— Так что же, приезжали к тебе близкие после смерти твоего отца? — повторила Анна, даже не пытаясь скрыть раздражение.
Зинаида живо вспомнила, какую злобу выказала княгиня по отношению к боярыне Наталье Андреевне, старому другу их семьи. Это случилось на последнем дипломатическом приеме, куда они приехали вместе с отцом. Кажется, все тогда удивились столь откровенной враждебности, кроме одного человека — боярыни Натальи, на которую эта враждебность была направлена. Анна продемонстрировала свое отношение настолько явно, что Зинаида была уверена: с тех пор эти чувства не могли остыть.
— Наталья Андреевна несколько раз приезжала к нам.
Анна сразу насторожилась, хотя и не сумела подавить злобу, поднявшуюся в ее душе при упоминании ненавистного имени.
— А я и не знала, что ты дружна с ней. Странно, однако. Ведь именно она отняла твоего отца у твоей матери, а потом попыталась занять ее место. Я думала, что ты как раз, напротив, ненавидишь ее.
Чувствуя, как быстро краснеют от ярости щеки, Зинаида покрутила в руках кубок и уставилась в волнующуюся рубиновую темноту.
— Боюсь, вы неправильно понимали отношения моего отца и Натальи Андреевны. Это была дружба и обоюдное уважение. Боярыня Наталья стала другом моей матери намного раньше, чем моим или моего отца. И, насколько мне известно, они с батюшкой никогда не были влюблены друг в друга и не собирались пожениться. Они оставались добрыми друзьями, вот и все.
Губы Анны насмешливо скривились. С какой стати эта глупая девица защищает заклейменную пересудами женщину?! Ведь Наталья уже трижды была вдовой, но до сих пор вокруг нее увиваются сонмища воздыхателей, мечтающих в четвертый раз повести ее под венец! Да и вообще, что это за новости: боярыня приглашает к себе мужчин, словно какая-то бесстыжая шлюха?! Неслыханно!
— Вот именно, насколько тебе известно, — не унималась Анна. Ее натянутая улыбка не могли прикрыть кипевшую в душе ярость. — Но ты ведь не могла видеть всего, что происходило за твоей спиной.
— Конечно, я могу допустить такую возможность, но лишь на минуту, — ответила Зинаида, продолжая рассматривать содержимое своего кубка, лишь бы не выказать собственного раздражения. Княгиня снова потащила на свет Божий эту старую сплетню, слух, который, вероятно, сама же и пустила когда-то. Услышав все это вновь, Зинаида, как и прежде, возмутилась.
— Как давно, ты говоришь, умерла твоя мама?
— Пять лет назад, — отвечала Зинаида почти шепотом, чтобы ненароком не сорваться на грубость.
— Говори громче, пожалуйста! — рявкнула Анна, не думая о том, что для человека ее положения такая несдержанность не к лицу. Но ведь она не просила эту девицу являться в свой дом и жить тут! Никто ее сюда не звал. — Я не слышу, что ты там бормочешь. И потом, мне не нравится, когда меня заставляют дожидаться ответа. Ты не какая-нибудь убогая, так что прекрати прикидываться. Я вынуждена настаивать, чтобы впредь ты отвечала как можно четче. Разве это так уж трудно?
— Нет, княгиня, — быстро и четко ответила Зинаида, но один Бог знал, как трудно было подавить вновь овладевшее ею раздражение. Однако она понимала, сколь опасно втягиваться в ссору с княгиней.
— Ну вот, уже лучше!
Анна поставила на место свой кубок и поднялась, видя, что Борис вместе с солдатами спускается по лестнице. Зинаида последовала ее примеру, и Анна поспешила отпустить ее:
— Тебе надо отдохнуть перед обедом. Борис тебя проводит.
Но когда княгиня повернулась уходить, Зинаида вынуждена была задержать ее:
— Прошу вашу милость удостоить меня еще минутой внимания.
Анна обернулась к ней. Насурьмленные брови ее высоко поднялись над холодными серыми глазами.
— Да, Зинаида, что такое?
— Со мной приехали несколько моих слуг, и я должна расселить их. Если у вас найдется для них место, это будет очень удобно. Мой экипаж и лошадей тоже надо куда-то определить, если, конечно, это возможно.
Анна досадливо поджала губы:
— Напрасно ты думаешь, что сможешь держать их всех здесь. Мы и так едва ухитрились отгородить уголок для горничной в твоей светелке, а о том, чтобы устраивать твоих конюхов и экипаж, даже не думали. Лучше отправь их обратно в Нижний Новгород.Все равно, пока ты живешь с нами, они тебе не понадобятся.
— Ну, тогда, если вы позволите им хотя бы переночевать, — сказала Зинаида как можно сдержаннее, — то поутру я сделаю иные распоряжения. Я не хотела бы остаться в Москве без собственного экипажа и доставлять вам потом лишние неудобства, если мне случится куда-нибудь поехать.
Зинаида страстно желала жить с Анной Тарасовной в мире, во всяком случае, до той поры, пока ей не удастся отделаться от ее опеки и стать свободной. Но если опека означает заточение в стенах этого дома, а покидать его можно будет лишь тогда, когда соизволят опекуны, то Зинаида сомневалась в том, что она сможет долго терпеть такие ограничения. Она уже не дитя, и она ни за что не поверит, что царь Михаил Федорович отдал ее в неволю своей родственнице.
— Ну и куда же ты их денешь? — язвительно спросила Анна.
Хотя Зинаида знала, что ее ответ поразит княгиню в самое сердце, все же иного выхода она для себя не видела:
— Я уверена, что боярыня Наталья Андреевна найдет место в своих конюшнях. Она живет совсем недалеко отсюда.
— Я сама знаю, где она живет! — рявкнула Анна, оскорбленная тем, что какая-то девчонка собирается учить ее. Она не могла придумать никакого благовидного предлога, чтобы оправдать свой категорический отказ, и это лишь усиливало ее враждебность, хотя Анна и понимала, сколь опасно испытывать терпение августейшего родственника.
Никогда еще она не уступала ничьим требованиям, если не считать царя Михаила. Но даже и тогда ей приходилось бороться со своей непомерной гордыней, однако эти чувства Анна благоразумно хранила при себе. Теперь же у нее оставался лишь один шанс хоть как-то сохранить хорошую мину — сослаться на запрет мужа. Все равно она быстро возьмет реванш. Просто потребует немыслимые деньги на содержание слуг и уход за лошадьми. Если девчонке так уж хочется оставить их при себе, то Анна заставит ее расплатиться сполна.
— Завтра князь Алексей решит, сможешь ли ты оставить кучера и лакея и пользоваться нашим выездом. — Сказав так, Анна коротко кивнула и вышла из комнаты, напоследок бросив через плечо: — Борис проводит тебя в твою светлицу.
Зинаида облегченно вздохнула, чувствуя себя так, словно только что выиграла тяжелую битву. Похоже, с княгиней Анной будет намного труднее, чем она предполагала.
Снова выйдя во двор, Зинаида приказала своим людям распрягать лошадей и ставить их в конюшню. Потом она подошла к майору:
