Читаем без скачивания 6-я мишень - Джеймс Паттерсон

— Пожалуйста, сержант, лестница там.

Я оставила Конклина с режиссером, спустилась на третий этаж и обошла все комнаты. Я открывала все двери, заглядывала в шкафы, проверяла ванные, смотрела и слушала, надеясь услышать или увидеть что-то такое, что вернуло бы надежду.

В спальне на втором этаже мистер By менял постельное белье. Я предъявила ему жетон и показала фотографию Мэдисон Тайлер:

— Вы видели эту девочку?

Он решительно покачал головой — нет.

— Сдесь дети нет. Миста Классен не люпить дети. Нет дети!

Минут через десять я вышла наконец на улицу и с облегчением вдохнула холодного, чистого воздуха. За спиной тяжело хлопнула дубовая дверь.

— Весело, — сказала я.

— Надо проверить его алиби. — Конклин сложил пополам и убрал в блокнот лист со списком имен.

— Проверим, конечно. Послушай, Рич, как думаешь, этот Классен, он нормальный?

— Думаю, у него реакция на все, что движется.

Мы уже сели в машину, когда из дома вышел Классен и, одарив нас еще одной ослепительной улыбкой, помахал рукой:

— Пока-пока!

Беззаботно насвистывая, он включил воду и направил шланг на буфер серебристого «ягуара». Наш скромный «форд» поспешил отвалить от тротуара.

Глава 54

Мы с Конклином снова сидели друг против друга за нашим общим столом. Рядом с телефоном лежала внушительная стопка сообщений от доброжелателей и добровольных информаторов, сообщавших, что Мэдисон Тайлер видели в самых разных местах — от Жираделли-сквер в Сан-Франциско до японской Осаки.

Передо мной лежал присланный доктором Германюком отчет о вскрытии Паолы Риччи. Главный вывод: причина смерти — выстрел в голову. Убийство.

К отчету доктор Германюк приложил записку. Я прочитала ее вслух.

«Сержант Боксер, одежду отправили в криминалистическую лабораторию. Я попросил ответить на вопрос, была ли жертва изнасилована, но на ответ не рассчитываю — тело слишком долго пребывало в воде. Рана сквозная. Пуля не обнаружена.

— Тупик. Девочки скорее всего в живых уже нет. — Конклин провел ладонью по волосам. — Убийство их не останавливает. Больше о похитителях нам ничего не известно.

— Так что же мы упускаем? У нас есть невнятное описание одного из похитителей и машины. Мы не знаем номера машины, у нас нет никаких улик с места преступления — ни окурков, ни жевательной резинки, ни гильз, ни отпечатков. Нет даже записки с требованием выкупа, черт бы ее побрал.

Откинувшись на спинку стула, Конклин уставился в потолок.

— Знаешь, на сексуальных маньяков похитители не похожи. Действовали они, скорее, как обычные бандиты. Паолу застрелили прямо в машине, через минуту после похищения. Как это понимать?

— Стрелок нервничал. Может, был под кайфом. Может, они просто выполняли чье-то поручение. Может, Паола стала нежелательной свидетельницей, вот они от нее и избавились. Или попыталась сопротивляться, и кто-то запаниковал. Но вообще-то, Ричи, ты прав. На все сто. — Стул скрипнул — Конклин вернул его в нормальное положение. — Надо взяться за расследование с другого конца. Проработать версию с Паолой Риччи. — Я похлопала по отчету о вскрытии. — Даже мертвая она может привести нас к Мэдисон.

Конклин уже звонил в итальянское консульство, когда сидевшая неподалеку Бренда повернулась ко мне и, прикрыв ладонью трубку, прошептала:

— Линдси, тебе звонок по четвертой линии. Не представился. Голос… какой-то странный. Жуткий. Я уже попросила отследить.

Я кивнула и ткнула пальцем в кнопку. Сердце беспокойно заколотилось.

— Сержант Боксер.

— Скажу один раз и больше повторять не буду, — произнес измененный голос. Звучал так, словно со мной разговаривала лягушка. Я сделала знак Конклину, чтобы проследили звонок.

— Кто вы?

— Не важно, — проквакал голос. — С Мэдисон Тайлер все в порядке.

— Откуда вы знаете?

— Скажи что-нибудь, Мэдди.

После короткой паузы в трубке послышался другой голос — детский, взволнованный, несчастный.

— Мамочка? Мамочка?

— Мэдисон? — крикнула я.

И снова «лягушка»:

— Передайте родителям, что они сделали большую ошибку, обратившись в полицию. Отзовите псов, иначе Мэдисон пострадает. Очень сильно. Если прекратите поиски, девочка останется в живых, но в любом случае Тайлеры ее больше не увидят.

И молчание.

— Алло? Алло?

Услышав гудки, я швырнула трубку на рычаг.

— Бренда, операторскую. Быстро!

— О чем это он? — крикнул Конклин. — Что значит «они сделали большую ошибку, обратившись в полицию»? По-твоему, это была Мэдисон?

— Не знаю. Не знаю!

— Какого черта! — Конклин швырнул телефонный справочник в стену.

У меня закружилась голова. К горлу подступила тошнота.

Все ли в порядке с девочкой?

И почему ее родители не должны были звонить в полицию? Может быть, они уже получили требование о выкупе? Может быть, похитители уже выходили с ними на связь? Но почему мы ничего не знаем?

Все, кто был в комнате, смотрели на меня, а стоявший позади Джейкоби буквально дышал в шею. Мы ждали, и ответ пришел быстро. Из операторской сообщили результат отслеживания.

Звонивший воспользовался незарегистрированным сотовым телефоном, так что определить его местонахождение не удалось.

— Голос был измененный, — сказала я Джейкоби. — Отправлю запись в лабораторию.

— Сначала ее должны прослушать родители. Может быть, они узнают голос дочери.

— Думаю, какой-то псих развлекается. Может, он кончает от таких шуточек, — сказал Конклин, когда лейтенант отошел. — Хорошо бы. Потому что псов мы уж точно отзывать не станем. Пусть и не рассчитывают.

Я не знала, что сказать. Потому что в голове билась одна лишь страшная мысль.

Неужели мы слышали последние слова Мэдисон Тайлер?

Глава 55

Бренда Фрегози работала в отделе убийств уже несколько лет и сейчас, хотя ей было всего лишь двадцать пять, вела себя как курица-наседка.

Пока я разговаривала по телефону с Генри Тайлером, она то и дело качала головой, сочувственно вздыхала, а потом протянула листок. Сообщение было короткое, но разобраться в угловатом почерке Бренды не так-то просто:

«Клэр хочет, чтобы ты пришла в больницу сегодня к шести вечера».

Я взглянула на часы — почти шесть.

— Она в порядке?

Бренда пожала плечами.

— Судя по голосу, в порядке.

— Сказала еще что-нибудь?

— Могу процитировать дословно: «Бренда, пожалуйста, скажи Линдси, что ей нужно быть в больнице в шесть. Большое спасибо».

Но ведь мы виделись всего лишь накануне. Что случилось?

По пути в Муниципальную больницу Сан-Франциско меня не оставляли в покое тревожные мысли. Однажды, рассказывая о работе мозга, Клэр упомянула такой интересный факт: оказывается, когда ты чувствуешь себя хорошо, то уже не можешь представить, как было, когда ты чувствовал себя плохо. Когда же ты чувствуешь себя плохо, то не можешь представить, как будет, когда все наладится.

Посасывая таблетку альтоида, я снова и снова, как приговоренная, слышала ломкий детский голосок, зовущий мамочку. Прибавить ко всему этому мое, мягко говоря, неприязненное отношение к лечебным учреждениям вообще — оно сложилось лет пятнадцать назад, когда в больнице умерла моя мать, — и нетрудно понять, с каким чувством я въехала на больничную стоянку.

Поговорить бы с Джо. Излить ему все свое отчаяние после трех дней блужданий в темноте, пожаловаться на собственное бессилие, на беспросветный мрак впереди.

В кабине лифта мысли снова перескочили на Клэр. Я смотрела на собственное отражение в стальной двери и видела изможденное, словно пересушенное лицо. Попытка взбить поникшие кудряшки завершилась безрезультатно, а потом дверцы разошлись, и я вышла в коридор, пропахший антисептиком и наполненный холодным белым светом послеоперационного отделения.

Разумеется, меня опередили. Юки и Синди уже придвинули стулья к кровати, на которой восседала Клэр — в цветастой ночной рубашке, с загадочной улыбкой в духе Моны Лизы.

Женский клуб в сборе — но почему?

— Привет всем. — Я обошла кровать, чмокнула Юки и Синди, обняла осторожно Клэр. — Шикарно выглядишь. — Похоже, предчувствие не оправдалось — вокруг Клэр никто не суетился, датчики спокойно перемигивались. Напряжение схлынуло, и мне стало вдруг так легко, что даже закружилась голова. — По какому случаю собрались?

— Представляешь, отказывалась говорить, пока ты не придешь, — сказала Юки.

— Ладно, ладно! — перебила ее Клэр. — Слушайте, я хочу выступить с заявлением.

— Ты беременна, — вставила Синди.

Клэр рассмеялась, и все посмотрели на Синди.