Пушечный обстрел крепости ничего не дал. Гарнизон делал вылазки, иногда успешные.
Гарнизон крепости был обеспечен провиантом не менее чем на 3 месяца. Крепость являлась мощнейшим оборонительным сооружением, взять ее можно было только посредством голода или внутренней измены.
Состоялись переговоры парламентеров фон Плауэна с Витовтом и Ягайло. Наместник предложил заключить мир на условии сохранения за орденом одной только Пруссии как земли, добытой у язычников ценой христианской крови. В ответ ему предложили сдать Мариенбург в обмен на абстрактное обещание «позаботиться об ордене». Плауэн отказался.
Помощь ливонцев
На помощь осажденным выступил из Ливонии ландмаршал фон Хевельман. Во второй половине августа он прибыл к Кёнигсбергу (фон Хевельман заменял больного ландмайстера фон Фетингофа). В начале сентября кончался трехмесячный срок между объявлением и началом войны ливонцев с ВКЛ.
В это же самое время представители ливонского ландмайстера заключили перемирие с «панами литовскими и русскими» еще на 10 недель. Поэтому Витовт послал маршалу письмо с вопросом, на каком основании тот, несмотря на перемирие, пришел к Кёнигсбергу. Ландмаршал в письме от 4 сентября ответил, что не знает о перемирии, поскольку его, видимо, заключили уже после его ухода из Ливонии. Свое письмо Хевельман написал в непривычной для братьев-рыцарей манере. Он называл Витовта «горячо любимым и ласковым паном»!
Тогда великий князь с 12 хоругвями сам отправился к ливонцам под Кёнигсберг. 8 сентября он встретился с Хевельманом. Подробности их разговора неизвестны, но после этой беседы что-то кардинально изменилось в политике Витовта по отношению к ордену.
Ландмаршал обязался быть посредником в переговорах между союзниками и фон Плауэном. Он попросил о двухнедельном перемирии с 9 по 22 сентября, чтобы за это время лично встретиться с наместником и склонить его к миру.
Дальнейшие события польские историки характеризуют как «интриги». С осажденными тевтонами действительно было заключено перемирие. Ландмаршала Хевельмана пропустили в осажденный замок. Однако в результате бесед ландмаршала с наместником, продолжавшихся несколько дней (их содержание тоже осталось неизвестным), союзники не получили предложения о мире. Более того, фон Плауэн отказался даже от продления перемирия после 22 сентября.
Время работало против союзников, прежде всего против Польши. Не были полностью оплачены услуги иностранных наемников. Сигизмунд Люксембургский угрожал Польше с юго-западного направления, а польское воинство, не привыкшее к столь долгим походам, рвалось домой. Приближалась зима.
Оставалось три варианта действий: заключить мир, взять замок или уйти. Плауэн уже не хотел слушать о мире. Надежды взять замок штурмом не было, к нему даже не готовились. Следовательно…
17-го сентября Витовт, несмотря на уговоры Ягайло, снял осаду и ушел со своим войском домой. На следующий день ушли мазовецкие князья Януш и Семовит. 19 сентября пришлось уйти и польскому войску. Таким образом, осада продолжалась всего 56 дней (ровно 8 недель).
Отступление происходило неторопливо, обозы везли богатую добычу. Гарнизон замка никаких помех отходу не чинил.
Продолжение боевых действий
В польских учебниках истории можно прочесть, что Польское королевство и Великое княжество Литовское сражением на Грюнвальдском поле выиграли Великую войну.
Однако как только союзные войска покинули территорию Пруссии, ситуация в ней стала резко меняться. Вслед за уходившими победителями двигались крестоносцы и возвращали страну в свои руки. Отчасти опасаясь мести, отчасти по убеждению прусское дворянство опять захватывало замки, но уже для ордена. Первой жертвой стал Зольдау. Польский гарнизон, застигнутый врасплох, попал в плен. Ливонский ландмаршал осадил и взял Эльбинг. Замки переходили к ордену один за другим. У союзников остались только замки в Торне, Радине, Страссбурге и Нешаве; не пустили к себе крестоносцев два богатых города — Старый Торн и Данциг (Гданьск). Фон Плауэн заключил перемирие с ними, отложив расправу до подписания мира с союзниками.
Казалось, что колесо Фортуны повернулось в сторону крестоносцев, по меньшей мере на польском театре войны. Генрих фон Плауэн и ливонцы очистили от врага почти всю Пруссию и северную часть Поморья. В Новой Марке за счет подкреплений из Западной Европы группировка Михеля Кухмайстера усилилась до 4 тысяч человек. Кухмайстер выступил на соединение с Плауэном. Но в бою под Карановом меньший по численности польский отряд разбил Кухмайстера, а он сам попал в плен.
Война продолжалась рядом мелких рейдов и стычек как в Польше, так и в Литве. «Гости» из Западной Европы все неохотнее участвовали в этой войне, принявшей партизанский характер, где врага невозможно было победить в чистом поле.
Более крупными предприятиями стали два нападения на Польшу венгерских войск Сигизмунда I, отрабатывавшего орденские деньги. Первое в конце декабря 1410 и начале января 1411 года закончилось поражением 12 венгерских хоругвей. А другое в конце января — начале февраля не дало сколько-нибудь значительных результатов. Можно сказать, что Сигизмунд не оправдал надежд ордена и потраченных на него денег.
Еще 9 ноября 1410 года Генриха фон Плауэна избрали новым верховным магистром. Уже в этом качестве он повел переговоры о перемирии. Долгие и трудные, они все же понемногу продвигались, так как затянувшаяся война стала непосильным грузом для обеих сторон. С 14 декабря 1410 до 11 января 1411 года — на 4 недели — было заключено перемирие. В отличие от перемирий 1409 года оно касалась всех участников конфликта: ордена, Ягайло, Витовта, слупского и двух мазовецких князей.
Ягайло хотел оставить Тевтонскому ордену лишь центральную часть Пруссии с центром в Кёнигсберге, но не смог реализовать свой план. Генрих фон Плауэн отказался передать Польше Добжинскую землю, Данцигское Поморье, Хелминскую землю и Повислье. Тем временем в Пруссию прибыли подкрепления из филиалов ордена в Германии.
Судьба изменника
А вероломный кульмский рыцарь Никкель фон Ренис, которого все орденские летописцы единогласно объявляют виновником поражения, и после разгрома продолжал свои интриги против Ордена.
Дело в том, что именно Никкель фон Ренис (имевший герб, разделенный на красное и белое (серебряное) поле, с серебряным оленьим рогом на красном и с красным бычьим рогом на белом поле), вступив в сговор с четырьмя другими рыцарями из числа кульмских вассалов Тевтонского ордена, еще в 1398 году, за 12 лет до Грюнвальда, основал тайный «Союз Ящерицы» (Eidechsenbund), первоначально в целях борьбы с усилением все возраставшего влияния торговых городов в прусском орденском государстве.
Но со временем «рыцари Ящерицы», недовольные введением все новых налогов, связанных с ростом расходов на оборону орденских владений, вследствие уменьшения числа добровольцев-паломников из Западной Европы, начали действовать и против власти Тевтонского ордена, завязав тайные сношения с польским королем, от которого надеялись получить столь же большие привилегии и свободы, как и те, которыми пользовалась польская шляхта.
После Грюнвальда члены «Союза ящерицы» составили заговор против нового верховного магистра Генриха фон Плауэна. Им удалось вовлечь в него даже некоторых орденских рыцарей высокого ранга — например, комтура замка Реден. Однако среди заговорщиков оказались предатели, выдавшие их планы орденскому руководству. Заговор был разгромлен, а злокозненный Никкель фон Ренис выслежен, схвачен и казнен по приговору орденского суда…
Торнский мир
После окончания срока перемирия военные действия продолжались, однако не прекращалась и подготовка мирного договора. 22 и 26 января стороны опять заключали перемирие и вели переговоры на вислянском острове под Торном. Крестоносцев представлял ливонский магистр фон Фетингоф, союзников — великий князь Витовт.
Основной спорной проблемой являлась судьба Жамойтии. Орден не хотел от нее отказываться, Витовт и подавно. Наконец нашли компромисс по этому и некоторым другим вопросам. 1 февраля 1411 года был подготовлен текст договора, его сразу заверила печатями литовско-польская сторона. Представители ордена и прусского дворянства свои печати должны были поставить позже, на встрече под Златарией.
На четвертое воскресенье после Пасхи произошла торжественная встреча Ягайло и великого магистра, в окружении придворных, на поле возле города Златария. Там завершили формальности.
По условиям договора, все замки и города, занятые сторонами во время войны, возвращались прежним владельцам. Жамойтия переходила в пожизненное владение Витовта, но после его смерти должна была вернуться к ордену.
