— Не брошу, Ларин. Расслабься.
Маскируя улыбку, освещающую даже уголки глаз, произносит Юля и бережно обнимает прижимающуюся к ней Алиску. Так гармонично отыгрывает свое амплуа, что начинаешь верить: ее материнский стаж насчитывает больше лет, чем мой отцовский.
— Спасибо, Юль! Если бы не ты, не знаю, что бы я делал.
— Нашел бы какую-нибудь актрису и отвалил ей кучу денег.
Не в первый раз ведем подобный диалог на ступеньках Юлиного кафе и долго не можем распрощаться, хоть мой мобильный вибрирует в кармане пальто, не переставая. Юля кокетливо смахивает с волос пушистые снежинки, я запахиваю плотнее ее полушубок, чтобы не простудилась, и на автомате мажу губами по ее щеке.
Ленчик говорил, что такие жесты положительно воспринимаются публикой. Только мной в это мгновение вряд ли движут сугубо его инструкции и сухая статистика. Просто хочется поделиться с выручившей меня девушкой скопившимся внутри теплом.
— Не забудь. Сегодня у моих в семь.
Обняв меня на прощание, роняет Сладкова и скрывается за ведущей в царство шоколада и глазури дверью. Мне же не остается ничего другого, как отправиться в филиал ада, в который превратился наш штаб.
В это утро он до умопомрачения напоминает натуральную преисподнюю с самыми настоящими демонами и бесами, потому что кто-то пустил утку о лоббируемом моей партией увеличении налоговой нагрузки. Предвкушая «жареную» новость, пресса сорвалась с цепи и теперь атакует и нашу приемную, и секретаря Людочку, и взмокшего от такого напора Парфенова.
— Ну, наконец-то, Демьян! Где тебя черти носили?! — поймав меня у запасного выхода, длинно выдыхает Леонид и устало вытирает со лба бисеринки пота.
— Проспал.
— Хорош, слуга народа! И с кем мне приходится работать?
— Ленчик!
— Ладно, молчу. Готов отдуваться и за себя, и за того парня? Надо срочно прикрыть задницу и дать экстренную пресс-конференцию.
— Готов. Пригласи этих акул пера через пять минут в зал.
Смирившись с тем, что начавшийся с переполоха день им же и закончится, я набираю полные легкие воздуха и иду бросаться грудью на амбразуру. В эту секунду не думаю о том, кого поблагодарить за слив информации, парирую острые вопросы, игнорирую внезапно всплывающие детали моей биографии, которые вроде бы давно и надежно похоронили. И не подозреваю, что общение с журналистами — всего лишь детский утренник по сравнению с тем шоу, что ждет меня на семейном ужине.
Глава 13.4
Дзинь. Дзинь. Дзинь.
Мое спонтанное интервью предсказуемо затягивается, ситуацию усугубляют вечерние пробки, так что на семейный ужин, где все наверняка уже собрались, я опаздываю минут на сорок. Стою на сером коврике с надписью «велком» и терроризирую дверной звонок.
Волнуюсь хлеще, чем на линейке первого сентября, когда пошел в первый класс, и прижимаю к груди букет белых пионов. Так нервничаю, что даже ладони потеют.
— Анжел, зятек наш явился. Встречай.
Спустя пару минут замок отпирает глава семейства Сладковых — Дмитрий Константинович. Высокий худощавый мужчина пятидесяти пяти лет, Юлин отец рассматривает меня исподлобья, но внутрь все-таки пропускает, гремя ключами.
Полирует непроницаемым взглядом, пока я разуваюсь. Оценивает.
— Здрасьте, дядь Дим. Привет, теть Анжел.
Вскоре в прихожую проскальзывает Юлина мама, и обстановка заметно разряжается. Уже спокойнее я протягиваю потенциальной теще цветы и жму руку предполагаемому тестю. Их кот, благородный британец по кличке Пушок трется о мои брюки, оставляя на черной ткани шерсть.
— Ну, здравствуй, дружище.
Опускаюсь на корточки и чешу за ухом всеобщего любимца. На самом деле, избегаю прямого зрительного контакта с Дмитрием Константиновичем. Уверен, еще немного, и он прожжет в моем затылке дыру.
— Пушок, брысь! Демьян, мой руки и за стол. Мы тебя заждались.
Я с сожалением прощаюсь с шерстяным антистрессом и послушно иду в ванную, прислушиваясь к доносящимся из другой комнаты голосам. Юля в красках рассказывает о доставившем ей много хлопот проверяющем. Ее старшие братья, Артем и Сергей традиционно о чем-то спорят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уделяю водным процедурам преступно много времени, а все потому, что банально трушу. Я даже с Инкиными родителями познакомился в день свадьбы — так не люблю все эти смотрины. Вот и сегодня я не просто друг, заскочивший в гости, а кандидат в Юлины мужья.
— Демьян, ну ты чего здесь застрял? — обозначив свое появление стуком, Сладкова протискивается ко мне и хитро щурится. — Испугался?
— Не поверишь, но да.
Не лукавлю. Тщательно вытираю руки махровым полотенцем и улыбаюсь. Волнение постепенно испаряется. Юлино присутствие дарит умиротворение и покой.
— Брось, это ведь понарошку.
Издает приглушенный смешок и, ухватившись за мое запястье, тащит меня в просторный зал, где за накрытым столом уже сидят Дмитрий Константинович, Тема с Серегой, Алиска и моя мама. Анжелика Юрьевна же заканчивает последние приготовления, водружая в центр ее фирменное блюдо — мясную запеканку.
Пространство моментально заполняет умопомрачительный аромат, от которого у меня текут слюнки и позорно урчит желудок. Так замотался с этими форс-мажорами, что ничего не ел с самого утра.
— Простите за опоздание. Пробки, — поясняю, опускаясь на стул рядом с дочерью, и целую ее в макушку. — Привет, солнышко. Как дела в школе?
— Привет, па. Все хорошо. Пятерку по математике получила.
— Умница.
Глажу свою смышленую малышку по щеке, а Юля накладывает мне запеканку и крабовый салат. Подсовывает бутерброд с сыром и наливает яблочный сок, пока ее мама так же ухаживает за Дмитрием Константиновичем.
Гостеприимство — это у них семейное.
— Приятного аппетита.
— Спасибо.
Жду, пока Юля займет свободное место возле меня, и в благодарность сжимаю под столом ее тонкие пальцы. Только в полной мере насладиться ужином мне не дают. Братья выразительно переглядываются, и роль первой скрипки на себя берет старший — Сергей.
— Демьян, мы, конечно, не первый день тебя знаем. Но нам кажется, вы поторопились съехаться.
— В смысле?
— В прямом. Ты недавно развелся с Инессой. Да и до Инки целомудрием не отличался. Мы переживаем за сестру.
Глава 14.1
Юля
— Жень, там клубнику свежую привезут и малину. Примешь? Я не успею уже.
Я замираю у зеркала в нашей небольшой кухоньке, скрытой от глаз посетителей и задерживаю дыхание. Поправляю чуть опавшие к вечеру локоны, наношу на скулы немного хайлайтера и осторожно растушевываю. Губы трогаю полупрозрачным персиковым блеском и робко улыбаюсь.
Волнуюсь так, как будто собираюсь на первое свидание с мальчиком, а не на обычные посиделки с родней. Присутствуют и пресловутые бабочки в животе, мурашки маршируют вдоль позвоночника, пальцы подрагивают.
Через пять минут заедет Захар с Алисой и отвезет меня домой к родителям, где мама еще с обеда корпит над плитой. Мы договорились, что я возьму с работы «Наполеон» и коробку обожаемых братьями эклеров. Сладости давно упакованы, да я и сама витаю мыслями далеко от кафе.
Представляю, как пройдет встреча, и немного боюсь, что чересчур заботливые родственники накинутся на Демьяна с расспросами с самого порога. Именно поэтому я никогда не приглашала в гости парней. Ларин и в этом стал первым.
— Удачи, подруга! — окинув меня оценивающим взглядом и одобряюще присвистнув, Петрова заключает меня в объятья и обещает. — Приму, не переживай.
После чего я беру приготовленное угощение и с чистой совестью выбегаю на улицу, где уже стоит черный Мерседес. Мелкий снег падает на расчищенные дорожки, аллея подсвечена сотней мерцающих огней, и даже в воздухе витает волшебство. В эту пору, как никогда, хочется верить в чудо и загадывать самые сокровенные желания, надеясь, что они обязательно сбудутся.
— Здравствуйте, Юлия Дмитриевна.
