— Сделаем, ринья, — кивнула Орта.
А я подумала, что они на деньги от моих заказов каждая могли бы себе отдельный дом построить и скотину приобрести. Впрочем, кто их знает, может, уже приобрели.
Отдавать замуж эльфийку я решила после встречи с человеческим императором. И до встречи с императором эльфов. Как раз слухи поползут после свадьбы. Вот и посмотрю на реакцию новых родственников.
Витор только головой покачал, услышав о моих грандиозных планах.
— Сразу видно иномирое происхождение, — чуть иронично сообщил он. — Никто из местных никогда не решился бы идти против воли императора эльфов.
— А я и не иду, — пожала я плечами. Мы сидели в гостиной у горевшего камина, слушали завывания вьюги за окном и пили горячий травяной чай с медом, заедая его песочным печеньем. — Мне подарили служанку. Сказали, что я могу делать с ней все, что захочу. Я и делаю. Замуж отдаю. Что не так-то?
— Вильгельмина…
— Я. Не первый год я. Даже Астер не нашел, к чему придраться. А он крючкотвор еще тот. Формально я полностью в своем праве.
— Вот именно, что формально.
На это я отвечать не стала. Смысла не видела.
Весь следующий день был посвящен подготовке к аудиенции. Я под руководством Витора разучивала книксены и поклоны, пыталась правильно построить диалог с высокопоставленным лицом и, не стесняясь, материлась, когда у меня ничего не получалось.
— Да ну что ж это такое? Ну какая разница, каким образом кланяться? Я выставила вперед правую ногу, а не левую, и все, ужас, нарушила сотни правил в этом дурацком этикете! — бушевала я. — Ну чушь же полная!
Витор только ухмылялся. Он уже давно не выглядел угрюмым увальнем, появляющимся постоянно в одном и том же заношенном до потертостей сюртуке. Модный, с правильной осанкой и четко выверенными жестами и движениями, он больше подходил для аудиенции у человеческого императора, чем я, якобы герцогская дочь.
— Чушь не чушь, — наставительно заметил он, — а двигаться надо именно так, как от тебя ждут. Вильгельмина! Женщины, особенно аристократки, так не выражаются!
— Хочешь сказать, ты что-то понял! — я в изнеможении опустилась в кресло у горевшего камина, обессиленная и уставшая.
— Представь себе, в тон мне откликнулся Витор. — Ты с некоторых пор так часто используешь эти выражения, что я поневоле начинаю догадываться об их настоящем смысле.
Я только плечами передернула, выражая свое раздражение пополам с недовольством. Догадывается он. Ишь ты. Полиглот какой нашелся. И ему все равно, что я выражаюсь на иномирном языке, которого здесь ни одна душа, кроме меня, не знает! Нет, ну вот что им всем надо от бедной уставшей попаданки? Мне нужно с Генрихом обсудить этапы ремонта замка, а я должна у императора приторно улыбаться и изображать из себя послушную дочь и жену. Ну полная же несправедливость!
Но хоть время на разбор тайников бывшего управляющего я урвала. Нашла пару часов и вместе с Витором перед самым сном отправилась в ту гостиную, куда магия перенесла все вещи.
Драгоценности, золотые монеты, магические амулеты. В принципе, ничего интересного. Правда, несколько амулетов забрал себе Витор, заявив, что у него они сработают лучше, чем у меня. И золотые монеты тоже отправились к нему. На карманные расходы, как он сообщил. А вот остальные амулеты, которые Витору были не нужны, и немногочисленные драгоценности замок по моему приказу перенес в хранилище, положив их отдельно от остальных вещей. Я пока что не придумала, что с ними сделаю. Может, подарю какому-нибудь мелкому аристократу в знак своего расположения. А может, сделаю из них амулеты, заговорив на магическую защиту. И тоже подарю. Чужие драгоценности я не любила и старалась не держать у себя слишком уж долго.
И только после этого мы отправились в спальню. В кровать. Без всяких постельных игр. Не до них нам было обоим.
Спала я плохо, просто отвратительно. Что, в принципе, было вполне ожидаемо. Слишком уж я перенервничала последние дни. Мне снились наглые лощеные придворные, в открытую насмехавшиеся над моей неуклюжестью, надменные сволочные эльфы, в отличие от меня, кланявшиеся правильно, и ухмылявшийся Астер, нудно зачитывавший над ухом очередной свод законов.
Проснулась я со жгучим желанием с особой жестокостью убивать всех, кто попадется под руку. Думала начать с Витора. Но он, гад такой, почувствовал, как настоящий истинный, мой настрой и сразу же сбежал под благовидным предлогом.
Так что пришлось вызывать Дарну и плестись мыться.
Горячая вода облегчения не принесла. Я не смогла расслабиться и нервно вертелась под умелыми руками Дарны.
А вот завтрак, поданный в спальню, привел растрепанные нервы в относительный порядок. Я съела все, что было на тарелках, даже не заметив, а что именно отправляю в рот.
Аудиенция планировалась ближе к вечеру. Так что до обеда я точно оставалась дома.
— Жаль, Генрих не успел вникнуть в дела, — проворчала я и уселась в кресло с книгой.
Глава 23
До обеда я читала, в основном художественную литературу. Впитывала в себя те нормы морали, которые были приняты в местном обществе. Принципиально не занималась никакими домашними делами, чтобы потом не переключаться на что-то другое, принципиально новое. Обедать пришлось с Витором, за столом, в обеденном зале.
— Ты смотришь на мир так, словно раздумываешь, каким образом лучше здесь все уничтожить, — беззлобно поддел меня Витор. Вот уж кто был мистер спокойствие. Казалось, что его никто и ничто не могут вывести из себя. Аудиенция у императора? Да подумаешь, чушь какая. Не стоит его нервов. — Расслабься. Ничего страшного не произошло.
— Конечно, — язвительно откликнулась я, старательно разделываясь с поданным на стол салатом. — Потому что все еще впереди.
Витор хмыкнул, но спорить не стал. Правильно. Не надо. Мои нервы были на пределе. И как те сжатые пружины, могли в любой момент распрямиться. И тогда плохо стало бы всем вокруг. Меня бесила не столько аудиенция, сколько невозможность проявить свободу воли и отказаться от встречи с тем, кто был мне не интересен. Нет
