— Чего он не может гарантировать, так это интереса публики, последовал несколько резкий ответ. — Я не готова играть без этого. Вы тоже не измените моих намерений, так что не тратьте время даром.
Керри не стала возражать, хотя и сожалела о ее решении. В Эстелле было все — она была уверена, — что помогло бы вернуть ей театральный трон.
Ли все еще не появился, когда Керри отправилась в одну из ванных комнат для гостей, чтобы приготовиться к вечеру. Приняв душ, она слегка подкрасилась, наложив на веки зеленые тени и подведя глаза специальным карандашом, чтобы придать им большую выразительность, капля духов довершила ее туалет.
Черное платье со строгим вырезом под шею придавало ее коже кремовый оттенок. Платье, облегающее фигуру, с длинными узкими рукавами очень шло ей. Она оставила волосы распущенными, зная, что ему это нравится.
— Ли приехал минут двадцать назад, — сообщила Эстелла, когда Керри спустилась вниз. — Вы выглядите великолепно! — воскликнула она восторженно. — Ну и счастливчик этот мужчина!
— Я счастлива тоже, — легко ответила Керри. — Не так уж часто я отправляюсь куда-то, для чего стоит красиво одеться.
Ли появился несколькими минутами позже, от его вида — как всегда, в черном и белом — замирало сердце.
— Ты восхитительна, — заявил он в холле, помогая ей надеть пальто. — Ты заставишь всех жен просто позеленеть!
— Этот цвет не каждой к лицу, — засмеялась она, согретая его комплиментом, хотя бы и таким расхожим. — Сколько там будет людей?
— Ровно дюжина, включая нас. Только администрация, как я сказал. У остальных служащих будет своя пирушка в канун Нового года, по их выбору.
— Это и есть те самые другие планы, о которых ты говорил Филипу? ― осмелилась спросить Керри.
— Частично. Я обычно появляюсь там в какой-то момент.
Ли открыл дверь навстречу сильному порыву холодного воздуха; пока они спускались по каменным ступенькам к машине, он поддерживал ее под руку, а потом, прежде чем обойти машину и сесть на свое место, подождал, пока она удобно устроится.
Отель был украшен к Рождеству. Они прибыли на вечер последними. Ресторан находился на верхнем этаже, из широких незанавешенных окон открывалась панорама всего города. Подходя к столу, Керри почувствовала, что глаза всех присутствующих устремлены на нее. Улыбка застыла на ее лице, пока Ли представлял ее.
В целом они казались довольно дружелюбной компанией. Все мужчины были старше Ли на несколько лет. Единственная чужая за этим столом, к тому же единственная женщина, которой не было и тридцати, она чувствовала себя несколько неловко, хотя все и старались втянуть ее в разговор.
Когда она думала об этом, ситуация казалась несколько нереальной. Месяц назад она знала о существовании Ли только из прессы — и вот теперь играет для него роль хозяйки вечера. Наблюдая за ним, когда он разговаривал с Барри Уэйлендом, главным бухгалтером, и слушая его низкий горловой смех над какой-то шуткой, она страстно желала остаться с ним наедине.
— Я горжусь тобой, — сказал он, когда они наконец-то начали танцевать, после того, как он оказал внимание всем другим женщинам. — Лучшего я не мог бы и пожелать.
— Мне здесь очень нравится, — заверила его Керри, бесстыдно соврав. — Вы кажетесь такой слаженной командой.
— У нас общая цель. — Он притянул ее ближе, его руки согревали ей спину. — Кажется, прошло сто лет с тех пор, как я держал тебя вот так. Мне хочется все это бросить и отправиться куда-нибудь с тобой вдвоем, — мягко проворчал Ли, словно читая ее мысли.
— Обязанности прежде всего, ― ответила она так же мягко.
— К сожалению, это правда. В данном случае, по крайней мере. — Он прикоснулся губами к ее виску, откинув завитки волос, и чувственная дрожь пробежала у нее по спине. — Я буду скучать по тебе на следующей неделе.
Так попроси меня остаться, опрометчиво подумала она, но ей тут же стало стыдно. Последнее, что сказала ей мать, когда она, как обычно, звонила домой в воскресенье, — как мечтают они о встрече с ней в эти праздники. Даже если бы Ли и предложил ей остаться в городе, она бы не смогла так поступить с родителями. Они заслуживали лучшего отношения. Да вряд ли он будет одинок в эти дни.
— Вы с матерью собираетесь провести Рождество вместе? — робко спросила Керри.
— Я уже многие годы провожу Рождество в Уинстере, — сказал он. — Она, возможно, присоединится к нам в этом году.
— Мне показалось, ей не очень нравится Рената.
— И с той, и с другой стороны нет особой любви, но они обе вполне способны благопристойно себя вести. Кроме того, там будут и другие.
Будут там другие или нет, но сама мысль, что он проведет Рождество где-то рядом с красавицей Ренатой, была для нее неприятна.
— Ты все еще не решила, сколько пробудешь на севере? — спросил он, прерывая ее размышления.
— Эстелла хочет оставить первые два дня января свободными, — ответила она, — поэтому, полагаю, я могу побыть там до второго.
— Твои родители будут очень рады этому, — был его единственный комментарий.
Действительно, они будут рады, печально согласилась Керри.
Луиза Уэйленд, брюнетка лет тридцати, кое-что рассказала ей. Встретив Керри в дамской туалетной комнате, где та подкрашивала губы, она решила предостеречь девушку.
— Вы можете посчитать меня слишком навязчивой, — сказала она откровенно, — но будет разумно, если вы не станете принимать слишком близко к сердцу внимание Ли.
Керри посмотрела на нее в зеркале, рука ее остановилась, зеленые глаза заледенели. Если она и была готова принять подобный совет от Эстеллы, то, черт побери, она не намерена принимать его ни от кого другого!
— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — ответила она.
— Я хочу сказать, что он приглашает каждый раз разных женщин на этот или подобные вечера. С тех пор как Рената Скоуфилд вышла замуж за Филипа Латтимера, он еще чаще меняет женщин. Я поняла из того, что было сказано ранее, что вы уже встречались с ней?
— Да, встречалась. — Керри постаралась сохранять спокойствие.
— Ли мог предложить ей все, кроме титула. Но Рената — на то она и Рената — не смогла противиться соблазну. То, что он и Филип такие близкие друзья, только усложняет ситуацию, конечно. Но такая мелочь, как обручальное кольцо, вряд ли волнует Ренату. Если ей чего-то хочется, будьте уверены, она свое получит!
— Это меня не касается, — твердо сказала Керри.
— Я просто подумала, — Луиза иронически улыбнулась, — вам следует знать это, вот и все.
Керри владела собой, внешне по крайней мере, когда вышла из дамской комнаты. Ли опять разговаривал с Барри, но украдкой улыбнулся ей, увидев, что она садится на свое место. Будучи уверена, что Луиза наблюдает за ней, Керри улыбнулась ему в ответ, и по тому, как сузились серые глаза, она поняла, что сделала правильно. И не взглянула на Луизу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
