С отчаянным воплем она толкнула чертову дверь и стремительно влетела в комнату.
Ее глазам предстало дикое зрелище. Комната, обставленная в стиле тяжелой старинной роскоши, так же как и остальные, на убранство которых она толком не обратила внимания по дороге сюда, была приведена в сильнейший беспорядок. Посреди ее прямо на полу была расстелена многоцветная и явно очень дорогая скатерть, которую, очевидно, стащили со стоявшего рядом массивного дубового стола. На ней в беспорядке валялись тяжелые старинные блюда из драгоценных металлов, кубки, кувшины, бутылки и другие предметы сервировки. На них, а также прямо на скатерти, и не только на ней, попадались остатки кулинарных произведений в виде недоеденных окороков, полуобглоданных остовов каких-то жареных птиц, надкушенные фрукты, кусочки сыра, а также фрагменты чего-то непонятного пастообразной консистенции, больше всего напоминавшего паштет. Вокруг всего этого безобразия тоже прямо на полу вальяжно развалилась троица, в которой Лити с некоторым трудом удалось признать пропавших Орама, Алита и того неизвестного мужчину, который их обоих пленил. Троица была совершенно пьяна. То один, то другой из них время от времени пытался что-то бормотать заплетающимся языком, а Орам издавал те самые звуки, которые перепуганная Лити приняла за вой. Так Орам пел. Лити почувствовала, как от перенесенного ужаса и от тяжелого винного духа в комнате у нее подкашиваются ноги. Она опустилась прямо на ковер у двери и принялась истерически хохотать.
Только теперь ее появление оказалось замечено. Ратион, чье имя она узнала чуть погодя, сделал попытку поприветствовать новую гостью. Однако не выразил ни малейших признаков удивления: ни фактом ее появления, ни способом, которым она это сделала, едва не снеся дверь с петель. Он бормотал что-то о прелестном видении, которое снизошло к ним, грешным, о том, как он счастлив это видение лицезреть, и пусть оно, видение, не погнушается их скромным обществом. Орам и Алит оказались еще менее вменяемы. Орам вообще слабо реагировал на появление Лити. Он снова попытался запеть, а Алит даже сделал попытку сесть и предложить Лити место рядом с собой. Но его широкий приглашающий жест оборвался на середине, и Алит уснул, уткнувшись лицом в недоеденную булку.
Лити с трудом взяла себя в руки и прекратила истерику. Ей больше ничего не оставалось, потому что на помощь этих, с позволения сказать, соратников сейчас явно не приходилось рассчитывать. Конечно, всякая уважающая себя барышня в такой нестандартной ситуации заслуживала, с ее точки зрения, внимания Героя в виде как минимум стакана воды, а в худшем случае отрезвляющей оплеухи. Но ни один из потенциальных претендентов на звание героя сейчас на это звание не претендовал.
И Лити пришлось успокаиваться самой. Более того, она понимала, что только ей одной предстояло придумать и осуществить план выхода из ситуации. Ей вовсе не хотелось дождаться прихода хозяйки, с которой наверняка придется объясняться. Поэтому нужно как можно скорее убраться отсюда самой и каким-то образом увести Орама с Алитом. На помощь Ратиона тоже не приходилось полагаться. Хотя он и оказался самым крепким в этой компании, даже он сейчас годился только на то, чтобы более или менее внятно ответить на вопрос, где в этом доме можно было раздобыть воду.
Следуя его указаниям, Лити предприняла путешествие в нижний ярус дома, туда, где располагались питьевой и купальный бассейны. Это явно был не бедный особняк, поскольку вместо обычных двух водоемов, которые можно встретить практически во всех домах, здесь присутствовали еще два. Они были отделены от двух первых аркой и гораздо более пышно отделаны. Дно одного из них даже было покрыто замысловатой мозаикой. Лити подумала, насколько же раньше была богата госпожа Осей, если этот дом, а также еще один, которого она пока не видела, раньше принадлежал ей и ее мужу. Странно, что она предпочитает сама возиться со своим садом. Хотя у каждого человека может быть хобби.
Лити зачерпнула воды из самого первого, питьевого бассейна, для чего заранее прихватила из комнаты, где застала оргию, пустой кувшин, и отправилась в обратный путь. Она спешила, но все же не могла отказать себе в желании удовлетворить жгучее любопытство, хотя бы мельком осмотрев дом, в котором оказалась. Изнутри он оказался гораздо красивее и намного старше, чем представлялся снаружи. Кроме того, дом был необычен своей планировкой. Как правило, большинство жилых домов представляют собой одно-двухэтажные сооружения, где на первом этаже размещаются все необходимые для хозяйства помещения, а также гостевые комнаты и — в богатых семьях — комнаты, которые хозяева отводят для своих увлечений. Второй этаж, если он есть, отводится личным покоям, и чужие туда никогда не допускаются. В нижнем, подземном ярусе располагаются бассейны и все необходимое для хранения припасов. В этом же доме не было второго этажа, хотя, судя по убранству, строили его люди чрезвычайно состоятельные, но зато Лити успела заметить, что в помещении за бассейнами в небольшом закутке была лестница, ведущая вниз. То есть в доме имелся еще один, дополнительный ярус ниже подземного. Лити удивилась, но у нее не было времени, да и необходимости спускаться туда. Она торопилась привести в чувство своих спутников.
Принесенная вода оказала слабый эффект, хотя Лити щедро поливала ею бесчувственные физиономии Алита и Орама, который к тому времени прекратил попытки вызвать в сердце Лити отвращение ко всякому пению вообще и тоже мирно спал. Лити попеременно тормошила обоих, но крепкое вино госпожи Бирди отбивало все ее попытки вырвать обе жертвы из объятий сладкого сна.
Только Ратион еще не до конца поддался его воздействию, хотя и он уже почти перестал замечать девушку и бормотал что-то, похожее на стихи на неизвестном Лити языке.
И тогда она решилась на крайнее средство. Это было довольно жестоко с ее стороны, но другого выхода не было.
Лити сосредоточилась и произнесла когда-то давно подслушанное ею у уличной колдуньи Заклятие Трезвости.
Это заклятие не изучали в Академии, как, впрочем, и многие другие простонародные заклятия, которые считались слишком низменными и недостойными внимания настоящего мага. Заклятие немедленно разрушало весь алкоголь в теле пьяного и вызывало мучительное похмелье с головной болью и прочими прелестями. Но зато даже минуту назад мертвецки пьяный человек после него мог совершать некоторые простые действия. Например, идти. К таким заклятиям иногда прибегали отчаявшиеся жены записных пьяниц, которые никакими средствами не могли заставить мужа вернуться домой. Лити не смутили возможные последствия в виде головной боли и очевидного, мягко говоря, недовольства обоих ее мужчин, и она, невзирая на их охи и стоны, немилосердно погнала незадачливых детективов прочь из этого места. Она просто кожей чувствовала необходимость спешить, хозяйка могла вернуться в любую минуту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
