тренировались, Лимб все равно встретит вас на равных.
– В каком это смысле – “Лимб встретит”? Это кто-то живой? Я думал, это город. Правда, долгое время я считал, что это один из кругов ада, но буквально вчера Агата меня слегка просветила в этом вопросе. Кстати, у меня еще вопрос про ад…
– Не стоит об этом упоминать, особенно здесь, в окружении мертвых душ, которые готовятся перейти в мир Смерти. Вы же не хотите повторения вчерашней ситуации? Вот то-то и оно. Да и вообще, лучше про “это” и вовсе не говорить, примета плохая. Очень плохая. А что по поводу Лимба… Да, это город, но особенный, не такой, к каким вы привыкли. Находясь в непосредственной связи со многими мирами, он сильно подвержен изменениям. И подстраивается отдельно для каждого путника и жителя. Даёт именно то, что ему сейчас больше всего необходимо. Так что для вас это будет серьезным испытанием – соблазн остаться там навсегда будет велик. Когда вы прибудете туда, вы поймете, о чем я говорю.
– Ладно, допустим, я понял. Скажите, Фридрих, а что насчет расового разнообразия?
Статный мужчина повернул ко мне голову и задумчиво произнес:
– А может, Агата и права насчет ваших умственных способностей… Пожалуйста, поясните, о чем ваш вопрос?
– Нуу… Я просто много разных книг читал, там, у себя. Не подумайте плохо, просто я тут буквально всего ничего и ничего не знаю. Так вот – я вижу тут у вас среди мертвых только души людей. По крайней мере, очень на них похожи. А другие расы существуют?
– Аааа, так вы про это! Да, верно замечено – кроме человека в различных мирах существуют и другие разумные виды. Есть миры, где человека нет вообще. А еще существует большое количество реальностей, где вообще нет разумных видов жизни. То, что вы тут видите только человеческие души – вполне логично. Вы ведь тоже человек. Наш с сестрой домен – место нашего обитания и главного функционирования – тоже имеет множество вариантов реальности. И для каждого вида разумных существ выделяется отдельный слой. Чтобы для всех была возможность отдохнуть перед последним переходом.
– А у меня еще вопрос…
– Я знаю, что вы хотите спросить. Нет, я не скажу, что там, в мирах Смерти. Вы сейчас живы, а такое знание сделает вас мертвым. Уверен, у вас иные планы, иначе вчера вы бы не держались и все же зашли в бассейн.
Весь наш разговор я поддерживал сканирование пространства в "фоновом режиме", если можно так выразиться. И в этот момент я почувствовал приближение чего-то нового, сильно отличающегося от всех сейчас окружающих нас разумных душ, некогда бывших живыми. Словно вокруг были невинные овечки, а я теперь слышу, как сквозь заросли к нам на полной скорости несется огромный разъяренный бык.
Фридрих тоже это заметил и, повернувшись ко входу в общий зал, широко улыбнулся и радостно произнес:
– А вот и ваш первый учитель!
* * *
Незадолго до этого разговора в Особняке Смерти и Жизни.
Один из миров, в котором развитие человечества пошло по смешанному, техно-магическому, типу.
Серьезная женщина, внешне как раз того самого преклонного возраста, который уже вызывает почтенное уважение, но еще не позволяет назвать ее старой или даже просто пожилой, стоит возле открытой пассажирской двери машины.
– Дорогой, поспеши! Надо ехать! – ее голос дребезжал, словно она чем-то сильно напугана.
– Бегу, любимая! Настраивал обманки и ловушки. Надолго их это не задержит, но даст нам время.
Из двора скромного одноэтажного дома выбежал очень высокий и очень худой мужчина. Кожа темно-медного цвета, загорелая, волосы короткие и полностью седые, лицо все покрыто морщинами, но глаза живые и натуральным образом светятся голубым цветом. Это отличительная черта тех, кто решил следовать пути Эфира и достиг определенных высот.
Запрыгнув за руль автомобиля с уже работающим двигателем, он убедился, что его жена активировала кристаллы, обеспечивающие защитой пассажиров и сразу же провернул ручку акселератора двигателя на руле до упора.
Под капотом автомобиля сразу же активировались на полную мощность механизмы, питающиеся энергетическими ядрами, являющиеся синтезом достижений технологий, механики и эфира. Кристалл на приборной панели окрасился в красный цвет, показывая максимальную нагрузку двигателя. Они никуда не опаздывали, но они убегали. Спасались бегством от тех, кто искал их уже долгое время.
В то время, как мужчина был сосредоточен на дороге и постоянно поглядывая в зеркало заднего вида, его сидящая рядом супруга закрыла глаза и, активировав внутренние резервы своей силы, убирала эфирный след от их транспорта. Она не сможет убрать его полностью, но, так же как и ловушки в их доме, установленные ее супругом, это должно усложнить погоню для преследователей.
Уже в четвертый раз они успевают улизнуть прямо из-под носа Охотников. Они делали все, что только могли, чтобы выжить и добраться до границы, которая условно теперь разделяет их страну, словно глубокая кровавая рана. Страну, охваченную восстанием безумных последователей Механики. К сожалению, правительство не было готово к такому и не ожидало, что не все поддерживают их политику единого сосуществования, объединения Эфира и Механики, магии и технологии. Из-за чего их сенат пал в первую же ночь восстания. Охотники хладнокровно вырезали всех магократов вместе с их семьями и слугами, а также тех, кто были с ними заодно, включая лояльных к магии последователей технологий. Но этих убийств и захвата власти оказалось им недостаточно. Они объявили Эфир и все магическое, что с ним связано, ересью и поклялись уничтожить всех, кто хоть как-то был причастен к этому – не пощадили даже простых продавцов артефактами. Гильдия торговцев, конечно, сразу же возмутилась такой агрессии, оперируя тем, что их члены занимаются также поставками различных технологических изделий и комплектующих. И что гильдия всегда была вне власти. Но "Механики", как их стали называть в народе, и на них нашли рычаги давления. Неизвестно почему, но Гильдия
