***
Мы вместе упаковали кое-какие припасы и отправились на другой конец Лондона в доки возле старого монастыря, который служил Развлекателям в качестве центрального места встреч и Академии. Несмотря на холод, Мэйфер бурлил праздничным весельем. Нарядные женщины и мужчины в отороченных мехом плащах и аккуратно вычищенных шляпах прогуливались по улицам, неся подарки, встречая смехом и друзей, и незнакомцев. Они вешали на двери ветки остролиста и венки, приглашая друг друга разделить своё веселье.
Небольшая группа людей распевала рождественские песни перед книжным магазином, маленький мальчик продавал омелу девочкам. В воздухе витали ароматы богатых праздничных обедов, исходившие от каждого очага, пока дым клубился в морозном воздухе.
Я ужасно чувствовала себя из-за того, что мой магазин, который должен быть живым и ярким, сделался таким унылым и безрадостным. Он оставался запертым в эту самую счастливую из всех ночей.
Мы проезжали всё дальше по городу, и тут жители, которые не были такими состоятельными, оставляли своё веселье за узкими дверями и тёмными улицами, если им вообще было чем праздновать.
Крохотная девчушка в лохмотьях продавала спички на углу, кутаясь в поношенную шаль. Я остановила наш экипаж, и хоть кучер посмотрел на меня так, будто я выжила из ума, я отдала девочке свою плотную шаль и остатки яблочного пирога, который завернула и взяла с собой в сумке.
Уилл улыбнулся, но не сказал ни слова. Я вернулась в экипаж и прижалась к нему для тепла.
В доках корабли лениво покачивались на течении реки. Со швартовых тросов свисали сосульки. Я наблюдала, как пара мужчин в плотных пальто ритмично сбивали лёд с носа корабля. Уилл держал голову опущенной и вёл меня за собой. Отчаявшиеся люди с голодными подозрительными взглядами следили за мной из тёмных углов, пока мы шли по пустому доку. Уилл обернулся через плечо, проверяя, не следует ли кто за нами, а затем схватил меня и запихал в пространство возле огромного ящика, завешенного рыболовной сетью.
— Что ты делаешь? — спросила я, невольно нервничая. Когда я была здесь в последний раз, меня едва не поймал мужчина в маске.
— Тише, — прошептал Уилл. Затем он позвонил в колокол, прикреплённый к огромному деревянному столбу.
Я покрепче запахнула пальто на груди, и мы стали ждать. Холодная вонь, пронизывающая воздух, ощущалась так, словно она оседала на моей коже.
— Надеюсь, он здесь, — Уилл выжидающе смотрел на огромный железный кнехт3. Рядом с ним в мотках верёвки спал полосатый рыжий кот. Я невольно задавалась вопросом, не мертво ли бедное животное. Снег оседал на его шерсти и не таял.
К моему удивлению, кот неожиданно поднялся жёстким, почти механическим движением, моргнул чёрными мраморными глазами и мяукнул.
Уилл наклонился к коту и сказал:
— Самое время. Мы тут замерзаем. Впусти уже нас, будь добр.
Кот выгнул шею вверх, и я заметила шестерёнки, вращавшиеся под истёртой шерстью. Одно ухо неестественно дёрнулось. Кот издал очередной вопль, подозрительно напоминавший «Пароль?»
— Озёрный огонь, — машинально ответил Уилл.
Кот устроился в прежнюю позу в завитках верёвки. А передняя часть контейнера приоткрылась. Уилл распахнул её шире и жестом показал мне заходить.
— Быстрее.
Мы юркнули внутрь, и Уилл захлопнул ящик. Он взял меня за руки, и контейнер затрясся. Я вцепилась в пальто Уилла, когда пол ухнул вниз, и мы исчезли в темноте.
Платформа, на которой мы присели, внезапно остановилась, и перед нами открылась дверь в маленькую комнату. На большей части стен находились замысловатые системы управления с огромными рычагами и датчиками. От этого всё помещение напоминало внутренности заводного двигателя. Я увидела в углу одну из шпионских машин Рэтфорда, но стоявший рядом мужчина не был мне знаком.
У него была самая смуглая кожа, какую я только видела в своей жизни, и ослепительная улыбка, обрамлённая двумя огромными бакенбардами. Выцветший вязаный красный колпак под углом накрывал его гладкий высокий лоб.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Уильям МакДональд, ты принёс мне подарок на Рождество? — поддразнил мужчина, пожимая Уиллу руку. Я не знала, что сказать. Он перевёл свой тёплый взгляд на меня. — Она язык проглотила? Полагаю, она никогда не видела ирландца, — сказал он, затем расхохотался гортанным смехом.
— Мег, позволь представить тебе Джона Франка. Он один из самых доверенных членов Гильдии и отвечает за управление системами замков, которые позволяют пароходам Литейного завода причаливать в Академии.
Я знала нескольких членов Гильдии. Как и Литейщики, они были чрезвычайно важны для функционирования Ордена. Большинство Членов Гильдии были незаменимыми слугами Развлекателей, которые также поклялись хранить тайну Ордена. Мне всегда было любопытно, кто же ответственен за подводное помещение, которое позволяло пароходу с Литейного завода погружаться в Темзу и прятаться в глубине катакомб под Академией.
Джон Франк протянул руку. Кончики пальцев на его перчатках оказались обрезанными.
— Так это скандально известная мисс Уитлок. Приятно с вами познакомиться.
Я приняла его ладонь и пожала её.
— Я скандально известна? Что же я могла сделать, чтобы заслужить такую репутацию?
— Насколько я слышал, милая, сделали вы немало. Вы разрушили замок, сломали несколько винных бочек в погребах, разбили дирижабль...
— Это всё не моя вина!
Он поднял один длинный палец, перебивая меня.
— Вы также спасли Литейный завод и нескольких моих близких друзей, — он вновь улыбнулся. — А теперь, что же привело вас в мою скромную комнату управления?
— Нам нужна твоя помощь, — сказал Уилл. — Некоторое время назад на Литейном заводе до меня дошёл слух о туннеле. Некоторые мужчины до сих пор говорят о сложностях постройки. Насколько я слышал, там как бы туннель шёл под другим туннелем. Я решил, что если кто-то об этом и знает, то это ты.
— Подумываете улизнуть во Францию? — спросил он. — Если хотите тайком пожениться, проще будет поехать на поезде в Ивернесс, хотя признаюсь, Франция кажется более романтичным вариантом.
— Мы ищем моего деда, — сказала я с явным нетерпением. — Есть кое-какая информация об его пребывании в Кале.
— Я хорошо знал Генри. Он всегда с уважением относился к членам Гильдии, словно вовсе не занимал положение выше всех нас. Он знал, что в Ордене вообще ничего не делалось без помощи Гильдии и Литейного завода. Он был хорошим человеком, — в его выражении было нечто искреннее. — Вы считаете, что он по-прежнему жив? — уточнил Джон.
— Да, но у нас мало времени, — я до глубины души надеялась, что он сумеет помочь.
— Идёмте, идёмте. Присаживайтесь. Мы поговорим, — Джон торопливо провёл нас через узкую дверь в маленькую комнату со столом и кроватью, где в маленьком очаге горело весёлое пламя. Он как джентльмен выдвинул передо мной стул. Уилл сел рядом.
— Туннель существует. Он создавался много лет назад, начиная со времён войн с Францией. Развлекатели хотели иметь возможность тайно вывозить людей с континента в Лондон и обратно. Но это было слишком опасно. На ранних стадиях прокладки туннеля случалось много обрушений. Многие хорошие мужчины лишились жизней. Когда Эдгар взялся за проект, туннель наконец-то был закончен, и там даже были проложены пути. Но после убийства Эдгара в те тёмные времена все ушли в укрытие, и о туннеле так и не объявили.
— Но его завершили? — спросила я. — Проход существует?
— О, туннель проложен до самого конца. К сожалению, прошло уже сколько? Лет пять? Никто не знает, в каком состоянии туннель или рельсы. Мне поручили осмотреть их весной, но они наверняка в плачевном состоянии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Можем ли мы как-то иначе добраться до Франции? — спросил Уилл.
Джон тяжело вздохнул.
— Нет, если вам нужно попасть туда быстро.
— Чтобы узнать, что случилось с моим дедом, у нас есть время только до Нового года, — мне нужно было найти способ убедить его. — Если мы найдём его, он станет главой Ордена, когда Октавиан сложит полномочия. Если мы его не найдём, то высока вероятность, что его место займёт граф Стромптон.
