Читаем без скачивания Школа наемников - Виктор Глумов

— Волки! — Артур вскочил и выхватил «хауду».

Вита взвизгнула, прижав ладони к щекам.

— Еда! — оживился Гус, потер лапки.

— Выйду — может, пристрелю парочку, а если не удастся, в ловушки приведу.

— Подожди, я с тобой... — 1ус схватил пистолет-пуле- мет и поспешил следом.

Глава 10

ЗЕМЛЯК

Мутафаги — существа неизвестного происхожде­ния. В огромном количестве появились после Поги­бели. Если верить уцелевшим источникам, раньше они не встречались. Панцирные волки распростране­ны по всей Пустоши и наносят существенный вред хозяйству. Агрессивны и крайне опасны, выдержива­ют прямое попадание пуль крупного калибра, пласти­ны волков используются для изготовления защитных жилетов. При столкновении с волками наиболее эф­фективен «хаудах» (в простонародье — «хауда») или автомат. Если их нет в наличии, нужно стараться по­пасть зверю в глаз, плохо защищенный живот или швы, где сходятся пластины...

Анатомия и физиология вероятного противника, пятый курс. Мутафаги

В

скоре стало ясно: оставаться на карнизе — все рав­но что добровольно сидеть на сковороде и ждать, пока корочка хрустящая появится. Лекса то и дело на­крывала тяжелая дремота, полубред. Голос в голове со­ветовал спуститься и принять бой. Голос убеждал Лек­са, что это единственный шанс выжить и что быстрая смерть лучше медленной... Курсант представил, как пе­ред его лицом распахивается зловонная пасть, как зубы впиваются в плоть, как алчно хрипят мутафаги... Нет. Он не пойдет на верную смерть. Он ждал чуда, сначала лежа, потом сидя, потом стоя. Перед глазами плясали разноцветные круги, раскаленный камень обжигал да­же сквозь подошвы, и Леке топтался на месте — движе­ние держит в тонусе и не дает скатиться в беспамятст­во. Но мир всё темнее, круги всё ярче...

...Очнулся Леке, когда носки ботинок уже свешива­лись с обрыва. Еще шаг — и застывший в ожидании во- жз.к бросился бы на жертву.

— Не дождетесь, — прохрипел курсант, — я солдат Омеги. Не дождетесь! Брысь!

По лицу скользнула тень, он задрал голову: над ним кружил, расправив перепончатые крылья, падалыцик.

А если перерезать себе вены? Истечь кровью, но не достаться мутафагам на обед? Падалыцики попируют, но этого он уже не увидит. Умрет пусть не с честью, но не самой противной смертью.

Леке уселся, не обращая внимания на обжигающие камни, размотал кожаную ленту, прижал лезвие к запяс­тью на левой руке. Надавил, стиснул зубы: одно движе­ние, пока есть силы... Наверное, лучше резать вдоль вен. Вот так, резким движением... Но в последний момент он ослабил нажим — царапина получилась ерундовая, высту­пило несколько капель крови. Даже умереть не может...

«Погоди, — посоветовал голос в голове, — спустись. Все бывает. Вдруг прорвешься».

Голос говорил не словами, а ощущениями и больше не пугал. Леке к нему как-то уже привык. Перегрелся, мозги закипели, вот всякое и мерещится. Сперва голо­са, а потом «любимый папочка» придет, а там и мам­ка — свидеться напоследок.

Леке боролся с мороком до вечера, то погружаясь в беспамятство, то выныривая.

Жахнул выстрел. Курсант распахнул глаза, уже тем­нело, долину накрыли сумерки, похолодало. Может, послышалось? Он вскочил, глянул вниз: волки уже не сидели цепью, они метались по странным траектори­ям, вглядываясь в кусты. Вожак рычал, прижавшись к земле.

Вот он, шанс! Возможно, последний, и хотя шатает от усталости, его надо использовать.

Не раздумывая, Леке отстегнул нож и спрыгнул.

Он бросился на вожака сзади, оседлал. Пластины бы­ли скользкие, пришлось ухватиться за шею. Не успел мутафаг сообразить, что происходит, курсант вогнал клинок в его глаз. Волк взвыл, крутанулся на месте, сбросив с себя наездника, и рухнул в пыль рядом. Леке вскочил, перехватил нож поудобнее, понимая, что сей­час стая бросится на него... Снова жахнул выстрел, лязг­нуло, пуля отскочила от пластины какогото мутафага, забормотал пулемет — Леке вовремя присел, над голо­вой просвистели пули. Толку от невидимого союзника мало, разве что волки на него переключатся.

Но произошло странное. Поведение волков не укла­дывалось ни в какие рамки: они кинулись в разные сто­роны, визжа недорезанными поросятами.

Не опуская ножа, Леке дождался, пока из-за кустов выйдет его союзник.

Это был темноволосый скуластый парень, ровесник Лекса. Не «мясо» — сильный, тренированный. И взгляд удивительный — задумчивый и печальный. Не подходил такой взгляд к хищной морде.

— Артур, — сказал парень, целясь в Лекса из «хау- ды». — Меня зовут Артур. Это я тебя спас.

— Спасибо. — Курсант демонстративно пристегнул нож к браслету. — Спасибо, я твой должник. Если не хочешь стрелять — опусти оружие. Я не нападу, слово бойца.

Артур закусил губу и сунул пистолет в кобуру, из-за его спины высунулся мужик с пистолетом-пулеметом, Лекса он держал на мушке. Невзрачный мужичонка с пузиком, личико востренькое, а глаза цепкие, как крю­чья. Оружие старое, еще Древних, но в хорошем со­стоянии.

— Проваливай, — велел пузатый Лексу. — Проваливай к мутанту в задницу. Это наша добыча, наша еда.

— Куда ж он на ночь глядя? — возмутился Артур.

Пузатый шевельнул стволом, приказывая Лексу уби­раться. Курсант не двинулся с места. А ну как в спину выстрелят? До них метра четыре, у одного пулемет, у второго «хауда». Попытаться обезоружить? Нет, они да­леко, это равносильно самоубийству. Или всетаки ри­скнуть?..

Палец пузатого дрогнул на спусковом крючке. Заст­релит и не почешется. Леке приготовился прыгнуть вперед, врезаться пузатому в брюхо, схватить пулемет... Но, представив порядок действий, сразу же отверг этот вариант — нет, не успеть. Значит, просто ладонью в нос, снизу вверх, а там будь что будет... Парня и вовсе не до­стать. Может, ногой...

Артур шагнул к пузатому и положил руку на пулемет. Пузатый скривился, плюнул под ноги.

— Дурак! Не потянем мы четвертого!

— Я утром уйду, — пообещал Леке, выставив ладони вперед. — Я здесь недавно. Мне просто нужно перено­чевать.

— Вижу, что недавно, — буркнул пузатый. — Провали­вайте вдвоем. На какого мутанта вы мне нужны, слад­кая парочка?

— Iyc, — Артур говорил очень тихо, — мы поможем тебе донести волка. А утром, если захочешь, уйдем.

Странное поведение. Предпочесть напарнику слу­чайного знакомца? Чтото здесь не складывается. Пуза­тый закинул пистолет-пулемет за спину, махнул рукой, указал Лексу на волка:

— Тащи давай.

Леке послушно ухватил панцирника за передние ла­пы, Артур взялся за задние, улыбнулся Лексу. На вид приличный боец, только не понятно, чего хочет. Мож­но попробовать команду сколотить... Нет, не получится, пузатый все дело испортит. Вон как зыркает. Спасибо, не пристрелил. Придется ориентироваться по ситуации.

— Под ноги смотри, тут везде ямы с кольями, — пре­дупредил Артур, когда пробрались за камни.

1ус шел впереди, не оборачиваясь. Артур и Леке во­локли волка, тяжело дыша. Смеркалось быстро, еще чуть-чуть — и совсем стемнеет, а ночью лучше сидеть в защищенном месте. Леке ловил на себе взгляд Артура, исполненный приязни, и смущался: чудной дикий. На­ставники говорили: дикие во всем ищут выгоду. Как ма­ма и отчим. Как... Леке споткнулся и упал, уронив волка.

— Осторожней! — Артур тоже отпустил тушу. — Ни­чего не сломал?

— Тихо вы, — буркнул Гус, — и побыстрей давайте. Стемнеет — здесь вас оставлю, так и знайте. П-пацанье.

Артур склонился над Лексом и протянул ему руку. Вспомнилось: Кир, неисчерпаемый источник пакост­ных историй, рассказывал, что дикие разницы между мужчиной и женщиной не видят... Леке поднялся само­стоятельно, снова ухватился за волка. Потащили. Ка­мешки хрустели под ногами, тянуло холодом, но скалы пока дышали жаром, накопленным за день. Вдалеке кто- то пальнул, ктото заорал дурным голосом — в вечернем воздухе звуки разносились далеко и призраками мета­лись по долине, отраженные от скал.

— Почти пришли, — сказал Артур.

Тушу бросили у входа в пещеру. Леке настолько вы­мотался, что не задумываясь шагнул на свет костра...

и столкнулся нос к носу с негостеприимным хозяином. Гус загораживал проход, уперев руки в бока и покачи­ваясь с пятки на мысок. За его спиной было тепло, пах­ло едой и жильем.

— Ты. Омеговец. — 1ус цедил слова сквозь зубы. — Ду­маешь, я тебе в ноги поклонюсь? Н-нахал. Да я тебе в отцы гожусь. А хоть бы имя назвал, паскуда!

Леке прикинул, не двинуть ли ему в челюсть. И сдер­жался.

— Прошу простить. Мое имя — Леке. Пустишь меня?

— Не хочется, — честно ответил 1ус, — мне одного сосунка хватает, двоих я не потяну.

— 1ус, — предупредил из-за спины Лекса Артур, — мы же договаривались. Дотащили тебе волка, теперь пусти переночевать.

В глубине пещеры — Леке видел поверх плеча Iyca — был ктото еще. Ходил, прислушивался, но в разговор не встревал.