— Ну уж нет! — решительно влезла в разговор красноволосая. — Теперь моя очередь!
— Да пожалуйста. — Я пожал плечами и решительно отшвырнул молот и щит, вставая в боксёрскую стойку и пальцем поманив Катю. — Только не думай, что я дам тебе поблажку, потому что ты девушка.
Глава 9
— Эй, вставай, — меня потрясли за плечо, и всё тело пронзило болью с такой силой, что, не выдержав, я дёрнулся и застонал. — Ай!
— Ты чего? — открыв глаза, я увидел своего соседа по комнате, сидящего на полу и закрывающего голову руками. — Блин, что ж болит-то всё так!
— Я думал, ты опять драться будешь, — Семён боязливо опустил руки и поднялся, — у тебя будильник орёт, а ты не реагируешь. Вот я и решил разбудить.
— Да? Благодарю! — я попытался улыбнуться, но лицо снова пронзило болью. — Да блин! Слушай, а как я вообще сюда попал?
— Тебя принцессы притащили, — расплылся в мечтательной улыбке сосед, — никогда не думал, что смогу с ними пообщаться.
— Принцессы? — я скептически посмотрел на пребывающего в своих фантазиях толстяка. — А единорогов, какающих радугой, там не было? А то некомплект получается.
— А? Ты про что? — пришёл в себя Сёма. — Каких единорогов?
— Вот и я думаю, откуда у нас единороги с принцессами, — я пожал плечами и, шипя от боли, поднялся. — Сука, да кто ж так меня. Чего болит-то всё!
— Тьфу на тебя. — До соседа наконец дошло, что я имею в виду. — Я про команду твою говорю! Их принцессами колледжа называют. Вот тебя вчера Дара с Мико и притащили, избитого в хлам. Ты даже в сознание не пришёл, когда на кровать сгружали.
— О как, — теперь всё стало понятно, — а королева есть? Ну, раз принцессы нашлись, она тоже должна быть.
— Конечно! — Сёма закивал и, схватив смартфон, принялся в нём что-то искать. — Вот! Леда Одинцова, четвёртый курс. Она второй год уже председатель студсовета и королева колледжа.
— Эва как, — честно говоря, мне было плевать, ну как минимум сейчас, гораздо больше хотелось помыться и принять какое-нибудь обезболивающее, так что я равнодушно кивнул и потащился в душ. — Ладно, от души, что разбудил.
— Не за что, — сосед, окончательно пришедший в себя, зашуршал чем-то в тумбочке. — Ты на завтрак пойдёшь? Он с семи тридцати в столовой на первом этаже. Или можно здесь чаю попить, у меня печеньки есть.
— Сейчас умоюсь и решу. — Я потянулся за зубной щёткой и, случайно взглянув в зеркало, отшатнулся. — Ёбушки-воробушки. Вот это у меня морда!
Зрелище действительно внушало. Лицо почти целиком было покрыто синяками цвета побежалости, придавая мне вид недоброй памяти упыря. При этом они хоть и болели нещадно, опухолей практически не было, даже глаза не заплыли, хотя на попытку тронуть нос, тот отозвался диким спазмом, однозначно намекнув на то, что сломан. Это если «очков панды» не хватило, чтобы догадаться. Но, несмотря на весьма жалкий вид, я почувствовал, как губы растягиваются в довольной улыбке. Память мгновенно вернулась, стоило увидеть своё отражение, и, должен сказать, что я ни о чём не жалел.
Холодная вода освежила и слегка притупила боль, так что из душа я вышел уже человеком. Семён за это время успел поставить чайник и разложить на столе свои запасы. Причём там оказалось не только печенье, но и видов пять конфет, какие-то кексы, булочки и даже пара бутербродов с колбасой. Последние удивили меня больше всего, потому как холодильника в комнате не было, но выглядели они свежими. На мой невысказанный вопрос сосед невинно пожал плечами и выдвинул из-под кровати переносную сумку-термос.
— А что такого? — невозмутимо разливая чай по стаканам, толстяк успел захомячить пару конфет. — Тут у многих такие есть. Несколько генераторов холода, и храни, что хочешь. Ну а что делать, если ночью жрать захочешь? Вот и приходится запас держать.
Я пожал плечами и принялся одеваться. На мой взгляд, проще перетерпеть до утра, но со своим уставом в чужой монастырь не ходят. А иногда я и сам не прочь умять на ночь чего-нибудь вредного, но вкусного, к тому же магазинов вокруг было не так чтобы много. Точнее, ровно один, и работал он до десяти вечера. Поэтому идею Семёна я всецело одобрял, хоть и не показывал этого.
Спортивный костюм, в котором я собирался ехать домой, а потом дрался с девчонками, больше напоминал половую тряпку, чем одежду. Я его и так носил уже второй год, но теперь ему явно пришёл конец. Радовало лишь то, что у меня был новый, выданный комендантом общежития вместе с формой. Точнее, целых два, чтобы имелась подмена, а грязный можно было сдать в прачку, что располагалась в подвале общаги. Правда, студентам полагалось стирать самим, но у меня как у одарённого имелись привилегии. Так что через минуту я был одет в новенький спортивный костюм отличного качества, а на ногах красовались столь же новые кеды, также полученные позавчера и ни разу ещё не надетые. Полностью довольный собой, я плюхнулся на стул и только потянулся к кружке чая и бутерброду, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату ввалилась девушка.
— Хай, пиплы! — Дара даже не подумала смутиться или застесняться. — Тор, ты живой! А я думала, придётся респаун мутить.
— Семён, знакомься, это Дара, — не обращая внимания на бурятку, я вгрызся в бутер. — Даха эхо Семем.
— Д-добрый вечер, то есть день, то есть утро, — залился краской сосед, попытавшись вытереть вспотевший лоб рукой с зажатой в ней кружкой, облился и подскочил, как ужаленный. — И-извините.
— Да забей, — отмахнулась неформалка, падая на место толстяка, и тут же сцапала последний бутерброд с колбасой, мгновенно его зажевав. — Тор, ты риал крези мен! Ватафак ты на Катюху в мили с голыми руками полез?! Мико тебя вчера еле откачала. А что, колбасы больше нет?!
— И-извините, — Семён, вытиравший пятно от чая полотенцем, замер, словно кролик перед удавом, не решаясь двинуться, но вдруг встряхнулся и кинулся к дверям. — Я сейчас принесу!
— Стопэ! Харе кипишить, всё равно времени нет, — тормознула его Дара. — Сенкс за чай. Тор, камон! Меня за тобой Евгенич послал, так что гоу-гоу на треню! Цигель, цигель, ай лю-лю!
— От души за чай, Сём, — я кивнул соседу. — Со вчерашнего утра ничего не жрал. Ладно, давай до вечера. Пошли, чего сидишь.
Это уже было неформалке. Та как раз прикончила очередную конфету и щёлкала пальцами, выбирая, чего бы ещё заточить. Но после моих слов тоже поднялась и присела в книксене, что с её внешностью смотрелось просто убойно. Сочетание манер аристократки и внешности неформалки вызывало когнитивный диссонанс, а уж Семён так и вовсе завис, даже забыв, как дышать.
— Сердечно благодарю вас за столь чудесный завтрак, — решила добить парня Дара и контрольным выстрелом мягко чмокнула его в щёку. — Надеюсь в дальнейшем ещё раз воспользоваться вашим гостеприимством.
— Завязывай, — я покачал головой, понимая, что на сегодня Семёна мы потеряли. — Пошли уже.
Девушка показала мне язык с пирсингом и выскочила за дверь. Я последовал за ней, но едва шагнул, как за спиной послышался гулкий удар об пол, словно упал мешок с картошкой. Хлопнув ладонью по лицу, но понимая, что исправить неформалку невозможно, а главное, мне это и нафиг не надо, я выбросил жертву эмоций из головы и направился в сторону базы. До аттестации осталась всего неделя, а вчерашние бои показали мою слабость. Пусть даже Таню мне удалось сбить с ног, но это была скорее случайность, блондинка расслабилась, за что и огребла.
С Катей же мы схлестнулись на кулачках, и красноволосая быстро превратила меня в отбивную. Может, всё обошлось бы гораздо меньшими повреждениями, но на свою беду я умудрился подловить рукопашницу и здорово пробить ей прямо в лицо. И даже почти попал, зацепил и распорол костяшками губу, после чего стихийница окончательно взбеленилась, вспыхнула, словно факел, и принялась метелить меня со всей дури, не обращая внимания на цвет индикатора защитного пояса и крики наставника. И после этого я уже ничего не помню.
