Читаем без скачивания Искатели Миров - Сергей Лисицын

Услышав такие разговоры, Татьяна вставала и уходила. Отчаянно хотелось вычеркнуть прошедшие годы из головы, но не получалось. Помог маленький джаз—клуб.

Брюс посмотрел на сцену и улыбнулся.

Очень нехорошо улыбнулся.

Закурив, он подошел к столику, за которым что-то негромко обсуждал с покупателями Тоарес, и, закрывая его от Татьяны, что-то сказал.

Не прекращая петь, Татьяна завела руку назад, надеясь, что со стороны это выглядит как чувственный изгиб, и нащупала рукоятку пистолета в поясной кобуре.

Выхватила оружие и гаркнула в микрофон:

— Полиция! Всем оставаться на своих местах!

В тот же момент пьянчужка, дремавший над порцией джина рядом с агентами, вытянул руку, в которой оказался компактный игольник, и прострелил девушке голову.

Парень тут же откинулся назад и, падая со стула, попытался достать оружие. Снова шипение игольника, но агенту везет, перекатившись, он рыбкой ныряет под прикрытие столов.

Брюс разворачивается — белые глаза, застывшая ухмылка, в руках — короткоствольные пистолеты—метатели.

Татьяна стреляет ему в центр груди и прыгает со сцены. Грохочут метатели, разнося в пыль задник, взвизгивают колонки, летят искры. Где-то над головой раздается стаккато автоматной очереди.

Черт! Автомат-то у кого?

Подобное оружие было безнадежно устаревшим, но дешевым и в городских условиях не менее эффективным, чем игольник. Да еще и более безопасным, чем лучевое. За это его любили преступники во всех концах Империи, но протащить такое оружие в таверну?

Бармен поливал зал огнем, выцеливая уцелевшего агента, а со стороны дверей доносилось шипение игольников и рявканье метателей. «Пьянчужка» не давал высунуться уцелевшему агенту, тот пытался отвечать, но безнадежно мазал. В ухе ожила горошина коммуникатора:

— Рейнджер, что происходит?

— Штурм! Командуйте штурм! — проорала Татьяна, нажимая на спусковой крючок. Времени на объяснения не было, как и на то, чтобы сказать все, что она думает об идиоте, вздумавшем задавать такие вопросы.

Бармен вскрикнул и скрылся за стойкой.

— Штурмгруппа под огнем, — ответил голос в наушниках. — Сильный обстрел. Не можем подойти ко входу. Доложите обстановку в зале!

— Плотный огонь. Минимум трое. Автоматическое оружие, метатели.

Над стойкой появился автомат, бармен, не глядя, выпустил длинную очередь.

Мигали лампы аварийного освещения, кто-то визжал у дверей. Татьяна рискнула выглянуть из-за колонны, за которой нашла укрытие.

Троица, беседовавшая за столом, сноровисто удирала в сторону служебного входа, а прикрывал ее... Брюс!

Державшийся за грудь, бледный, но двигающийся уверенно и быстро.

Из служебной двери появилась еще парочка боевиков, вооруженных метателями. Бармен и «пьянчуга» усилили обстрел.

— Огонь! — прокричала Татьяна, отчаянно надеясь, что агент ее услышит, и выкатилась из-за колонны, стреляя в сторону боевиков.

— Мне не нравится это место, —негромко сказал Ян.

Огерд кивнул, делая глоток неожиданно хорошего местного пива

— Да, напряженная атмосферка. Вон та парочка у стойки на службе, —он показал глазами на сидевших у бара парня и девушку. Девушка положила голову на плечо спутника, тот что-то нежно шептал ей на ухо.

— Город портовый. У полиции всегда много дел. Но как-то мне не по себе, — Ян чувствовал неприятный сосущий холод в районе солнечного сплетения. Ощущению этому он доверял, но никак не мог определить причину тревоги, отчего нервничал еще сильнее. Подзабытые рефлексы требовали действия. Но какого?

— Где этот твой брат-библиотекарь? Тот тихий бухгалтер, что сидит позади меня, левее? Не пора ли вам уже упасть друг другу в объятья и отправиться спасать мир?

— Он самый. Меня он опознал, так что можно допивать пиво, вставать и уходить. Он выйдет чуть позже.

Глянув в сторону входа, Ян почувствовал, как холодок в животе превращается в ледяной ком. По ступеням спускался невысокий темноволосый франт, а чуть позади, страхуя шефа, шел хорошо подготовленный боевик. С хорошо видимыми тому, кто умел видеть, ксеномодификантами.

В этот момент высокая фигуристая шатенка, шептавшая на сцене в древний микрофон о любви и одиночестве, профессиональным движением извлекла из-за пояса пистолет и скомандовала:

— Полиция! Всем оставаться на своих местах!

Тут же очнулся пьянчужка у стойки, открыв огонь из игольника.

Ян и Огерд отреагировали одинаково. Откинувшись на спинки стульев, они упали на пол и перекатились под прикрытие колонн. Огерд старался не терять из вида брата-библиотекаря, который тоже юркнул под стол и тут же перевернул его — тяжелая псевдомраморная столешница служила хоть какой-то защитой.

Помещение заполнил грохот древнего автомата, короткий рык метателей, шелест игольника.

И крик.

Истошно визжала толстая блондинка, сидевшая со своим спутником за столиком у стены. Прижимая руки к животу, она с ужасом смотрела на расползающееся по светлой ткани кровавое пятно. Стонал кто-то за спиной у Яна, обернувшись, он увидел официанта, пытающегося уползти в подсобку, придерживая простреленную ногу.

Певичка с пистолетом что-то кричала, прижимая левую руку ко рту — профессиональный жест копов и солдат штурмгрупп, старающихся плотнее прижать наушник к уху. И неважно, что наушник встроен в шлем и настроен так, чтобы звук шел даже если снаружи грохочет вулкан. Все равно — прижимают.

— Как выбираться будем? — прокричал Ян.

Огерд пожал плечами:

— Бери библиотекаря, прикрывай, держись за мной.

— Копов постарайся не калечить! — и Ян рванул к столу, за которым прятался библиотекарь.

Невзрачный мужчина с лицом грустной панды, однако, совершенно не казался испуганным и, едва Ян оказался рядом, в подбородок ему ткнулся холодный ствол.

Зарев скосил глаза и очень осторожно отвел ствол в сторону:

— Некогда, уважаемый. Давайте спокойно пойдем вот за тем мужчиной, а уже потом будем разговаривать.

Огерда на месте не было. Разлетелись на стойке бокалы, и один из боевиков исчез в кровавом фонтане.

Бармен с автоматом полз вниз по стене, пытаясь удержать вываливающиеся внутренности. «Пьянчуга» наугад палил из игольника, пока его голова не дернулась — во лбу чернело аккуратное отверстие, а певичка уже перевела ствол на последнего боевика, перекрывавшего дверь в служебные помещения.

Но не успела — голова бандита взлетела в воздух.

— Двигай! — Ян толкнул библиотекаря вперед.

Со стороны входной двери глухо рвануло, помещение заполнили клубы дыма и пыли.

Воняло горелым пластиком. Из белесой мути на Яна вывалился человек с метателем. Белые от боли и страха глаза, лицо в темных разводах, правый глаз закрывает пласт содранной со лба кожи.

— Стоять! Полиция!

Не останавливаясь, Ян ткнул копа в солнечное сплетение, аккуратно нажал за ухом.

Коротко и страшно закричали сзади, затопали по лестнице чьи-то шаги.

Маленький зал захудалой таверны стал невероятно огромным, Ян все толкал и толкал перед собой библиотекаря, чувствуя, как каменеет спина от ожидания удара пули.

Библиотекарь неожиданно ловко перемахнул через барную стойку, глянул за дверь, тут же отпрянул и встал около нее, шаря дулом пистолета по залу.

Не прост этот книжный червь, — подумал Ян, — интересно, кем он был до того, как стал братом —библиотекарем.

Мысль тут же исчезает, на нее просто нет времени.

С пола поднималась, держась рукой за голову, девушка-коп, пытавшаяся задержать тех — уходивших от полиции.

Не раздумывая, Ян схватил ее за локоть:

— Вставайте, милочка, двигаем-двигаем!

Девушка неожиданно послушалась, и после того, как Ян захлопнул тяжелую, явно бронированную дверь, вся троица, грохоча каблуками, понеслась по служебному коридору таверны. Неожиданно девушка споткнулась — поперек коридора лежало располосованное тело. Мертвенно-белое лицо, дыра в груди, голова держится на узкой полоске кожи. Вместо крови натекла лужа вязкой белесой жидкости. Ксеномод. Очень глубокая и совершенно незаконная модификация.

Застыв, девушка смотрела на мертвеца и становилась почти такой же белой. Ян безжалостно толкнул ее вперед:

— Потом оплачем мертвецов!

Из полутьмы раздался голос Огерда:

— Живее! Здесь потайной выход, снаружи вроде никого.

Он ждал их в маленьком чулане, дверь которого закрыл, как только его спутники втиснулись внутрь. Ян протиснулся к напарнику. Тот ткнул пальцем в маленький пыльный монитор на стене:

— Смотри. Картинка явно с улицы. И там тихо.

Проведя пальцем по экрану, разделил картинку надвое, поколдовал с меню. Теперь одна половина монитора все так же показывала пустую улицу и стену с облупившейся краской, а вторая — вход в таверну. Около входа шел настоящий бой.