— Нет, постой. — Ворчливо остановил меня он. — Успеешь еще выспаться. Давай лучше поиграем в карты… Я хочу дождаться вестей от Сержа, а играть один я как-то еще не научился…
— Но я вообще то не умею … Как то немножко пробовала с Нюсей в дурачка подкидного…
— Знаю я твое немножко… Ты и про машину говорила «немножко», а сама, как села за руль, так и не вылезала до самого города… И кстати, вполне прилично проехала… Так что садись, давай, не ломайся, будем играть и ждать звонка от нашего дорогого друга. — Это «дорогого друга» в устах Жоржа прозвучало почти как ругательство.
— А во сколько у него назначена эта… встреча?
— Много будешь знать, скоро состаришься. — Отмахнулся от важного для меня вопроса Георгий и принялся тасовать карты. — В дурака мы играть сегодня не станем, это скучно… пожалуй, я научу тебя играть в очко… Правила совсем не сложные, а ты девка смышленая…
— А все-таки, Жорж, долго нам ждать известий от Сергея. — Упорно продолжала настаивать я. — Вы же понимаете, я тоже волнуюсь.
— Правильно делаешь, не отрываясь от карт кивнул он. — Только никому от наших с тобой волнений ни холодно . ни жарко… Все равно все будет так , как должно и никак иначе… поняла?
— Так когда все таки назначена передача денег? — Отчаянно спросила я, уже вполне отчетливо понимая, что ответа на этот важнейший для меня вопрос будет добиться совсем не легко.
— Ну, что ты пристала, как попугай «когда-когда»… — внезапно разозлившись, с досадой отозвался собеседник. — Сказано же — вечером, что тебе еще то от меня надо?
Я посмотрела на его сердитое лицо и внезапно подумала, что вероятно Георгий и сам толком не знает, где и когда именно назначена передача выкупа за девочку, скорее всего Сергей даже не посчитал нужным поставить друга в известность о том, как он собирается провернуть это сомнительное мероприятие.
Жора часа полтора не меньше мучил меня игрой сначала в очко, потом в свару, потом великодушно согласился пару раз перекинуться в дурачка и , наконец, я заметила, что глаза его самым натуральным образом слипаются . Он грузно откинулся на спинку дивана и, поручив мне мешать карты, прикрыл глаза. Я медленно тасовала колоду, настороженно посматривая на впадающего в спячку мужчину. К моей радости он отключился почти сразу. Уже через несколько минут его рот приоткрылся и из него послышались сначала довольно тихие свистящие звуки, а потом и самый настоящий храп. Я положила карты на стол и осторожно встала на ноги. Так же тихо, почти на цыпочках я поднялась наверх, в комнату, где, спокойно подложив под щеку грязную ладошку, спала Арина. За окнами уже начало смеркаться, но включать свет я не рискнула, пока все было нормально видно и так. Торопливо достав из кармана телефонный аппарат няни Вали, я начала внимательно его рассматривать и ткнула в одну из кнопок. Маленький экранчик мгновенно загорелся ровным голубым светом. «Пожалуйста , введите пароль» прочитала я, сердце мое так и оборвалось. Что же это за невезение такое, господи! Была у нас с Ариной всего лишь навсего одна надежда на спасение, а теперь вот, похоже, нет и ее… Но все таки вот такусенькая надежда вырваться из цепких лап гнусных преступников у меня оставалась. Снова осторожно спустившись по ступенькам, я подошла к входной двери и попробовала ее приоткрыть. Как я и ожидала, озабоченный и расстроенный разговором с Ковалевым, ввалившись в гостиную, Георгий забыл запереть дверь. Мало того в углу на тумбочке я увидела небрежно брошенную тем же Жоржем связку ключей, на которой особенно выделялся огромный, чуть ли не в пол руки ключ от ворот, ведущих на улицу. Я, с радостью засунув в карман ключи, поспешила на второй этаж за малышкой. Ничего! Утешала себя я, ничего страшного, что мне не удалось позвонить и заранее предупредить родителей девочки. Я сейчас поеду и сдам Арину в первое же попавшееся на пути отделение милиции или ГАИ на худой конец. Главное, нам нужно торопиться, чтобы по возможности успеть до того часа, который Сергей наметил для передачи денег. Тогда я вполне смогла бы как то объяснить свою не причастность… вернее невиновность в том, что произошло. А вот если я прибуду в милицию позднее… Об этом мне думать пока не хотелось. Я искренне надеялась, что вполне успею сдать малышку милиции, ведь вечер только начинался, а преступные дела, как правило, принято творить в кромешной тьме.
Я тихонько разбудила девочку, она открыла глаза , осмотрелась по сторонам и немедленно сморщила носик, по всей видимости собираясь по привычке зарыдать.
— Послушай, принцесса! — Прошептала, наклонившись к самому ее ушку, я. — Хочешь, я познакомлю тебя с самым умным, самым красивым и самым-самым лохматым псом на свете?
— А как его зовут? — Отложив не на долго слезы, с любопытством поинтересовалась она.
— Полкан. — Ответила я , обрадовавшись, что мне так относительно легко удалось развеселить девочку. — Только у меня к тебе, Ариша, одна просьба. Там внизу спит тот злой дядя, который кричал на тебя утром и топал ногами, давай, мы тихонько спустимся и на цыпочках пройдем мимо него на улицу.
— А то он проснется и не пустит нас к Полкану? — Догадалась сообразительная девочка.
— Точно. — Кивнула я. — Ты умеешь ходить на цыпочках?
— Попробую. — Солидно сказала малышка и, спрыгнув с постели, резво потопала к лестнице.
— Давай ка, я возьму тебя на руки. — С улыбкой предложила я. — А то такими цыпочками ты, милая, весь дом перебудишь.
Мы с Ариной довольно быстро и благополучно миновали гостиную, где громко храпел Геогрий, заглушая тем самым наши тихие и довольно робкие шаги, и попали на улицу. Я с облегчением вздохнула и бросилась к воротам. Торопливо вставила в скважину гигантский ключ и отперла замок. И в этот самый момент, когда до свободы оставался буквально один шаг, на весь двор зазвенел счастливый голос Арины.
— У-У-уууу! Какая собачка! Так это тебя зовут Полкан? — И она со всех ног ринулась в сторону от ворот, где в огороженном сеткой вольере сидел пес. При виде ребенка собака радостно залаяла и заскулила словно маленький беспомощный щенок. Я замерла, когда подлетев к вольеру, Арина, не задумываясь, буквально вцепилась в шерсть страшного сторожевого пса. Она обняла его сквозь прутья, как родного, и прижалась теплой щекой к его широкому массивному лбу. Полкан сначала на секунду замер от удивления, а потом благодарно лизнул в нос.
— Он меня поцеловал, Эля! — Еще громче и радостнее закричала девочка. — Честное слово поцеловал!
— Тише, Арина, тише… — в отчаянии прошептала я, увидев, как резко распахнулась дверь, и на порог дома вылетел разъяренный растрепанный, как Бармалей, Жорж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
