Читаем без скачивания Водяная магия - Эдит Несбит

— Нет, — сказал Фрэнк, протягивая русалке локон ее волос. То же самое сделали Бернард и Мэвис. Но Кэтлин успела уже повязать локон себе на шею и теперь, взглянув на остальных, присела у воды и начала его развязывать.

— Вообще-то я бы с удовольствием сплавала к вам в гости, — сказала она, — но я обещала ничего не делать без разрешения Бернарда, так что извините…

Русалка между тем не спешила забирать свои локоны у троих старших детей, а протянула руку к Кэтлин, словно желая помочь ей распутать узел, но вместо этого вдруг схватила девочку за плечи, одним сильным рывком сбросила ее в воду и в следующий миг исчезла вместе с ней в черной глубине провала.

Круги на воде и несколько пузырьков — вот все, что осталось от только что бывшей здесь Кэтлин. Мэвис пронзительно взвизгнула; Фрэнсис и Бернард тоже издали нечто похожее на возглас ужаса. Один лишь Цирковой Мальчик не кричал. Он, как и Кэтлин, с самого начала повязал себе на шею локон; и теперь он затянул для верности еще один узел, сделал шаг вперед и сказал одну короткую фразу — однако троим оставшимся детям она показалась в тот миг прекраснее и благороднее самых пышных и высокопарных речей.

— Она дала мне сливовый пирог, — сказал Цирковой Мальчик и прыгнул в воду.

Он камнем ушел на дно, и это, как ни странно, придало остальным уверенности — куда хуже было бы, если бы он барахтался, захлебываясь и пытаясь схватить ртом воздух, как это делают все утопающие. В данном же случае он целенаправленно устремился вниз и исчез в глубине подобно опытному ныряльщику, точно знающему куда и зачем он плывет.

Затем настал черед Бернарда.

— Она моя любимая сестренка, — произнес он прежде чем прыгнуть вслед за Циркачом.

— Если это волшебство, то мы останемся целы, а если нет — мы все равно не сможем вернуться домой без Кэти, — сказала Мэвис и они с Фрэнком, взявшись за руки, также кинулись в темную воду провала.

Этот последний шаг оказался не таким уж трудным, ибо возникшее сразу после похищения Кэтлин предчувствие чего-то волшебного (это удивительное ощущение отчасти напоминает то, что вы испытываете в последний момент перед тем, как погрузиться в приятный сон) стремительно нарастало. Бывают вещи и поступки сами по себе столь ужасные, что вы, столкнувшись с ними, попросту не можете поверить в их реальность. Вот и теперь они не могли поверить в то, что спасенная ими русалка, явившись на их зов, действительно захочет погубить своих спасителей, утопив их в этом бездонном колодце.

— Все обойдется, — крикнул Фрэнсис в момент их совместного прыжка. — Я… — тут он вовремя успел закрыть рот, и над их головами сомкнулась поверхность воды.

Быть может, вам когда-нибудь снился сон, в котором вы оказываетесь великолепным пловцом, без особых усилий стремительно рассекающим толщу воды и бесстрашно погружающимся в морские глубины. Так вот: погружение детей очень походило на такой сон, только это происходило с ними наяву. Едва коснувшись воды, они почувствовали себя в ней столь же свободно, как и на воздухе. Они сразу перевернулись головами вниз и продолжили спуск в таком положении, не испытывая при этом ни малешего неудобства. Постепенно стенки колодца расступались в стороны, и вскоре дети очутились в огромной подводной пещере. Неожиданно Фрэнк обнаружил, что его голова находится как бы над поверхностью воды — во всяком случае он мог нормально дышать и разговаривать. То же самое произошло и с Мэвис.

— Отлично, — сказала она, — теперь уже я не боюсь утонуть. Но как мы вернемся наверх?

— Обыкновенно, то есть с помощью такого же волшебства, — ответил Фрэнсис и поплыл еще быстрее.

Подводная пещера освещалась широкими лучами голубоватого света, подобно прозрачным колоннам поднимавшимися вдоль ее стен. Вода имела приятный зеленоватый оттенок; стены, выложенные из темных квадратных плит с отдельными вкраплениями более ярких белых, красных и голубых полос, были украшены актиниями и морскими звездами всевозможных размеров и расцветок; потолок пещеры целиком состоял из перламутровых раковин, переливавшихся всеми цветами радуги. Очутившись в столь прекрасном месте, дети окончательно забыли обо всех своих недавних страхах. Но вот издали донесся знакомый голос.

— Мэвис, Фрэнк, скорее, мы вас ждем! — звал он, и это был голос Кэтлин.

Они прибавили ходу; свет вокруг становился все ярче и ярче, теперь уже он расстилался перед ними наподобие лунной дорожки, бегущей по глади моря безветренной летне ночью. Наконец они увидели впереди источник этого света — он исходил от огромных полукруглых ворот, на ступеньках перед которыми сидели Кэтлин, Руби, Бернард и русалка, причем последняя была уже без хвоста. Хвост лежал перед не на мраморных ступеньках подобно тому, как лежат на стуле снятые и небрежно брошенные вами чулки или брюки. Вместо хвоста они увидели ее белые ноги — обычные человеческие ноги, — которые выглядывали из-под платья, сшитого их тонких и мягких нитей красных водорослей.

Бернард, Кэтлин и Циркач тоже успели переодеться в костюмы из этой удивительной ткани — Циркач теперь вновь был одет так, как должен быть одет мальчик. Взглянув друг на друга, Мэвис и Фрэнсис обнаружили, что сходная перемена сама собой произошла и с их одеянием. «Очень милое платье, но в нем было бы как-то неловко возвращаться домой», — между делом успела подумать Мэвис.

— Теперь, когда вся компания снова в сборе, — сказала русалка, — я прошу у вас прощения за свою последнюю выходку. Я не видела другого способа убедить вас принять мое приглашение. Вы продолжали бы раздумывать и сомневаться до бесконечности, тогда как я на вашем воздухе начала чувствовать себя все хуже и хуже. Еще немного, и вам опять пришлось бы выслушать от меня кучу разных гадостей. Но сейчас все это позади, и мы находимся перед воротами, ведущими в наше королевство. До этого места я еще могла заманить вас хитростью, но дальше вы сможете идти только по своей воле. При этом вы должны полностью мне доверять. Итак, вы хотите войти?

— Да, — дружно сказали дети.

— Вы мне доверяете?

— Да, — сказали все кроме Бернарда.

— Я бы рад, но у меня не получается, — сознался сей юный скептик. — Я хочу войти и хочу тебе верить, но…

— Я полагаю, что, если ты хочешь, ты уже веришь, — сказала русалка. — Теперь слушайте меня внимательно. То, чем мы сейчас дышим, не является воздухом, но это и не вода. Это такое особое вещество, которым могут дышать как Земные, так и Водяные люди.

— Своего рода пограничная субстанция, — глубокомысленно изрек Бернард.

— Да, — согласилась Мэвис. — Все это укладывается в простейшее уравнение…

— Две разных вещи, каждая из которых идентична одной и той же третьей вещи, идентичны между собой, — закончил ее мысль Фрэнк, и все трое недоуменно уставились друг на друга, не понимая, с какой стати они вдруг начали нести подобную околесицу.

— Не беспокойтесь, — сказала русалка, — это на вас повлияло место, где мы сейчас находимся. Оно называется Пещера Учености. Очень темная вначале, она становится чем дальше, тем светлее. Стены ее в действительности представляют собой книжные полки, из каждой щели в которых так и норовит вылезти какая-нибудь умная мысль. Мы стараемся закрывать щели водорослями, актиниями и морскими звездами, но это мало помогает — знания все равно просачиваются наружу. Пойдемте скорее отсюда, не то вы скоро заговорите на санскрите или на древнехалдейском языке.

Она открыла ворота. Поток ослепительно яркого света вырвался им навстречу. Изумленные дети увидели впереди нежно-зеленую траву лужаек и настоящие — совсем как наверху — деревья, чьи ветви были усыпаны множеством белых, розовых, желтых или фиолетовых цветов.

— Вот здесь мы и живем, — сообщила русалка, последней перешагивая порог и запирая позади них массивную дверь. — Ну как, не жалеете, что пришли?

Глава VII. Как обрушилось небо

Проходя через золотую дверь, дети сразу избавились от неприятного ощущения, будто их головы уже начали распухать под давлением набившихся в них самых разнообразных знаний. Зато сейчас они почувствовали, что стали гораздо умнее, чем были прежде.

— Теперь я запросто могу умножать и делить числа в уме, — шепнул Бернард шедшей с ним рядом Кэтлин, а та в свою очередь сообщила, что отныне запоминание исторических дат и событий не представляет для нее ни малейшей трудности.

Что касается Фрэнсиса и Мэвис, то они впервые в жизни по-настоящему поняли, что означает выражение «иметь на плечах ясную голову». Они перешагнули порог следом за младшими детьми, далее шел Руби, а за ним русалка. Она притворила створку двери; послышался громкий щелчок замка.

— Мы вынуждены соблюдать осторожность, — пояснила русалка. — Все из-за этих противных Книжных Людей, которых вы называете персонажами. Они живут в расставленных на полках книгах и то и дело норовят проникнуть на территорию нашего королевства. Я говорю, конечно, не о всех, а только об отрицательных персонажах, а их там, к сожалению, предостаточно. Особенно много хлопот с одной особой, которую зовут миссис Фэрчайлд — ох, до чего же вредная и склочная старуха! как вспомню о ней, так прямо мороз по коже, — а также с миссис Маркхэм, которая как никто другой умеет доставлять людям всякие неприятности. Там есть еще очень много разных личностей, которые считают себя очень хорошими, умными и полезными, но, пообщавшись с которыми пару минут, вы чувствуете, что еще немного, и вы умрете со скуки. Эти могут оказаться даже более опасными, чем откровенные Книжные Злодеи.