Громко шмыгнув носом, Лин снова попыталась вытереть слёзы уже промокшим насквозь рукавом. Взгляд её покрасневших глаз упал на маленькую полоску бумаги, лежавшую рядом с ней на кафельном полу. На бумаге отчётливо выделялись две яркие полоски. Причина её нынешнего паршивого настроения.
***
— И как ты стал вегетарианцем? — поинтересовалась Марина. Они с Тони сидели на своём любимом месте на диване, уплетая булочки, и обменивались историями о своём детдомовском детстве.
— Как-то это случайно получилось, — признался Тони. — Помню, когда я ещё жил с родителями, однажды видел, как забивали свинью. А она визжала! Забавно, родителей забыл, а эту свинью помню до сих пор.
— Вампир-вегетарианец… — задумчиво протянула Марина. — Звучит круто.
— О! Булочки! — в гостиную заглянула Иоанна. — Выглядит вкусно. Ну-ка, делитесь! Арнольд, иди сюда!
— Что ещё? — недовольно забрюзжал сероглазый вампир. Но, заглянув в гостиную, он сразу оживился. — О! Булочки!
Он пристроился в кресло рядом с Иоанной и тут же потянулся к вазочке. Светловолосая вампирша принюхалась и внезапно отодвинулась подальше.
— Арнольд, ты когда сменишь рубашку? Ты её носишь уже несколько дней, не снимая! — она двумя пальцами потянула его за рукав. — Посмотри, здесь же пятна от вчерашнего кофе и от позавчерашней крови!
— Сменю, как только ты постираешь мне голубую. Ты обещала, — пробубнил Арнольд с набитым ртом. Иоанна надулась, как сердитая наседка.
— Они случайно не женаты? — тихонько шепнула Марина Тони.
— Они раньше встречались, — так же тихо ответил он. Внезапно Иоанна отстала от Арнольда и встревожено посмотрела на него. Тони уже подумал, что она слышала их перешёптывание и сейчас ему крупно влетит, но заговорила блондинка совсем о другом:
— Тони, а ты давно видел Лин?
Лин? Тони нахмурился, начисто позабыв и про Марину, и про булочки, и про грязную рубашку Арнольда. Чёрт! Он не помнил, когда последний раз её видел!
— Может быть, вышла на улицу? — предположил Арнольд.
— Одна? Когда кругом так опасно из-за этих Кобр? — Иоанна нервно кусала губы. — Может быть, она у себя?
— Сейчас два часа ночи, — возразил Арнольд. — Вряд ли она ещё спит.
— А что если ей стало плохо?
Тони понимал, почему так волнуется Иоанна. Уже несколько ночей прошло с того памятного похода в клуб "Небеса", и последнее время с Лин творилось что-то странное. Её постоянно мутило, начисто пропал аппетит, и стали мучить самые тривиальные на первый взгляд запахи. Например, вчера ночью она с негодованием выкинула симпатичные свечи, стоявшие на этажерке в гостиной, всего лишь за то, что они пахли розовым маслом.
— Я схожу посмотрю, — вызвался он. Иоанна кивнула. С её прокушенной губы уже стекала кровь.
В комнате Альберта, в которую после появления Марины переселили Лин, девушки не оказалось. Кровать была тщательно заправлена. Тони почувствовал, как под кожей побежал холодок. Где же она, чёрт побери?!
Он закрыл дверь спальни и беспомощно осмотрелся по сторонам. Внезапно чуткие уши уловили справа от него, там, где была ванная, едва различимый звук. Это был всхлип.
Тони рванул дверь ванной.
Лин скорчилась на кафельном полу, сжавшись в комок, словно испуганный зверёк. Её распухший нос уткнулся в колени, а тело сотрясалось в безудержных рыданиях. Рядом на полу лежала маленькая полоска бумаги.
Заметив его взгляд, Лин подобралась и инстинктивно попыталась схватить бумажку. Но вампир оказался быстрее. Не успела она и руку протянуть, как он цепко схватил полоску и завертел в руках. На белой поверхности чётко выделялись две фиолетовые линии.
— Что это? — выдохнул он, ничего не понимая. — Лин, ты из-за этого плачешь?
— Тони, не обращай внимания. Со мной всё в порядке, это просто нервы, ну, ты знаешь, из-за Кобр и всего этого, — девушка поднялась на ноги, яростно растирая слёзы по лицу.
Ага, как же! "Нервы из-за Кобр"! Уж врать-то она никогда не умела.
— Лин, я же твой друг, — укоризненно пробормотал Тони. — Почему ты не хочешь мне рассказать, что у тебя случилось?
— Тони, конечно, ты мой друг, — её нижняя губа задрожала, будто девушка снова собралась плакать, но Лин справилась с собой и закусила её. — Со мной действительно всё в порядке. Давай просто вернёмся к остальным. Пожалуйста, не рассказывай им то, что ты видел, и верни мне…
— Что это он не должен нам рассказывать? — прозвучал у Тони за спиной металлический голос Иоанны. — Лин, что ты здесь делаешь? Мы вообще-то волнуемся за тебя! Тони, что у тебя в руках?
Болотно-зелёные глаза вампирши уставились ему в лицо, словно два ружейных дула. Такому взгляду нельзя было не подчиниться. Поэтому Тони медленно разжал кулак, показывая ей бумажку.
— Что это? — Иоанна нагнулась над полоской, внимательно её изучая. Лин снова всхлипнула и побагровела, как варёный рак.
— Я не знаю. Когда я пришёл, она плакала, а эта штука лежала рядом на полу, — сообщил Тони. Иоанна подняла на него взгляд, и он с удивлением увидел там смущение.
— Кажется, я знаю, что это… Правда, я никогда этим не пользовалась… — она на секунду запнулась. — Тони, это тест на беременность!
Вот теперь Тони точно был в ауте.
***
Лин, уже умытая и пришедшая в себя, сидела в кресле. Напротив неё, на диване, словно коллегия судей, расположились вампиры. Все, кроме Марины, которая застыла в дверях, скрестив руки на груди.
— То есть ты хочешь сказать, что ты беременна? — невыносимо спокойным голосом уточнил Арнольд. Лин вздрогнула, словно он крикнул на неё, и жалобно кивнула.
Повисло тягостное молчание. Вампиры украдкой поглядывали друг на друга, словно спрашивая, что сказать. Меньше всех ответ знал Тони: мысль о том, что Лин, которая сама ещё почти ребёнок, должна стать матерью, просто не укладывалась у него в голове!
Внезапно неловкую тишину нарушил спокойный и бодрый голос Марины:
— Ты знаешь, от кого беременна?
Лин сразу же перестала всхлипывать. Она подняла голову, и в голубых глазах загорелась ярость. Казалось, ещё немного и она одним взглядом прожжёт в вампирше дырку.
— Что за дурацкий вопрос?! — она почти шипела. — Конечно, я знаю! И ты его прекрасно знаешь!
— Хочешь сказать, что это — Альберт Чёрная Крыса? — голос Марины оставался невозмутимым. — Но это невозможно. Вампиры не могут иметь детей.
Лин сдулась, как порванный воздушный шарик.
— Что? Как это не могут? Но тогда… — она задрожала, и Тони вздрогнул, испугавшись, что она вновь разревётся (он терпеть не мог женских слёз). — Это неправда! Иначе… Не ветром же мне его надуло!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
