Читаем без скачивания Один последний вдох (ЛП) - Коллинз Л. К.

Мне не следовало приходить сюда.

Отбрасываю рацию в сторону, она как будто осуждающе смотрит на меня, и я ненавижу подводить Джека. Обыскивая свою машину в поисках ручки и бумаги, я наконец нахожу их, чтобы написать ей записку. Когда я постукиваю ручкой по бумаге, я не уверен, что ещё написать, хотя мне так много нужно сказать, и вдруг это выплёскивается наружу.

Я не сдерживаюсь, пишу всё, что, по моему мнению, мне нужно. В конце концов, мне больше нечего терять.

Сложив лист бумаги пополам, я засовываю ручку под клип на радио и направляюсь к входной двери Фэй, затем бросил письмо в её почтовый ящик. Я надеюсь, что это поможет, но боюсь, что этого не произойдёт, и от этого у меня тяжело на сердце.

Заводя двигатель своей машины, я уезжаю, желая, чтобы она была дома. Я действительно верю, что если бы она просто выслушала меня, то поняла бы, откуда я иду, и впустила бы меня обратно.

Мой телефон звонит по дороге, и я смотрю на него, чтобы увидеть, что это мой адвокат. Я неохотно отвечаю на звонок.

— Если ты собираешься начать откладывать судебные заседания, то судья ни за что не предоставит тебе полную опеку или позволит сохранить основную, — сообщает мне он.

Сукин сын! Это уже восьмой?

— Я…Я плохо себя чувствую.

— Не пытайся разыгрывать меня, Тан. Здесь я на твоей стороне. Я просто прикрыл твою задницу. Если кто-нибудь спросит, то тебе пришлось срочно вылететь в Нью-Йорк, хорошо?

— Спасибо. Мне так жаль. Я не знаю, как я это выдержал.

— Я тоже, и я действительно хотел бы, чтобы ты больше не откладывал заседания.

— Почему? — спрашиваю я его, обеспокоенный тем, что он это скажет.

— Потому что Шарлин была более чем подготовлена и вышла с оружием наперевес. Ты знаешь, что она наняла финансового консультанта?

— Как она может это оплачивать с моих денег? — восклицаю я.

— Это в пределах её месячного бюджета. Очевидно, она действительно не ходит по магазинам.

— Чёрт возьми.

— Да, у неё даже есть спонсор от её пристрастия к шоппингу, которого она сегодня привела в суд, чтобы он поручился за неё.

Из всех дней, по которым я могу скучать, почему именно сегодня? Почему, когда Чар полностью застаёт меня врасплох быстрым ударом прямо посередине? Я должен был предвидеть, что это произойдёт. Я должен был быть там, чтобы что-то сделать.

— Что это значит для меня? — спрашиваю его.

— Я думаю, у неё есть хороший шанс получить совместную опеку.

— Ты серьёзно? После нескольких недель её шарады?!

— Мне жаль, Тан, мне действительно жаль. Я попрошу своего помощника позвонить тебе, когда у нас будет назначена следующая дата суда.

Я заканчиваю разговор, крайне разозлённый. Я вижу чушь Шарлин насквозь. Она не собирается продолжать в том же духе, я знаю, она сломается, она всегда так делает. И суды это увидят, я позабочусь об этом, прежде чем они подвергнут моего сына риску, разрешив ей совместную опеку. Мне и так тяжело время от времени позволять ему оставаться с ней на ночь, разделение поровну может действительно подтолкнуть меня к краю.

Глава 20

Фэй

Подъезжая к своему дому после очередного утра на кладбище, я вымотана — не только из-за недосыпа, но и из-за поиска правильного решения. Я просто хочу, чтобы боль ушла. Вот и всё.

Но я не знаю, как это остановить, и боюсь, что никогда не смогу. Я нажимаю кнопку на двери своего гаража и вспоминаю о Тане.

Даже при том, что у меня с ним нет той истории, которую я разделила с Беном, потерять его всё ещё больно. Но я держусь за свой выбор; я должна. Мы вместе не из-за меня. Я забираю почту перед тем, как войти, и когда я вижу рацию в своём почтовом ящике, моё сердце замирает.

Нерешительно я вытаскиваю её, держа на ладони, как будто это бомба, которая может взорваться. Любое неверное движение может отправить меня в штопор смятения.

На обратной стороне прикреплён листок бумаги, и я возвращаюсь в гараж. Оглядываюсь, чтобы посмотреть, наблюдает ли он за мной. Но на моей улице тихо, всё по-прежнему.

Оказавшись внутри, я не могу удержаться от того, чтобы не открыть записку, его почерк размазывается по белой бумаге, и я не знаю, смогу ли прочесть его слова. Я действительно не знаю, смогу ли я, но я также знаю, что не могу проигнорировать письмо. Как бы тяжело это ни было слышать от него, мне нужно знать, что он хочет сказать.

Фэй,

Пожалуйста, передай это Брэксли. Это много значило бы для нас с Джеком.

Я сожалею о том, через что тебе приходится проходить; ты не заслуживаешь такой боли. Ты не заслуживаешь ничего, кроме счастья, и это то, что я всегда пытался тебе дать. Я хочу, чтобы ты увидела это и поняла, что это нормально — быть счастливой, отпустить боль. В этом нет никакого вреда; это означает, что ты исцеляешься. Я всегда здесь для тебя, и я никогда не хочу, чтобы ты забывала о том, что у вас с Беном было. Ты сама сказала, что Бен хотел бы, чтобы ты двигалась дальше. Он был удивительным, храбрым человеком, который всегда будет жить в твоём сердце. Как ты всегда будешь жить в моём.

Твой, Тан.

Откладываю записку, его слова тяжёлый удар глубоко в мою душу. Я… я чувствую себя потерянной, внезапно такой неуверенной во всём, и я не знаю, что делать.

Затем рация передо мной тренькает, и я чуть не выпрыгиваю из своей кожи, настолько это застало меня врасплох. Нерешительно я прикасаюсь к ней, а затем, не задумываясь, отвечаю ему.

— Тан? — спрашиваю я, чтобы быть уверенной, что это он.

— Привет, Фэй. — Его голос глубокий, грубый, и он потрескивает с каждым словом. — Как у тебя дела?

Я оглядываю свой грязный дом, на который в последнее время мне было наплевать, и ищу ответ.

— Бывало и лучше, — отвечаю ему, сопровождая слова долгим вздохом.

— Могу я с тобой увидеться? — спрашивает он, и я не уверена, что готова к этому или что моё сердце выдержит его.

— Мы можем просто поговорить? — спрашиваю я.

— Конечно. Ты прочитала мою записку?

— Да. Я… я ценю твою открытость и честность.

— Я имел в виду каждое сказанное мной слово, Фэй. Несмотря ни на что, я никогда не хочу, чтобы ты забывала Бена… никогда.

— Я ценю это, Тан, но прямо сейчас…Мне все ещё нужно пространство.

— Хорошо, — соглашается он со мной, и, наверное, я этого от него не ожидала.

Линия молчит, и я смотрю на рацию, всё ещё желая поговорить с ним, но не могу заставить себя произнести ни слова.

Я пыталась напомнить себе о том, что сказал Бен, не стоять на месте во времени, но я ничего не могу с этим поделать. Некоторые дни проходят лучше, чем другие, и я действительно думала, что у меня всё получается лучше, пока не случилась эта неудача.

* * *

— Спасибо, что приняли меня, доктор Бринкман, — говорю я своему терапевту, садясь напротив неё. Мои ладони влажные, мои нервы сегодня на взводе, особенно после того, как мы с Таном поговорили.

— Конечно, Фэй. Чем я могу вам помочь?

— Я даже не знаю, с чего начать, — говорю я ей и почти смеюсь.

— Хорошо, давайте начнём с того, на чем мы остановились на нашем последнем сеансе. Ты сказала мне, что встретила кое-кого. — Она просматривает свои записи и спрашивает: — Тан?

— Да, это он.

— Как идут дела у вас двоих?

Я лезу в сумочку и достаю записку, которую оставил мне Тан. Вытаскивая её, я протягиваю ей. Прочитав это, она спрашивает меня:

— Как ты чувствуешь себя от этой записки?

— Потерянной и сбитой с толку… — Я замолкаю.

— Почему? — спрашивает она.

— Я не знаю. Наверное, потому, что я слышу его слова, и логическая часть моего мозга подсказывает мне слушать его и доверять ему. Но потом на меня наваливается этот груз сожаления, и это говорит мне, что я не могу быть с ним. Что это неправильно, хотя я знаю, что то, что он говорит, правда. И я несчастна без него.