у нас уборка, не видите?
– Вижу, – процедила сквозь зубы. Развернулась на пятках и направилась стремительно к дверям. Однако, остановившись впритык к ним, замялась. Решительность имела свойство неожиданно загораться и также быстро угасать.
– Ну, долго еще? – прилетело мне в спину.
– Нет, – буркнула, схватила за ручку, дернула на себя и с опаской глянула в коридор. Удивительно, конечно, но он был абсолютно пустым: ни тебе женщин, детей или мужчин. Вообще никого. Я даже выдохнула с облегчением – ушел Аркадий.
Хвала всем святым, ожидание убило его волевую выдержку. Собственно, если бы он продолжал тут толпиться последние двадцать минут, это бы точно начало смахивать на сталкерство. Нормальные люди на такие вещи не способы, бред же.
В приподнятом настроении я двинулась вдоль коридора, на ходу вытаскивая мобильный из кармана. Думала набрать Ледовскому, сказать, чтобы не ехал, если он выехал вообще. Мы живем в маленьком городке, без пробок расстояние из любой точки не больше десяти минут. Хотя да, тут главное правило «если» и «без пробок». Население у нас росло, вернее, увеличивалось количество автомобилей, и заторы стали довольно частым явлением. Вон, даже таксист сегодня мчал целых пятнадцать минут. Вряд ли он обрадовался отмененному заказу, с учетом времени, затраченного на дорогу.
Откинув тревожные мысли, я нашла в контактах номер Ледовского и только планировала кликнуть кнопку «вызов», как передо мной, в буквальном смысле, выросла стена в виде мужской груди. Я влетела лбом в нее, но не успела опомниться: мужская ладонь легка на мою талию.
– Полина, я вас заждался, – произнес до ужаса знакомый голос. Кровь застыла в жилах, на мгновенье я перестала дышать, а уж когда взглянула на Аркадия, внутри все похолодело.
– Что вы… Отпустите! – прикрикнула, пытаясь высвободиться из объятий мужчины.
– Ну что ты цену себе набиваешь? – с неподдельным презрением кинул Аркадий, заламывая мне руки, однако я все равно каким-то чудом вырвалась. Даже успела сделать шаг назад, с замиранием сердца разглядывая человека напротив. Мне вдруг сделалось так страшно, ноги одеревенели, а воздух, казалось, превратился в стеклянную пыль, которая царапала легкие.
– Ничего я не набиваю! – прошипела раздраженно. Оглянулась, там, в стороне дамской комнатке до сих пор были технички. Если ринусь туда, они точно вызовут охрану.
– Я всем хорошо плачу, думаешь, тебе дам меньше? Ну, сколько ты хочешь? В клубе никто не отказывает мне, и ты не будешь исключением, – говорил с уверенностью Аркадий, приближаясь.
– Вот и идите к ним, а меня оставьте в покое! Я закричу, слышите! Тут камеры везде! Вы хотите проблем?
– А ты, Полина? Хочешь проблем? – губы его растянулись в язвительной улыбке, а тон голоса сделался дразнящим. Казалось, Аркадий насмехался над моими скудными попытками к спасению.
– Я включу прямую трансляцию и прославлю вас, – с напускной дерзостью заявила я. Пусть думает, что хочет. Против интернета не пойти. Да, у меня было мало подписчиков, но он-то этого не знал.
– Ну что за дура, – усмехнулся Аркадий. Потянул ко мне руку, но тут неожиданно кто-то сзади одернул его и ударил в челюсть. Я пискнула, дрожащей ладонью прикрывая рот. Мужчина тем временем повалился камнем на пол, теряя равновесие.
– Жене привет передать? – произнес Ледовский. Только сейчас я заметила его, взъерошенного, сжимающего челюсть, тяжелого дышащего. Он кинулся к Аркадию, занес кулак и опять прошелся по челюсти: раз, второй, третий. Капли крови брызнули на плитку, что буквально минутой ранее переливалась блеском.
Айс походил на разъяренного быка, не знающего чувства меры. Он продолжал наносить удары, шипеть что-то на ухо мужчине, пока тот не завыл, сжимаясь в позе эмбриона на полу, закрывая трясущимися руками лицо и паховую область.
– Тварь! Гребаный извращенец! – долетели до меня слова Ледовского.
Пару секунд я находилась в каком-то коматозном состоянии: глаза не верили, пальцы тряслись, мозг отключился. Мне было страшно, но теперь не за себя, а за Айса. Он просто обезумел, полируя лицо Аркадия. Тут и технички выбежали, на шум, видимо. Их-то голос вернул меня в реальность, заставил подлететь к Ледовскому, попытаться как-то утихомирить его.
– Успокойся! Прекрати, хватит. Ты убьешь его! – лепетала я.
– Урод! – продолжал откидывать ругательства Айс.
– Хватит, ну! Да господи! – я чудом ухватилась за локоть Ледовского, сжала его крепко, но он дернул, и меня потащило следом. Не зная как быть дальше, я закричала: – Максим! Прошу! – из глаз предательски брызнули слезы.
Он вдруг остановился, кулак так и повис в сантиметре от лица Аркадия, будто в замедленной съемке. Айс медленно повернул голову, осторожно взглянув на меня. Его по-зимнему холодный цвет глаз начал таять, позволяя проникнуть лучикам света в беспросветную тьму.
– Максим, – прошептала я, всхлипнув. Сейчас мне было наплевать на проклятого извращенца, но из-за него мог пострадать невинный человек. Ведь по сути Ледовский заступился за меня. Пусть грубо, жестко, неправильно, но заступился.
– Охрана! Охрана! Вот они! Помогите! – лепетала техничка позади. – Среди белого дня избивают человека!
– Что… – я чуть не задохнулась, когда осознала, как все выглядит. И ведь в самом деле, с виду могло показаться, что это не Аркадий больной на голову, а Максим, кинувшийся его бить. – Все не так! Вы все не так…
Однако никто меня уже не слушал. Рослые широкоплечие мужики в форме охраны подхватили под руки Ледовского, рывком подняли, и, не говоря ни слова, поволокли в закуток в сторону лестниц. Айс почему-то не стал сопротивляться, только кинул такой красноречивый взгляд, что у меня сердце сжалось.
Глава 16
Максим
Я не стал сопротивляться, решив, что по крайне мере в комнате охранников успокоюсь. Хотя фразы Аркадия так и кружили в голове на репите. Это выходит, он всех наших девчонок домогался, предлагал деньги или запугивал, одному дьяволу известно. А они, дуры, молча терпели. Да, вероятно, кто-то и пользовался подобным поведением, зарабатывая себе «на чай», но мать его, у нас не притон. Такие вещи – непозволительны. Плодить уродов, когда их и без того хватает в мире, увольте.
А уж когда я услышал голос Королёвой, в глазах потемнело, по венам скользнул кипяток. Пусть девчонка не образец для подражания, но из-за меня она могла пострадать.
Удивительно, конечно, другое, как отрезвляюще подействовали ее слезы, мое имя, произнесенное дрожащим голосом. Сколько себя помню, обычно девушки любили, когда за них бьют морды. Как-то с одной встречался в прошлом году, так она специально создавала ситуации, что мне приходилось раз в неделю стабильно устраивать мордобойню в клубах. Красивая была, чертовка, пользовалась ангельским личиком. Правда, мы все равно расстались. Я вообще
