вперед.
Сразу за ним в дверь выскользнули Марк и Джеймс. Вскинутые руки, и вот четверо из бойцов на площади оседают на сырую землю, после чего Марк на ходу вынимая меч из ножен рванулся вперед, а Джеймс следом за ним. Первый, второй, третий, взмах, и очередной труп валяется на площади, Марк действовал четко и быстро, без лишних движений. Сам Джеймс оказался не так хорош в бою, как его напарник, Первый же удар его соперник встретил копьем, однако под ударом то с треском сломалось, ослабив силу удара, поэтому Джеймс лишь слегка ранил коротышку, а вторым ударом добил, однако сам словил дротик от одного из двух оставшихся, рассчитав что выстреливший представляет меньше опасности Джеймс рванул к второму. От удара инквизитора тот успел увернуться, но ответный удар кинжалом сам Джеймс блокировал металлических наручником, после чего вогнал меч в грудь соперника на всю длину. Краем глаза увидев, что оставшийся соперник уже вновь засунул дротик в свою трубку, и поднимает ее для выстрела, но в этот момент одна из теней прыгнула ему на глаза, туземец выстрелил, мимо. Джеймс вынув меч в три прыжка оказался около ослепленного тенью врага, и взмахом меча срубил голову, после чего оглядел поле боя. Марк уже расправился с своими и двигался к лошадям, капитан с трудом пытался усадить Мавлока, в чем ему помог подоспевший Марк, после чего он помог залезть в седло и самому капитану. Джеймс с криком достал вонзившийся в бок дротик, после чего запрыгнул на скакуна, удивляясь, что рана на животе не дает о себе знать, да и новая кажется не сильно глубока. И вот четверо конных несутся по деревне, около ворот Марк спрыгнул с лошади и начал открывать их, а туземцы кажется уже опомнились и пара человек бежало к воротам со всех ног. Первого остановил кинжал капитана, вошедший коротышке точно в глаз, второго убил Джеймс, успев перезарядить один из наручей. И вот ворота открыты и отряд по деревянному настилу, ведущему на север, скачет вдаль от городка, пара дротиков, пущенных со стен частокола, плюхнулись рядом в воду.
— Джеймс, в тебя попали? — спросил Марк.
— Да, но кажется ничего серьезного.
— Не сказал бы — помрачнев продолжил Марк. — насколько я знаю, дротики зачастую отравлены.
— Не беспокойся — проговорил уже капитан — это нестрашно.
— В каком месте? — подняв голос спросил Марк.
— Ни мне, ни Джеймсу яд не страшен. Просто поверь. — посмотрев сурово ответил Капитан.
Джеймс был в настроении, адреналин разливался по всему телу, а успех, первый успех с самого приезда, кажется вскружил голову. Через пол часа показалось озеро и по деревянным настилам отряд начал ехать вдоль него, на восток, ночь опустилась на округу, но полная луна ярким светом освещала как гладь озера слева, так и болото, раскинувшееся насколько хватало взгляда справа. Под светом луны все вокруг казалось сказочным и нереальным.
Глава 5
Но так не могло продолжаться вечно, хоть удача пока и благоволила остаткам отряда, но предвидя что Луна скоро скроется за приближающимися тучами отряд разбил лагерь на небольшом островке, и не взяв в рот ни куска все попытались заснуть. Стражу ночью нес снова Капитан, его тени были лучшими в дозоре. Но прогулка на север ему давалась с трудом, вечно холодное спокойствие и аристократичный вид медленно уступали место усталости, мешками под глазами и долгой слабости. Казалось, что Капитан медленно тает, и все меньше и меньше становится похожим на самого себя. В ответ на любой намек на усталость Эрнест отвечал с ухмылкой «На том свете отосплюсь». Однако это волновало Джеймса больше всего. Рана, нанесенная мертвецом, давно зажила, тело капитана проявляло потрясающую регенерацию. Однако слабость не уходила, а лишь нарастала с каждым днем.
Джеймс выполз из палатки и найдя в темноте Эрнеста. Парень мог только дивиться как его глаза быстро привыкли к темноте, и сейчас казалось, что он видел, как днем, хоть кругом должен был царить мрак, ведь тучи заволокли все небо, и не было видно ни звезд, ни луны. Капитан сидел куря, и поднял взгляд на Джеймса лишь когда тот сел рядом. В глазах инквизитора читалась усталость, да и весь его вид говорил, что и ему приходится нелегко.
— Это слабость. — вынув из рта трубку проговорил он. — но я не могу больше оставаться спокойным без этого, хотя мне казалось я покончил с курением.
С этими словами он внимательно разглядывал трубку. Не обычную, красивую и резную.
— Помни, свежая голова и чистый рассудок лучший друг инквизитора, а не дурман туманящий голову. — продолжил он кашлянув.
— Капитан? — с волнением проговорил Джеймс.
— Чего?
— Хочу задать вопрос.
— Так задавай.
— Что с вами?
— Старость, слабость. Это из-за теней, их использование истощает меня.
— Как?
— Джеймс, ты знаешь, как работает магия?
— Нет если честно.
— Магия черпает силу из нас, из нашей жизненной энергии, если этим не злоупотреблять, то последствий от ее использования почти не будет, но если использовать ее часто, и когда ты устал, то ты по сути сокращаешь свой срок жизнь. Магия черпает энергию из самой жизни, к сожалению, для нас, из жизни заклинателя. Поэтому боевые маги редко живут долго.
— Тогда вам стоит отдохнуть, вы давно уже превысили норму.
— Без этого к нам подойдут незаметно. А это риск.
— Если вы не выдержите нагрузку, то вы же умрете?
— Я выдержу, я стар, но не слаб, не беспокойся, иди отдохни.
— Но…
— Никаких но, это приказ. — с этими словами капитан отвернулся.
А Джеймс понял, что ничего другого от капитана он не добьется и удрученно покачав головой юноша пошел обратно к палатке, и улегшись погрузился в короткий и страшный сон.
Утром встав первым Джеймс снова вылез из палатки. Капитан всматривался в тут сторону откуда он пришли.
— Доброе утро, Капитан.
— Доброе Джеймс, присядь.
Джеймс послушно сел рядом с костром и капитан сел напротив, и начал набивать трубка.
— Помнишь, я говорил про святых, которых мы должны чтить как великих героев, но мало кому известно о них. Авраам, Аделаида, Малед, Асторус. Они по легендам стали теми, кто положил конец эпохе тьмы запечатав и запрятав великое зло. И о них, как о зле, как и о том где оно захоронено было решено забыть. Столь велик был страх перед ним, что о подробностях этой победы не рассказали народу, а все детали истории быстро предали забвению. И теперь лишь небольшая группа людей помнит имена героев и их подвиг, но даже я не
