Тяжело вскрикнув, голый по пояс мужчина рядом с ней ударил топором по толстому канату, и корабль, застонав почти как человек, тихонько отошел от причала и, громко треща, начал медленно дрейфовать в море.
Голоса на причале стихли, и толпа моряков и горожан молча наблюдала за кораблем.
Маркейл не могла отвести взгляд. Где-то на корабле мертвый или еле живой находился Уильям. Она это знала, знала совершенно точно. Как же все это произошло?
Как мог корабль просто взорваться, причем не один, а несколько раз?
— Сэр, — обратилась Маркейл к стоявшему рядом матросу, у которого почерневшее от гари лицо было маской печали.
— Да, мисс?
Он посмотрел на нее, очевидно, удивившись, что к нему так обращаются.
— Почему произошел взрыв?
— Это диверсия, мисс. — Его лицо исказилось от негодования. — Кто-то положил порох под палубу и поджег его. Слава Богу, кэп пронюхал об этом, иначе все мы были бы мертвы.
— Капитан Херст? Он обо всем догадался?
— Да. Именно поэтому мы все убежали с причала, как раз перед тем, как это случилось.
Это сделал Уильям? Маркейл пришлось откашляться, прежде чем продолжить расспросы.
— А вы… вы не знаете, покинул ли корабль и капитан?
— О, конечно, — с удивлением ответил матрос. — Он бежал так, словно за ним гнался сам дьявол.
По ней прокатилась волна облегчения, сияющего, как ослепительный свет, и в один миг ее настроение из самой глубокой пропасти взлетело до самой высокой вершины.
— Неужели вы его не видели? — усмехнулся моряк. — Он дошел только до середины сходен, когда «Ведьма» взорвалась, и чуть не взлетел в воздух от взрыва, вот так.
Матрос, возможно, находил это забавным, но Маркейл чувствовала только радость. Улыбнувшись в знак благодарности, она рукавом вытерла слезу и начала пробираться сквозь толпу к экипажу. Эмоции настолько переполняли ее, что она не соображала, что именно испытывает в эту минуту. Она только знала, что ей необходимо немного побыть одной, прежде чем снова встретиться с Уильямом.
Глава 8
Письмо капитана Уильяма Херста своей сестре Мэри во время остановки в Бристоле для пополнения запасов перед тем, как отправиться в четырехмесячный морской поход.
«Жизнь на корабле простая и незамысловатая. Существуют правила, во многом такие же, как у нас дома, — быть вежливыми друг с другом, уважать права своих товарищей и выполнять свою повседневную работу, не перекладывая ее на других.
Конечно, существуют и отличия. Прежде всего, никто не заставляет меня читать, как это имел обыкновение делать отец. Однако я обнаружил, что занимаюсь этим, чтобы избавиться от скуки или из любопытства и желания больше узнать. Наш отец ввел чтение в привычку, и мы пользуемся этим благом».
Уильям мрачно смотрел, как течение медленно уносило в море «Хитрую ведьму», сильно накренившуюся на один бок. Его корабль погиб, сгорел, как в адском огне. Скоро и он потонет вместе с любимыми книгами, с картинами, подаренными ему сестрами, с новым медным компасом и картами, которые он собрал за много лет.
Это были болезненные потери, но они меркли по сравнению с картиной того, как великолепная «Ведьма» преодолевала свои последние несколько ярдов.
Уильям прогнал тяжкие мысли.
— Все кончено.
Макдугал вытер глаза разорванным рукавом и оглянулся по сторонам.
Убедившись, что никого из членов команды поблизости нет, он, понизив голос, сказал:
— Значит, вы нашли еще порох.
— Посчастливилось, — тихо сообщил Уильям, придвинувшись немного ближе к первому помощнику. — Четыре бочонка. На них упали две большие балки, которые уже горели, так что не оставалось ничего, кроме как бежать.
— О, это преступление!
— Разумеется. «Хитрую ведьму» невозможно было спасти, и нам повезло, что на палубе не было людей, когда произошел взрыв.
Они долго молчали, пока наконец не заговорил Макдугал, тяжело вздохнув:
— Просто не могу смириться с этим.
— И ведь что интересно? Бочонки были не наши. Они помечены значком, которого я прежде никогда не видел: красный круг внутри черного.
— Как же они попали на борт? — Первый помощник нахмурил густые седые брови. — Я непременно обратил бы внимание на них во время вечерней проверки, тем более на такую странную маркировку.
— Я думаю, кто-то пробрался на корабль и устроил пожар в трюме, здраво предположив, что все, включая вас, бросятся тушить огонь.
— И это освободило негодяям палубу, чтобы они могли сделать свое черное дело, — с повлажневшими от слез глазами заключил Макдугал. — Будь они прокляты, кто бы они ни были. Кто мог совершить такое подлое дело? — У него дрогнул голос. — Трудно поверить, что «Ведьмы» нет. Она была самой настоящей красавицей.
Он проглотил рыдание.
Уильям понимал, что чувствует первый помощник, но не желал поддаваться отчаянию. Даже сейчас его команда наблюдала за ним, следила за каждым его движением.
Выдавив из себя мрачную улыбку, он похлопал по плечу своего верного друга и громко, чтобы все могли его слышать, сказал:
— Не принимайте это так близко к сердцу, Макдугал. Это всего лишь корабль, правда, чертовски хороший. Но у нас будет другой, такой же прекрасный, как «Хитрая ведьма». — Уильям окинул взглядом причал и кивнул стоявшим ближе других членам команды. — Сегодня никто не лишился жизни, и мы должны быть благодарны Господу за милосердие. Это главное.
Мужчины закивали, и их безрадостные лица слегка прояснились.
— Да, кэп.
Макдугал подолом покрытой сажей рубашки тер глаза, оставляя вокруг них черноту, пока не стал похож на вора в маске.
Уильям почувствовал, что ухмыляется, хотя понимал, что теперь у него еще меньше возможностей спасти Майкла.
— Макдугал, соберите команду, обеспечьте им хороший ночлег и еду, а затем отправляйтесь в порт Бристоля. Я напишу в Лондон, и мой банкир пришлет вам каперское свидетельство на покупку нового корабля.
— Прямо сразу?
Макдугал выпрямился.
— Я должен спасти брата, вот для чего мне нужен корабль. И я предпочитаю не приобретать такой, с которым не смогу сделать то, что хочу. Посмотрите, какие корабли имеются на верфях Бристоля, и выберите самый хороший и самый быстрый.
— Это обойдется вам в круглую сумму.
— Плевать на стоимость.
— Даже так?
Макдугал заметно повеселел, и к нему вернулось самообладание.
— Вы меня слышали. И пока будете там, постарайтесь, чтобы ни с кем из членов команды не произошло никаких недоразумений. Когда прибуду, я хотел бы выйти в море как можно скорее.
