Группа разделяется на половины, каждая из которых бежит к лестнице, ведущей на второй этаж. Подъем осуществляет только первая тройка.
Пять охранников готовы дать отпор, направили пистолеты в сторону возможного вторжения – на запад. Черные фигуры показались на входе. Охранники открывают огонь. Звучит канонада выстрелов без предупреждения. Бронежилет одного из наемников отлавливает пару пуль. Кто-то крикнул:
– Ложись!
Вторая тройка минует лестницу и атакует с востока. Автоматы разрежают обоймы. Каждое попадание взрывает мозг человека, обязанного стеречь ценности. Мысль о нападении сзади проскальзывает слишком поздно. Свинцовая поливка срезает затылки.
Сопротивляться уже некому – охранники проиграли бой. Трупы в разных позах выливают ведрами кровь. Брызги впитываются креслами. Капли скатываются по окнам. Потолок в алых кляксах.
Хлопцов заходит на захваченную территорию. Дверь, вырванная с корнем, не плотно на полу качается на ручке. Осколки стекла, утонувшие в красном озере, хрустят под берцами. Худой, Сурко, едет позади, внимает на сейф.
– Судя по размерам, здесь заперто много.
Продвигаясь вперед, видно как утончается слой пыли и копоти, притянутый к обшивке. Костлявая кисть вытирает дисплей замка, где индикатор дает понять, что дверь никого не впустит. Сурко воспринимает данный факт как непокоренную высоту.
Хлопцов, победителем ступает на второй этаж. Наемки дают дорогу, выложенную трупами. Поиск начальника охраны недолог: бейдж указал принадлежность к категории персонала. Умирающий мужчина в кресле сгорбатился у окна, хриплый стон едва уловим. Строгий пиджак испорчен дырками от ранений, белая рубашка в красных разводах. Нижний уголок бирки на груди отсечен пулей. Еще теплая кровь с губ из пробитых легких, вытянутыми каплями, воздействует на кнопку сенсорной панели, встроенной в столешницу. Глупый компьютер требует подтвердить выбранный заказ блюда.
Хлопчик высвобождает пистолет из набедренной кобуры. Глушитель у головы обреченного начальника. Хлопок. На выходе – с другой стороны, фонтан крови из височной части ложится пятном на половину окна. Выбрасывается гильза из ствола, характерно звенит где-то на полу. Смерть как спасение.
Проверка карманов заканчивается на правом внутреннем. Ключ-карта не повреждена, только, испачкана в крови. Стороны вытерты об плечо мертвеца. Хлопчик уверенно направляется к противоположной лестнице.
– За мной.
Инструкции о дальнейших действиях озвучивается повторно:
– Осталось захватить последний вагон. Стрелять во всех ненужно. Помните, нам нужен начальник поезда. Он в форме. Легко узнаете. В крайнем случае, ранить, а не убить.
Теперь, не нужно взрывать двери. Ключ-карта дает «разгуляться» по составу. Наемники проникают в последний вагон, совмещенный с кабиной экспресса, так же, как и первый. Всего пять купе, шириной в два окна каждое, заняли нижний этаж.
Осмотр первой спальной зоны. Там, две, по-домашнему просторные, кровати расположены параллельно друг дугу вдоль вагона, механизм сопряжения предусматривает романтическое путешествие супружеской пары. Дугообразные окна неповторимы, формами исполнения. Стремительные линии стен и рельефного потолка сливаются в единую композицию, создают в комнате космическую атмосферу. Не с первого раза можно увидеть встроенные шкафчики на противоположной стене и тумбочки у кроватей. Напротив спальных мест транслирует рекламу плазменная панель, Под ней, сложенный столик светиться сенсорными кнопками, играющие роль пульта управления. В купе ни души, только голос диктора из телевизора предлагает товар.
Следующие апартаменты явились сонным царством: инженер поезда растянулся на все койко-место. Лицо полностью в подушке, белая рубашка мнется под животом, черные брюки топорщатся выглаженными стрелками. Неснятые туфли свисают носками с целью – не загрязнить покрывало. Наемник берет за ногу спящее тело и стаскивает его. Мешок с костями роняется между кроватей. Сон отступает немедленно. Возмущение и желание проучить «будильник» придает конечностям сил.
– Да я тебя!..
Вскочившему инженеру, не сразу бросился в глаза ствол автомата. Полусонное сознание таки включает механизм самосохранения. Тормоза работают на погашение атаки. Словно боясь ошпариться, инженер привстает на цыпочки и растопыривает руки. В живот уперлось дуло. Наемник требует:
– Заткнись! Быстро вышел!
– Ладно! Спокойно! Я все понял!
Верхний этаж охвачен гулом разговоров, легкая музыка мягко фонит. События, о стремительном захвате, неизвестны. Обслуживающий персонал отличается униформой, что делит на ранги. Работники, облаченные в спецодежду, толпятся у барной стойки. Девушка оседлала высокий табурет, короткая юбка частично обнажила ягодицы. Ноги свела вместе, чтобы не показать наличие или отсутствие нижнего белья. Целый час ее смартфон не показывает черточки связи – социальные сети недоступны. Разочаровано выдохнув, кладет устройство в сумочку.
Начальник поезда красуется регалиями, гоготом реагирует на свежий анекдот. Живот и галстук выглядывают из расстегнутого кителя. Рядом стоит заместитель в строгом костюме. Профессия телохранителя по совместительству выходит на первый план, когда привычка замечать опасность, выявляет посторонних лиц.
Взгляд сквозит толпу. Классная попка проводницы изящно движется к окну, открывая вид на оружие в руке наемника. Рефлекс заставляет работать правую руку. Телохранитель обхватывает рукоять пистолета в скрытой кобуре под пиджаком. Предохранитель снят. Попытка наведения на цель пресекается выстрелом из оружия в руке Хлопцова. Точно в сердце. Грудная клетка взорвалась, вместо пламени – алые брызги. Отлетает галстук, на шейном узле перекидывается через плечо. Труп заместителя, получив инерцию от пули, спиной сбивает троих коллег. Они кеглями падают близ начальника поезда.
Истошные бабские крики пронзают уши. Эпидемия паники заражает салон. Рвение к выходу жестоко подавляется прикладами по голове. Один мужчина успевает добраться до стоп-крана, разбивает предохранительное стекло кулаком и поворачивает рычаг. Но упрямый состав игнорирует попытку экстренного торможения. Наемник спокойно созерцает сцену. Его рот скривился в ухмылке.
– Сюрприз! Ублюдок!
Работник снашивает удар по лицу, протекторы армейских ботинок рвут кожу на скуле. Один акт насилия достаточен, чтобы жертва подчинялась и перемещалась сама – подумал наемник.
Туалет нижнего этажа благоухает ароматом освежителя. Техник поезда у зеркала приводит себя в порядок. Галстук поправлен, металлический держатель на месте. Синие пагоны смотрятся неплохо. На белой рубашке ни пятнышка. Над овальной раковиной рукомойника в углу, торчит кран из стены. Выше, дисковидный регулятор светится диодом. Желтый свет сигнализирует об оптимальном уровне температуры воды. Техник поворачивает регулятор против часовой стрелки – индикатор посинел. Молодой человек засучивает рукава, складывает ладони в лодочку. Вода малой порцией переносится на лицо, освежающая прохлада протягивается до затылка по ершику коротких волос.
