— По правде говоря, — ответил Гэндальф, — я считаю, что до сих пор — до сих пор, заметь себе, темная сила вообще не замечала хоббитов, не подозревала об их существовании. Мы должны быть благодарны за это. Но конец вашей безопасности наступил. Враг не нуждается в вас — у него есть более полезные слуги, — но он не забудет о вас больше. А хоббиты как несчастные рабы будут ему много приятнее, чем хоббиты счастливые и свободные. Существуют такие вещи как злоба и месть!
— Месть? — спросил Фродо. — Месть за что? Я все еще не понимаю, какое это все имеет отношение ко мне, к Бильбо и к нашем Кольцу.
— Самое прямое, — ответил Гэндальф. — Вы еще не знаете настоящей опасности, но узнаете. Я сам не был уверен в этом, когда был здесь в последний раз, но теперь пришло время говорить. Дай мне на минуту Кольцо.
Фродо достал Кольцо из кармана, где оно лежало, надетое на цепь, прикрепленную к поясу. Он отцепил Кольцо и медленно протянул его магу. Оно казалось необычно тяжелым, как будто либо оно само, либо Фродо не хотел, чтобы руки Гэндальфа коснулись Кольца.
Гэндальф поднял его. Оно казалось сделанным из чистого золота.
— Видишь ли ты знаки на нем? — спросил маг.
— Нет, — ответил Фродо. — Их нет. Оно совершенно гладкое, и на нем нет ни царапинки, ни следа износа.
— Тогда смотри!
К изумлению и ужасу Фродо, маг внезапно бросил Кольцо в самую середину пылающего очага. Фродо издал горестный вопль и кинулся за щипцами, но Гэндальф остановил его.
— Подожди! — приказал он, бросив на Фродо взгляд из-под густых, нависших бровей.
Кольцо не менялось. Через некоторое время Гэндальф встал, хорошо закрыл ставни на окнах и задернул занавес. Комната стала темной и тихой, хотя из сада по-прежнему доносился шум косилки Сэма. Мгновение маг стоял, глядя на огонь: потом наклонился, щипцами выгреб Кольцо из очага и подобрал его. Фродо смотрел с изумлением.
— Совсем холодное! — сказал Гэндальф. — Возьми.
Фродо принял Кольцо на дрожащую ладонь: казалось, оно стало толще и тяжелее.
— Подними повыше! — сказал Гэндальф. — И смотри внимательно!
Фродо увидел, что по поверхности кольца снаружи и внутри, шли тончайшие линии: эти линии, казалось, образовывали знаки неизвестного письма. Они были видны очень четко, но в то же время как то отдаленно, как бы с большой глубины.
— Я не могу прочесть эти волшебные буквы, — сказал Фродо дрожащим голосом.
— Зато я могу, — сказал Гэндальф. — Это очень древнее письмо эльфов, а язык Мордора. Вот достаточно близкий перевод:
А Одно — Всесильное — Властелину Мордора,Чтоб разъединить их, чтоб лишить их воли,И объединить навек в их земной юдоли…
Это строчки из известного места в сказании об эльфах:
Три Кольца — премудрым эльфам — для добра их гордого,Семь Колец — пещерным гномам — для труда их горного.Девять — людям Средиземья — для служенья черногоИ бесстрашия в сраженьях — смертоносно твердого.А Одно — Всесильное — Властелину Мордора,Чтоб разъединить их, чтоб лишить их воли,И объединить навек в их земной юдолиПод владычеством всесильным Властелина Мордора.
Он помолчал и медленно сказал глубоким голосом:
— Это Кольцо Всевластья, это Кольцо, чтобы править всеми ими. Оно утеряно много веков назад, и сила Врага ослабла. Он жаждет получить его — но не должен получить.
Фродо сидел молча и неподвижно. Ему казалось, что чья-то могучая рука, как темное облако, протянулась с потолка и занесена над ним.
— Это Кольцо! — запинаясь выговорил он. — Но как же оно попало ко мне?
— А! — сказал Гэндальф. — Это очень длинная история. Начало ее скрывается в черных годах, которые сейчас помнят только сами сказители. Если бы я стал рассказывать тебе ее всю, мы все еще бы сидели здесь, когда весна сменится зимой.
Вчера ночью я рассказывал тебе о Сауроне Великом, Повелителе Тьмы. Слухи, которые ты слышал, справедливы: он действительно вновь восстал, покинув свое убежище в Лихолесье и вернулся в древней мощи в башню тьмы Мордора. Это название слышали даже вы, хоббиты. Всегда после поражения тень принимает другую форму и вновь вырастает.
— Я хотел бы, чтобы этого не произошло в мое время, — сказал Фродо.
— Я тоже, — сказал Гэндальф, — и таково желание всех, кто живет в подобные времена. Но не нам решать это. Все, что мы можем, это решить, что же нам делать в наше время. А наше время, Фродо, похоже становится черным. Враг быстро набирается сил. Планы его еще не готовы, я думаю, но постепенно созреют. Нам нужно быть весьма осторожными.
Врагу все еще не хватает одной вещи, чтобы вновь обрести свою силу и знания, подавить всякое сопротивление, преодолеть всякую защиту и покорить весь мир тьмой. Ему не хватает Кольца.
Три самых волшебных Кольца короли эльфов спрятали от него, и его руки никогда не касались и не качали их. Семью Кольцами владели короли гномов, но тремя из них он завладел, а четыре проглотили драконы. Девять колец он отдал смертным людям, гордым и великим, и тем самым соблазнил их. Давным-давно попали они под его власть и стали Духами Кольца, тенями его великой тени, и самыми ужасными слугами. Уже давно, очень давно, эти девять не вырывались наружу, но кто знает? Когда растет великая тень, они тоже могут освободиться. Но оставим это! О таких вещах не следует говорить даже утром в Уделе.
Итак, девять колец он забрал себе, семь частично тоже, а частично они уничтожены, три Кольца спрятаны от него. Но это его не беспокоит. Ему нужно только одно Кольцо: он сам сделал его когда-то и передал ему немалую часть своей древней силы, чтобы оно могло править всеми остальными Кольцами, где бы они ни находились: и тогда он станет сильнее, чем когда-либо.
Это смертельно опасно, Фродо. Он считал, что Кольцо погибло, что эльфы уничтожили его, как и следовало сделать. Но теперь он знает, что оно не исчезло, что его можно отыскать. И он будет его искать, будет искать, и все его мысли будут направлены на это. Это его величайшая надежда и наша величайшая опасность.
