Я не успел. Даже зрение, улучшенное во много раз пустой энергией, не могло уследить за всем. Перед тем как хвост пробил бедро, мне едва удалось уклониться.
Я упал на спину, когда тиран прыгнул на меня, собираясь окончательно сожрать.
Только я коснулся земли, как прыгнул обратно вверх, опустив голову к груди.
С глухим стуком моя голова ударилась об твёрдую чешую монстра под его пастью.
Отплатив монстру за тот случай с гребнем, я схватил шипастый хвост тирана, пока тот ещё не до конца оправился.
Я резко дёрнул хвост на себя, заставив тирана мучится от боли.
Вырвавшись из моих рук, тиран отошел назад.
Он не сводил своих горящих жёлтых глаз с меня. Оба из нас больше не спешили бросаться друг на друга.
*Треск*
Рефлекторно чуть обернувшись на новый звук, я сразу же пожалел об этом. Тиран будто только этого и ждал.
Острые когти прошлись по груди разрывая одежду. Меня откинуло на несколько метров. Перед тем как удариться об дерево, мельком увидел Анну с широко раскрытыми глазами. Именно на звук её шагов я отвлёкся.
«И чего тебе дома не сиделось?» — Со злостью подумал я, сползая как мешок с песком на холодную землю.
Быстро поднявшись на ноги, я вновь ушел от морды желтоглазого. Пройдя снизу, я ударил локтем по телу тирану. Тиран взвыл.
Свободной рукой я ударил по своей руке, с бешенной силой вбивая локоть поглубже в тушу монстра.
«Граааах!» — Зверь закричал от боли.
Не дав ему опомниться, я ударил с ноги по морде тирана, отбрасывая его подальше.
Мы продолжили драться с монстром на протяжении часов.
Раны зудели, напоминая о том, что затягиваются. Нога разрывалась от боли, напоминая, что скоро и вовсе может отказать.
Но это ничего: драться и жить несмотря на боль было у меня в привычке и даже более серьёзные раны не сделали бы меня слабее. Мой взгляд и все чувства были также напряжены. Чем больше я дрался против этого тирана, тем больше понимал его. Наши силы с ним были равны. По взгляду тирана я мог понять, что монстр знает, что не сможет сожрать меня. Но также мы оба не могли позволить уйти друг другу.
С резкой скоростью, оставляя за собой лишь смазанный след, мы вновь сцепились.
Свист хвоста и когтей, рев боли и ярости, глухие удары о твердую чешую.
Я получил множество ран и кажется переломов, но и зверь был сильно помят: некоторые его гребни сломались, с пасти сочилась кровь, хвост больше не двигался.
Не знаю сколько часов прошло и сколько ещё продлилась бы схватка, но показался свет.
«Гра!» — Рыкнув зверь неожиданно отскочил в сторону и скрылся в лесу.
Тяжело дыша мои глаза не отрывались от места, где скрылся монстр, с которым сражался всю ночь.
Покачивавшейся походкой я направился в сторону дома.
Анна пряталась рядом всю ночь, не сводя с меня взгляда. Видя, что я едва могу ходить, она подбежала ко мне, закинув мою руку себе на плечо.
Не говоря ни слова, девушка поддерживала меня и вела вперёд. Слова были излишни, ведь сейчас в них не было смысла, и Анна это прекрасно понимала. Нет смысла что-то говорить, когда нужно делать.
Подведя меня к дому, она опустила меня на землю, и моя спина коснулась деревянной стены. Глаза упали на деревню внизу.
Пускай и было далеко, но я мог сказать, как на краю деревни недалеко от моего холма столпилось множество народу. Все вокруг метались как ужаленные, а некоторые громкие голоса доносились даже до меня. Наверняка для них это отличное шоу.
Хотите, чтобы я умер? У вас ещё достоинство не выросло для такого.
Глава 4. Часть 2
Прямо на улице я сосредоточился на энергии пустоты, что мелкими частицами попадали в моё тело. До самого полудня, мне не пришлось двигаться.
Когда в следующий раз, я взглянул на деревню, то все уже разошлись.
Рядом со мной на земле сидела Анна. На большом камне она растирала какую-то кору другим камнем в порошок, а затем она высыпала полученную смесь в миску. Заметив, что я очнулся, она ничего сказала, продолжив своё занятие.
Не знаю можно ли вообще это есть, но этот вопрос я решил оставить на Анну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поднявшись я направился в сторону ямы.
Старик всё-также сидел на краю.
Пройдя мимо него, направился в сторону северной горы возле ямы. Туда, где «открывается дверь».
Несмотря на то, что всю ночь я провел на ногах отбиваясь от монстра, получив при этом глубокие раны, это не сказалось сильно на моём здоровье.
Начав осознанно поглощать энергию пустоты, раны на мне стали заживать ещё быстрее и сейчас только нога напоминала о том, что случилось ночью.
Спустя четверть часа, я наконец оказался на вершине той горы.
Холодный воздух и снежная метель обдувала меня, но это не вызывало дискомфорта. Для меня это было как обычная прогулка. Даже больше — мне было хорошо в этом месте. Чувство спокойствия приносилось звуком воющего ветра.
Я не знал, где точно открылась дверь, ориентировавшись только на слова Олда, поэтому я решил обыскать всю гору.
Почти до самого захода солнца я искал хоть что-нибудь необычное, хоть какие-нибудь следы, но так ничего и не нашел. Даже тех феноменов здесь не было. Ничего не было кроме камней и снега.
Разочарованно я собирался оставить гору, когда внезапно кое-что заставило меня остановиться.
Это не было что-то необычное, но сами ощущения здесь были особенными.
Освободив разум, я сосредоточился.
Энергия пустоты стала вырваться из-за пределов пространства. Если раньше поток энергии был как редкая роса на траве, где каждую каплю было очень трудно собрать, то теперь энергия подобна слабому дождю.
Мне хотелось остаться здесь как можно дольше, но ночь уже приближалась.
Вернулся домой, когда солнце уже зашло. Анна сидела за столом, на котором стояли две миски с коричневой кашей. От еды ещё поднимался пар, но никакого запаха не было.
— Это еда? — Не мог не спросить я.
— Да. Это всё, что я нашла. — Спокойно сказала Анна. Эта девушка больше не собиралась мне ничего объяснять.
Сев за стол, не кривясь съел всё, что было. В памяти я ел вещи и похуже. Для Анны такая еда тоже не вызвала проблем.
Как и вчера, я оставил Анну, выйдя на улицу.
В этот раз мне не пришлось долго ждать и вскоре с рычанием из леса показалась знакомая голова монстра. Даже не видя различий во внешности, мне казалось, что это тот самый тиран.
Как только зверь показался из леса я бросился на него. Мой кулак впился в тело монстра отбрасывая того на несколько метров. По сравнению со вчерашним днем, силы стало гораздо больше.
Не желая сдаваться, тиран яростно прыгнул на меня. Вчерашняя битва перенеслась на сегодня и всю ночь я отбивался от зверя, когда из леса показалась ещё одна пасть.
Двое здоровых тиранов уставились своими желтыми глазами на меня.
Хвост, когти, шипы и клыки постоянно мелькали рядом со мной, всё больше подталкивая мою жизнь к гробу.
Но именно в этот момент мой разум был более собран.
Чем ближе смерть, тем легче мне становилось. Этот навык стойко въелся в мои кости за столько лет страданий.
Как только первые лучи солнца пробились из-за серых туч, оба монстра скрылись в лесу.
Жадно глотая воздух, я рухнул на землю. Сегодня ран меньше чем вчера, но ценою стало дикое истощение.
Сражаясь с ними мне постоянно приходилось следить за всем.
В мою голову въелись навыки прошлых жизней, но у меня не было возможности их испытать. Именно поэтому вчера, я отвлекся на Анну. Знать и делать — это разные вещи. Моё тело просто не привыкло к таким нагрузкам, а мозг не успел за анализированием такого кластера информации.
Именно поэтому мне нужно ещё больше сражений. Чем больше я использую то, что узнал из прошлых жизней, тем быстрее эти навыки по-настоящему станут моими.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Немного передохнув, я позвал Анну. Как и вчера она не смогла сомкнуть глаз, всю ночь переживая за свою жизнь. Знакомые темные круги под глазами, украшали её лицо.
