Флавия пригласила Кэти подняться следом за ней по мраморным ступеням, с обеих сторон которых двумя рядами стояли военные с непроницаемыми лицами.
— Принц просил немедленно проводить вас в его кабинет.
У Кэти сердце едва не выскочило из груди.
«Что я делаю среди этого великолепия?»
Но времени на размышления не было, потому что они быстро шли по длинным коридорам, и их шаги гулко раздавались на мраморном полу. Спустя минуту ее ввели в залу с такой изысканной обстановкой, что дух захватило.
У окна она увидела высокую фигуру. Ксавьеро! Он стоял спиной к свету, и поэтому его лицо невозможно было рассмотреть. Но стоило Кэти увидеть его, как ее охватило непреодолимое желание броситься ему в объятия.
— Ксавьеро! — воскликнула она и стремительно направилась к нему.
Он предостерегающе поднял ладонь, и она застыла.
Он шагнул вперед, и она с ужасом увидела, как он исхудал. Кожа на скулах туго натянулась, а цвет янтарных глаз потемнел. Но больше всего ее потряс его взгляд — холодный и отстраненный. Как будто он хотел сказать: не подходи ко мне. Такой взгляд она видела у него только раз, когда он объявил ей, что их отношения закончились, и он улетает в Южную Америку. От страшных предчувствий у Кэти сжалось сердце.
— Я рад снова увидеть тебя, Кэтрин, — произнес он таким тоном, словно она для него чужой человек.
«Кэтрин? Что это значит?»
Сначала так ее назвала Флавия, а теперь он. Кэти, подавленная пышностью кабинета и приемом, который оказал ей Ксавьеро, молча стояла перед ним и ждала хоть какого-нибудь объяснения.
— Я тоже рада видеть вас, ваше высочество, — ответила она в тон ему.
Ксавьеро окинул ее испытующим взглядом. В помятом дешевом платье она выглядела неуместно в дворцовой роскоши. Он спросил себя, не помутилось ли у него в голове, когда он пригласил ее сюда.
Но что он мог предпринять в сложившейся ситуации? Что сказали ему придворные?
«Будьте осмотрительны в своем выборе…»
— Флавия, — произнес он, едва удостоив ее взглядом, — не могли бы вы оставить нас на несколько минут?
— Конечно, ваше высочество. — Флавия присела в реверансе и вышла, бесшумно прикрыв за собой массивные двери.
Именно этот реверанс вывел Кэти из оцепенения.
— Я думала, что ты не любитель формальностей, — сказала она.
Он мрачно улыбнулся:
— К сожалению, это стало необходимостью, и я вынужден приспосабливаться. Видишь ли, у нас строгий этикет, а ты бежишь через всю комнату, собираясь броситься мне на шею в присутствии помощницы. Это никуда не годится.
Слушать такое было неприятно, но откуда ей знать протокольные правила? Она всего лишь хотела его утешить.
— Как… как твой брат?
Он сверлил Кэти взглядом. Можно ли ей доверять? Но зачем тогда он вынудил ее сюда приехать?
— То, что я скажу тебе, будет строго конфиденциально.
— Конечно.
— Его состояние не изменилось. Он в коме, не реагирует ни на какие стимулирующие препараты. — Губы Ксавьеро скривились. — Он жив и как будто мертв.
— Мне очень жаль.
— Да. Нам всем жаль.
Кэти посмотрела ему в глаза. Он так и не дотронулся до нее. И она до него. Как она осмелится коснуться его после того, что он только что сказал? Они стояли друг напротив друга словно чужие. Как будто не было объятий в постели, не было любовных ласк и он не учил ее, как радовать его. Сейчас он выглядит холодным и недосягаемым, словно сверкающая скульптура из золота.
— Ксавьеро, — прошептала она, — зачем ты вызвал меня?
На минуту его охватила нерешительность, потому что последствия того, что он собирался ей сказать, было трудно переоценить. Он пристально смотрел на нее. Он должен решиться — выхода нет, если он хочет, чтобы его жизнь на острове, где следят за каждым его движением и обсуждают каждый шаг, была сносной. Сделав глубокий вздох, принц посмотрел прямо в голубые глаза и произнес твердым голосом: — Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Глава 8
Странное ощущение было у Кэти — как будто она существует вне своего тела и смотрит на себя откуда-то сверху.
Внушительная фигура принца излучала властность. А она? Вот эта маленькая женщина в смятом цветастом платье? Немыслимо, чтобы такой человек только что предложил ей выйти за него. Губы стянуло, слова застряли в горле.
— Кэти? Ты слышала, что я сказал?
Его голос прорвался сквозь путаницу в голове, и к Кэти вернулось осознание происходящего. На лбу выступил холодный пот. Только бы не грохнуться в обмороке на пол!
Странно, но сердце не забилось от радости. Это действительно странно. Разве не об этом она мечтала? Принц пригласил ее на свой средиземноморский остров и предложил выйти за него замуж. Кэти испытующе вглядывалась в его лицо — ей нужно, чтобы он повторил свои слова, потому что она испугалась, что сошла с ума.
— Я не уверена, что расслышала, — пробормотала она. — Скажи еще раз.
— Я хочу, чтобы ты вышла за меня.
У нее вырвался хриплый шепот:
— Но… почему?
— Потому что… — Ксавьеро знал, какие слова она хочет услышать. Традиционные слова, которые говорят в таких случаях. Слова любви и обещания счастливого будущего. Но он не мог этого произнести. Ксавьеро сознавал свои недостатки — ему, как принцу, их всегда прощали, — но лицемером он не был и не собирался становиться таковым сейчас. — Потому что мне нужна жена, — ответил он.
Нужна. Интересно. Обычно когда говорят о женитьбе, то подразумевают хоть какие-то чувства. Но видно, у Ксавьеро все происходит не так, как у других людей. Его лицо превратилось в неподвижную, безразличную маску. Он не обнял ее и не сказал, что она — единственная женщина, которая создана для него. И что пока она не ответит «да», он не будет счастлив.
— Почему? — снова спросила Кэти. — Я не понимаю.
Он знал, что сказать правду жизненно важно. Но как она это воспримет? И если он будет абсолютно откровенен, то не станет ли она в будущем закатывать истерики, потому что не получила того, на что рассчитывала. И не станет ли обвинять его в том, что он ее обманул?
— Потому что… — Ком в горле мешал говорить. — Потому что мой брат лежит без сознания и совершенно беспомощен. Подобная ситуация не может продолжаться. Поэтому до его выздоровления на меня возложены обязанности регента.
— До его выздоровления? Ты имеешь в виду, что есть надежда, что он поправится?
— Не знаю. Врачи считают, что это маловероятно. Они говорят, что он может годами пребывать в таком состоянии. Я должен принять присягу, как принц-регент… а если я стану фактическим правителем, то у меня должна быть жена.
