Подойдя поближе, можно было увидеть, что на нем сияют две голубые звездочки.

Каждый, кто знал Лулу-Сану, взглянув на эти звездочки, невольно восклицал:

— Смотрите, добрые люди, чудо-то какое! Ведь это глаза пропавшей невесты нашего молодого боярина!

Весть о необыкновенном дереве разнеслась по всей стране, и к нему стал стекаться любопытный народ.

Стоя в сторонке, — поскольку боярский сын пригрозил, что каждого, кто осмелится подойти к дереву, ждет смерть, — люди любовались его серебряными листочками и золотым плодом с двумя голубыми звездочками. Пораженные увиденным, они расходились по домам и рассказывали каждому встречному:

— Ах, если бы вы только знали, какое удивительное дерево выросло напротив дворца нашего боярина!.. Серебряные листья звенят, не умолкая, словно бубенчики, а на самой верхушке висит золотой плод, похожий на яблоко, с двумя голубыми звездочками, которые так и смотрят в душу.

Люди слушали, раскрыв рот, и опрометью бежали к боярскому дворцу, чтобы поглядеть на чудо собственными глазами…

Как-то раз мимо дерева проходила пастушка, у которой когда-то звездолобые олени украли маленькую дочку. Не слыша окриков стражи, старая женщина прилегла отдохнуть в его тени.

И в ту же минуту золотой плод с двумя голубыми звездочками сорвался с верхушки, сверкнул, точно молния среди ветвей, и упал прямо на колени ошеломленной женщине…

Обезумевший с горя жених Лулу-Саны подбежал к пастушке, обнажив меч, и вдруг застыл на месте от неожиданного зрелища:

На коленях у женщины, суча розовыми ножками, лежала крохотная голубоглазая девочка с золотыми волосами.

— Господи! Моя ненаглядная дочка, которую когда-то унесли олени, опять со мной! — вскричала пастушка.

Этот крик счастливой матери, казалось, влил волшебные силы в тельце ребенка, и девочка стала расти прямо на глазах. Не успела женщина обнять дочь после долгой разлуки, как девочка проворно вскочила с ее коленей и уверенно встала на ноги. Пастушка и боярский сын от удивления не могли вымолвить и слова: девочка вдруг превратилась во взрослую девушку, и перед ними предстала Звездочка, какой она была в день своей гибели…

— Милая Лулу-Сана, любимая моя невеста ожила! — радостно воскликнул молодой боярин.

Он раскинул руки, которыми только что сжимал рукоятку меча, и заключил улыбающуюся девушку в объятия.

На следующий день в боярском дворце сыграли пышную свадьбу. Девять дней и девять ночей пировали гости. На самом почетном месте сидела счастливая пастушка, мать невесты. А рядом с ней, чуть живые от усталости, пристроились звездолобые олень с оленихой, которые наконец-то вернулись со Стеклянной горы с драгоценным бриллиантовым перстнем — свадебным подарком для своей любимой приемной дочери.

Были там и лесные друзья Лулу-Саны — зайцы, серны и белочки.

Не было на пиру только дочери боярского советника да безобразной колдуньи, матери двухголового великана. Первая с горя и зависти утопилась в том самом озере, куда она толкнула Звездочку. А вторая убежала за тридевять лесов и гор, и с тех пор о ней ни слуху, ни духу…

ЗАВИСТЛИВЫЙ ОСЕЛ

Много лет тому назад неподалеку от небольшой деревушки, на приветливой лесной полянке, стоял нарядный белый домик. В домике мирно и счастливо жили старик со старухой. А перед домиком с утра до вечера расхаживал важно-преважно, словно деревенский богач, серый осел Марко.

У старика и старухи не было детей, не было у них ни собаки, ни кошки. Вот почему они любили длинноухого красавца как родного сына. Каждое утро старуха потчевала своего любимца пшеничными отрубями, и пока он ел, не отходила от него ни на шаг. Она не могла нарадоваться, глядя, как ее питомец уписывает пахучие отруби. Смотрит, а сама, знай, приговаривает:

— Ах ты, мой пригоженький! Как же мне не любоваться тобой? Ну чем не богатырь?

Весь день старуха не оставляла осла в покое. Принесет ему сухих хлебных корок и, довольно потирая руки, бормочет себе под нос:

— Ах, какой ты у меня сытый да холеный: шерсть блестит, как шелковая!

А стоило ослу зареветь во все свое мощное ослиное горло, как старик и старуха бросали все дела и выбегали из дома. Как зачарованные, стояли они посреди поляны и молча слушали громогласный рев, от которого раскачивались ветки на деревьях… Когда Марко замолкал, они радостно переглядывались, словно очнувшись после приятного сна, и из их уст тут же начинали литься, как весенняя капель с крыш, новые похвалы в адрес осла.

— Вот так горло! Ну и песня!.. — восклицал старик. Старуха будто только и ждала этого. Она тут же начинала ему вторить и не закрывала рта до тех пор, пока не провозглашала Марко великим певцом, поющим лучше, чем все соловьи на свете.

Так продолжалось много лет…

И осел настолько привык к похвалам, что не мог прожить без них и дня. Но вот однажды старик купил на базаре курочку. Что за чудо была эта курочка! Глаза черные, кругленькие, словно бусинки. Перья гладкие, блестящие, как шелк. А на голове гребешок красный — настоящая корона.

— Где ты нашел такую курочку? — воскликнула старуха, когда старик с курицей вошел во двор, и заулыбалась во весь рот.

— Я ее купил тебе, старуха. Будет нести яйца и тешить тебя на старости лет! — ответил заботливый хозяин.

Услышав такие слова, старуха чуть было на радостях не тронулась в уме.

Бросилась к старику. Выхватила у него из рук курочку. Прижала ее к груди, и из уст ее полились похвалы, какие раньше она расточала перед ослом.

— И где ты только нашел такую красавицу? Ах ты, моя пригожая, моя ненаглядная! Сегодня же заставлю деда построить моей раскрасавице домик — беленький, чистенький, тепленький… Вот уж обрадовал меня старую мой дед!..

Ни одно из этих медоточивых слов не пролетело мимо длинных ушей Марко — все слышал избалованный осел. И его стали снедать зависть и злоба. Он набрал полную грудь воздуха, разинул рот да как заревет — аж деревья в лесу закачались.

Но увы!..

На этот раз никто не обратил внимания на его рев, никто не стал как раньше хвалить его голос. Старуха продолжала превозносить до небес красоту курочки. Старик по приказу хозяйки уже хлопотал над постройкой куриного домика. Впервые с тех пор, как осел жил у стариков, на его мощный рев отозвалось только далекое эхо.

— Видать, они совсем выжили из ума! — решил Марко.

— Восторгаются никудышной курицей, а про меня — красавца из красавцев, музыканта из музыкантов, гордость их двора — совсем забыли… Ну, это им так не пройдет!

Оскорбленный осел поджал хвост, обиженно опустил длинные уши и отправился в свой хлев. Там он долго-долго думал, как бы проучить старика со старухой за то, что они променяли его на какую-то курочку. Наконец, после долгих грустных размышлений о людской неблагодарности, осел решил:

— Убегу от них!.. Вот потеряют меня глупые старики, тогда поймут, кто такой Марко!

Сказано — сделано.

На заре Марко бесшумно выбрался из хлева, одним ударом копыт разнес в щепки курятник, который успел смастерить старик, и, гордо вскинув голову, помчался с горы, даже не взглянув на прощанье на белый домик, где старики, ни о чем не подозревая, продолжали спокойно спать…