Читаем без скачивания Абсолютный враг - Андрей Ливадный

Кружилась голова. Система боевого поддержания жизни более не контролировала тонус организма, теперь все действия, связанные с коррекциями работы метаболических имплантов [27], осуществлялись в полуавтоматическом режиме.

Он лежал на спине, глядя в темные небеса, вдыхая воздух чуждого мира.

Через некоторое время Рощин, преодолев слабость и головокружение, сумел подняться с земли. Две половинки разрезанного бронескафандра скатились вниз по склону, теперь на Вадиме был надет лишь цельнокроеный защитный комбинезон со встроенной системой терморегуляции, голову защищал мягкий полушлем без проекционного забрала, на ногах — прочная и удобная обувь.

Он настороженно прислушался к собственным ощущениям.

Сигнатуры враждебных механоформ не изменились, значит ни один из механизмов оцепления не придал должного значения его появлению.

Впрочем, могли ли они различить слабый тепловой контур человека, затаившегося среди нагромождений металла?

Идти на риск, выясняя возможности их сканирующих комплексов, Вадим не стал. Теперь прорываться к горам нет смысла. Без Хьюго и Креша найти затерянные среди горного массива анклавы свободных сервов будет нелегко. Если инсект и андроид не погибли, сумели добраться до предгорий, то они обязательно вернутся и станут искать его следы. Что ж, оставить метки нетрудно. В распоряжении Вадима оставалось три герметичных капсулы с нанопылью. Микромашины послужат хорошими проводниками для Хьюго, если тот вознамерится искать Вадима.

Мой объект интереса расположен не в горах, — мысленно сказал себе Рощин, определяя ближайшие задачи. Спасательная капсула, из которой его вызволили инсект и андроид, осталась в болоте, километрах в двадцати отсюда. Ее гиперпривод, с большой долей вероятности, не пострадал, значит, необходимо искать место крушения. Единственный шанс вырваться, получить помощь, реален только после подачи сигнала на гиперсферных частотах.

Вадим не сомневался, — если ему удастся сформировать импульс и отправить его в гиперсферу, мнемоники флота без труда идентифицируют звездную систему, откуда послан сигнал.

Надежда всегда умирает последней.

Начиная свой путь по Ржавой Равнине, Рощин не представлял и сотой доли тех трудностей, опасностей и открытий, с которыми ему придется столкнуться.

Он просто пытался выжить.

Во тьме слабо угадывались неясные контуры фантасмагорических объектов.

Причудливые образования венчали вершины холмов, карабкались по их склонам, таились в ложбинах и оврагах.

Теплый ветер нес незнакомые, тревожащие запахи. С каждой минутой, с каждым шагом варьировалось количество сигнатур: перед мысленным взором Рощина открывались все новые и новые энергетические соцветия, одни неподвижные, другие перемещающиеся по Ржавой Равнине с различными скоростями, в разных направлениях.

Пробираясь по холмистой местности, галакткапитан чувствовал, как тают силы. Уже через четверть часа Вадим был вынужден остановиться: организм, предельно истощенный за трое суток боев в системе Алексии, требовал отдыха. Сказывалось недавнее применение боевых стимуляторов и последствия полученных ожогов.

Ухватившись рукой за причудливо изогнутую конструкцию, он огляделся. Неизведанные просторы Ржавой Равнины выглядели зловеще. Окажись на месте Рощина обычный человек, он не сделал бы и шага; вокруг царил плотный мрак, но мнемоник прекрасно воспринимал не только рельеф местности и расположение препятствий, но и отслеживал некоторые структуры, погребенные под прахом тысячелетий. Оплывшие возвышенности скрывали в своих недрах непонятные, зачастую замысловатые конструкции, явно не принадлежащие к сумме известных галакткапитану технологий. Кое-где виднелась растительность, в основном заросли кустарников, реже — отдельно стоящие деревья неизвестных пород, пару раз он наблюдал странные, с точки зрения человеческой психологии, образования, похожие на растительность. Псевдодеревья (как мысленно окрестил их Рощин) являлись источниками энергетической активности. Внешне они мало отличались от иных растительных форм, но на уровне мнемонического восприятия настораживали.

Во-первых, их корневая система уходила вглубь холмов, не то переплетаясь, не то сращиваясь в недрах отвалов технокладбища с еще более загадочными конструкциями. Над поверхностью возвышались кривые стволы с несколькими ветвями, которые окружала слабая энергетическая аура. Во-вторых, дистанционно исследовав одно из псевдодеревьев, он ясно различил периодические импульсы, пробегающие от «корней» к «ветвям».

Вообще, вокруг было очень много необычного, не присущего ни природе, в ее человеческом понимании, ни чистой техногенной среде. Благодаря многолетнему опыту, Вадим без труда различал множество бессистемно расположенных очагов энергетической активности. Одни находились в глубине холмов, иные на поверхности, но, фиксируя сигнатуры, галакткапитан пока что лишь запоминал их, не пытаясь истолковать.

Чип навигационной системы, извлеченный из поврежденного бронескафандра, Вадим вставил в кибстек, получив данные по маршруту, большую часть которого он проделал в бессознательном состоянии [28]. После анализа записи, произведенной автоматикой, он мысленно определился с направлением, решив, что будет двигаться к месту крушения спасательной капсулы наикратчайшим путем.

Неясные тени, насторожившие Вадима, внезапно проявили себя и в мнемоническом диапазоне.

Он замер, используя в качестве укрытия выступ ветхой, изъеденной коррозией металлоконструкции, точащей из земли на склоне холма.

Показалось ему или поблизости находится инсект?

В первый момент он затруднился ответить однозначно. Две сигнатуры явственно проявились на склоне противоположной возвышенности. Обе принадлежали механизмам, не имеющим никакого отношения к людям. Короткая дрожь скользнула вдоль спины. Механоформы выглядели странно. Наиболее точным Рощину показалось сравнение с двумя небольшими (всего пару метров в высоту) механическими ящерами.

Откуда же в таком случае взялось промелькнувшее и растворившееся без следа ощущение соприкосновения его рассудка с ментальным полем, какое обычно излучают существа расы инсектов?

Он продолжал наблюдать, стараясь не выдать своего присутствия.

Римпоновскую винтовку [29], подобранную на месте недавнего боестолкновения (там, где остался скафандр Вадима), он снял с предохранителя, но решил, что вступать в конфронтацию с неизвестными механизмами станет только в крайнем случае.

Два механических ящера что-то искали, об этом ясно свидетельствовали потоки направленного излучения их сканеров.

Внезапно на глазах человека разыгралась прелюбопытнейшая сцена.

Он снова почувствовал прикосновение ментальной ауры, характерной для инсектов, встрепенулись и механизмы, они вдруг начали видоизменяться, словно были сильно напуганы и старались принять защитную форму: оба на глазах Рощина свернулись в клубок и застыли, мгновенно снизив потребление энергии. Их сигнатуры фактически слились с окружающим тепловым фоном, и лишь галакткапитан по-прежнему «видел» их.

Над склоном холма наметилось движение.

Ощущение, что рядом находится инсект, стало явственным.

Неужели разумное насекомое напугало механоформы? — не без удивления подумал Вадим.

Подтверждением стали обрывочные мысли существа:

Глупые. Ленивые. Спрятались…

Ментальные образы, воспринимаемые рассудком, не поддавались двоякой трактовке, однако Рощин не спешил с выводами. Для разумной особи инсектов мысли были, мягко сказать, — примитивными. Особенности мышления насекомых хорошо известны людям. Учитывая, что многочисленные Семьи, населяющие десятки тысяч планет скопления О'Хара, являлись не только союзниками Конфедерации, но и источниками многих современных проблем, знание их ментального языка было обязательным для любого мнемоника. Обычно образ, телепатируемый инсектом, нес избыток информации о предмете его интереса. Кроме визуальной картинки разумные насекомые передавали и множество иных нюансов, зачастую непонятных людям и являющихся элементами высшего образного языка.

Короткие, лаконичные фразы, воспринятые Вадимом, указывали на существо примитивное. Им мог быть инсект, находящийся в переходной стадии между полноценным мыслящим существом и рабочей особью. Подобный механизм выживания, выработанный инсектами в ходе эволюции, был известен людям как «эффект искусственного регресса» [30].

Рощин старательно исследовал склон противоположного холма, но уловить присутствие существа расы инсектов ему не удалось.