Он же должен был охранять спину своей госпожи.
Кесидри убрал руку.
- Освободи лезвие, - сказал он. - Вынь клинок. Я хочу его рассмотреть.
- Нет, - сказала она. - Я не могу сделать это здесь, где меня окружают друзья.
- Клинок ковали в Лифе, - настаивал он, поблескивая темными глазами. - Говорят, что все волшебство Колдовского Огня при этом вошло в него. Местный кузнец помогал делать и эту рукоятку. Я хочу посмотреть ее.
- Я никогда не расстаюсь с ним, - сказала Моргейн очень мягко и спокойно. - Я храню его как сокровище, очень бережно. Он был сделан Ченом, которой был самым дорогим из моих приятелей, и в этом же принимал участие лиф Омри, как вы уже сказали. Чен владел им некоторое время, но подарил его мне незадолго до того, как погиб в долине Айрен. Поэтому с тех пор я никогда не расстаюсь с ним и всегда с тяжелым сердцем вспоминаю о друзьях из Лифа, которые сделали его.
- Покажите, - вновь повторил свою просьбу Кесидри.
- Он принесет беду, если его вынуть из ножен, - сказала она, - и я не сделаю этого.
- Но мы просим об этом.
- Я не буду этого делать... - И вновь последовала подтверждающая отказ искусственная улыбка, которая была тверже алмаза. - Я не хочу никоим образом принести беду в дом Лифа. Поверьте мне.
Гримаса недовольства отразилась во всем облике Кесидри, его щеки покраснели, дыхание участилось, и в зале установилась мертвая тишина.
- Мы просим об этом, - повторил он.
- Нет, - сказала Моргейн. - Я не сделаю этого.
Он вновь потянулся к рукоятке, а когда Моргейн уклонилась от его движения, злобно ухватился вместо этого за книгу, вскочил на ноги и бросил ее в камин, из которого во все стороны полетели угли.
Старик-писец словно краб стремительно бросился за фолиантом, проливая на себя чернила. Ему в конце концов удалось спасти книгу, затушив воспламенившиеся уголки. Он продолжал еще долго шевелить старческими губами, как будто разговаривал с ней.
А Кесидри закричал, обрушивая брань на своих гостей, пока пена не появилась в углах его рта, и он повернулся в сторону наиболее возбужденных и испуганных из присутствующих в зале. Неблагодарность оказалась главным рефреном его обвинений. Он рыдал. Он проклинал.
- Ты кваджлинская колдунья, - кричал он уже в который раз, брызгая слюной. - Колдунья! Колдунья! Колдунья!
Вейни был уже на ногах, пока еще не обнажая меча, но уже готовый к этому в любой момент. Моргейн сделала последний глоток вина и приготовилась встать. А Кесидри все еще кричал. Он поднял руку, замахиваясь на нее и содрогаясь от того, что у него не хватит смелости ее ударить. Моргейн даже не вздрогнула и не подумала уклониться, в то время как Вейни начал осторожно вытягивать меч из ножен.
Дикий шум поднялся в зале с новой силой, но так же неожиданно начал замирать, как будто смертельная волна покатилась от дверей. Там появился высокий худой человек, сохраняющий чувство собственного достоинства в этом сумасшедшем доме. На вид ему было лет сорок-пятьдесят. Тишина мгновенно заполнила все уголки зала. Кесидри начал, несмотря на рыданья и хныканье, говорить что-то в свое оправдание, не переводя дыхания и все еще не освободившись от раздражения.
Так неожиданно появившись, этот удивительный человек приблизился к Кесидри и, преклонив колени, отдал ему дань уважения в изящном поклоне.
- Лилл, - сказал Кесидри дрожащим голосом.
- Очистить зал, - сказал тот, кого называли Лиллом. Его голос звучал здраво, тихо и жутко.
Все притихли, даже бандиты в глубине зала. Кесидри в какой-то момент попытался проявить неповиновение, но Лилл очень внимательно посмотрел на него, и тот исчез, сбежав в тень за занавесом, прикрывающим дверь.
Лилл поклонился официальным легким поклоном, обращаясь теперь только к оставшимся двоим.
- Знаменитая Моргейн из рода Кайя, - произнес он мягко. В его голосе звучало здравомыслие. Вейни коротко вздохнул и сунул меч назад в ножны. Вы не самые желанные гости, даже несмотря на то, что вас пригласили в этот зал, - продолжал Лилл, - но я хочу предупредить тебя, Моргейн, что тебе вряд ли удастся вернуться сюда еще раз, если ты и дальше будешь искушать Кесидри. Он все еще ребенок, но вся беда в том, что он командует другими, а они далеко не дети.
- Я надеюсь, что мы входим в один клан Кайя, - сказала она, давая холодный отпор его невоспитанности. - Меня приняли в него, и поэтому я имею право так говорить.
Он поклонился еще раз, теперь, как показалось, действительно выражая почтение.
- Прошу прощенья, но ты удивила меня. Когда до меня дошли слухи, я не поверил. Я подумал, что, возможно, это чья-то злая шутка с целью разыграть меня. Но ты здесь, самая настоящая, какая только можешь быть. Я вижу тебя и узнаю. А кто этот молодой парень?
- Мы все здесь из одной семьи, - сказал Вейни в оскорбительной манере, потому что Лилл не был достаточно учтив с Моргейн. - Я принадлежу к роду Кайя со стороны матери.
Лилл поклонился и ему. Некоторое время его удивительные с открытым взглядом глаза смотрели на него, освобождая от ярости и гнева.
- А имя? Твое имя?
- Вейни, - сказал молодой человек, пораженный неожиданным вниманием.
- Вейни, - повторил Лилл негромко. - Вейни. Да, это действительно имя из рода Кайя. Но находясь здесь, я мало связан с кем-либо из этого рода. У меня другая работа... Леди Моргейн, разрешите мне проводить вас в вашу комнату. Вы только что избежали массы всяческих неприятностей. Я услышал крики и угрозы и спустился сюда исключительно ради вашего спасения, и простите мне эту назойливость.
Моргейн кивнула ему, выражая таким образом благодарность, и они продолжая, идти рядом, начали спускаться вниз, а Вейни, на которого теперь больше не обращали внимания, шел в нескольких шагах сзади них и следил за коридором и выходящими в него дверями.
- Да, в первый момент я действительно не поверил, - продолжал свои объяснения Лилл. - Я подумал, что это очередная шутка Кесидри или кого-нибудь из его окружения. Его фантазии очень часто непредсказуемы. Могу я спросить, почему?..
Моргейн и тут использовала свою ослепительную и фальшивую улыбку.
- Нет, - ответила она, - я ни с кем не обсуждаю свои дела, чтобы кто-нибудь не увязался за мной. Скоро я должна быть уже в дороге, и мне не нужна помощь. Поэтому и то, что я делаю, никого не должно интересовать.
- Вы хотите идти в земли Кайя?
- Один раз меня приняли там хорошо, - сказала она, - но я сомневаюсь, что и этот, второй прием будет таким же. Лучше расскажите мне о себе, кайя Лилл. Как и чем живет Лиф сегодня?
Лилл сделал элегантный жест рукой, как бы пытаясь охватить все окружающее их. Он был очень приятный человек, даже красивый, с седой головой. Его одежда темно-синего цвета была очень скромной. Он вздохнул, высоко подняв плечи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
