Читаем без скачивания 100 знаменитых символов Украины - Андрей Хорошевский

Далее предусматривались меры по предотвращению ошибок и самодержавности: «С генеральными старшинами, полковниками и генеральными советниками должен нынешний ясновельможный гетман, а также его преемники, советоваться и заботиться о безопасности Отчизны, об общем благе и всех делах общества, и не имеет права ничего решать, начинать и делать своею волей без их предварительного рассмотрения и одобрения». И наконец, самое главное — Конституцией предусматривалось участие в Раде не только властной верхушки казацкого государства, но и представителей народа. «На эти сессии должны прибыть не только полковники со своею старшиной и сотниками, не только генеральные советники со всех полков, но и также послы от Низового Войска Запорожского для участия и совета».

Немаловажным было и положение, по которому войсковая старшина могла, в случае необходимости, высказать свое неудовольствие действиями гетмана. «Если в действиях ясновельможного гетмана будет обнаружено нечто, идущее противу справедливости, нарушающее права и вольности или зловредного Отчизне нашей, то генеральные старшины, полковники и генеральные советники вольны использовать свободу голоса, чтобы лично — если того будут требовать неотложные обстоятельства — публично на совете высказать обвинение его ясновельможности и решительно предотвратить неуважение прав и вольностей».

Очень четко в Конституции проводилось разграничение между судебной властью и полномочиями гетмана: «Если провинился кто из генеральной старшины, полковников, генеральных советников, иных чиновников, а также из рядовых казаков… то ясновельможный гетман не может карать виновника любыми способами своей власти и единолично назначать ему наказание. Такое дело — криминальное или другое — должно быть передано на рассмотрение Генерального суда. И какое бы решение суд не принял, ему должен каждый правонарушитель покориться».

Что касается регулирования имущественных отношений между людьми, то некоторые пункты Конституции прямо-таки просятся в нашу сегодняшнюю жизнь. Когда Пилип Орлик еще занимал пост генерального писаря, то неоднократно получал жалобы простых украинцев на притеснения со стороны облеченных властью людей. И потому пытался предотвратить взяточничество и поборы: «Стократ убогие люди кричат и жалуются, как индуктари и их факторы, так и выездные ярмарочные совершают многочисленные свыше обычая и неисчислимые вымогательства, из-за которых вообще невозможно убогому человеку появиться на ярмарке и продать какую-нибудь вещь для покрытия убожества своего или на домовую потребность купить без ярмарочного платежа, а не дай Боже вину какую-нибудь, хоть самую малую, совершат, так будут ободраны с ног до головы. И потому пусть индуктари и их факторы отбирают в воинскую казну столько товаров, и такие эксакции, эвекты и индукты, сколько начислено будет в интерцигах, но ничего лишнего от купцов не требуя и людям верным убогим не совершая наименьшего вымогательства».

В самом конце документа приводилась клятва, которую должен был произнести гетман перед казаками в момент принятия гетманской булавы:

«Неизменно осуществлять во всех разделах, отрывках, понятиях и клаузулах представленные здесь уклад прав и конституции между мной и Войском Запорожским, единодушно одобренные, узаконенные и упроченные на нынешней раде;

— до последнего быть преданным и верным нашей Отчизне и ревностно заботиться об общественном благе и соборности Матери нашей Малороссии;

— укреплять, сколько будет возможности, дарования, права и вольности Войска Запорожского;

— не входить ни в какие заговоры с чужими государствами и народами, а также в границах Отчизны, которые замышляли бы ей погибель или какое-то бедствие;

— разоблачать генеральной старшине, полковникам и всем, кто имеет на то полномочие, тайные иноземные подступы, недоброжелательные Отчизне, ее правам и вольностям;

— уважать достойных и в особенности заслуженных перед Отчизной и проявлять, как велит обычай, благосклонность всему — значительному и меньшему — обществу побратимов;

— осуществлять наказание причастных к преступлениям в соответствии с буквой закона и во всякое время соблюдать справедливость.

В этом мне, Господи, пусть помогут Святое Евангелие и невинные страдания Христовы».

Конечно, у Конституции Пилипа Орлика было множество недостатков. Не всем нравилось и нравится то, что «Пактами» признавался протекторат над Украиной «светлейшего короля шведского». Однако же в тех условиях, в которых оказалась Украина, иного выхода попросту не было, без поддержки извне дело борьбы за независимость было изначально обречено на провал. С точки зрения современной толерантности и веротерпимости, весьма неприглядно выглядел пункт, по которому предусматривалось «не давать дозволения на проживание в Украине последователям чужой веры, особенного лживого иудаизма». Но самое главное — Конституция оказалась, по сути дела, мертворожденной. Ведь как ни пытался гетман с помощью шведского короля и турецкого паши (помимо них, Орлик обращался за поддержкой к государям Англии, Австрии, Германии, Польши и даже к Папе Римскому) организовать поход против Москвы, Украина так и не получила свободу. Так что если кто-то и следовал законам первой Конституции Украины, то только лишь несколько тысяч украинцев, находившихся в вынужденной эмиграции на территории Османской империи.

И все же — «дорогу осилит идущий». Гетман Пилип Орлик положил начало конституционному процессу на Украине. Очень нелегкому, порою мучительному. После этого было еще несколько попыток принять Конституцию Украины, но все они оказывались неудачными. По одной причине — Украина оставалась несвободной. И все-таки наконец свершилось — Украина обрела независимость, а с ней и Конституцию.

Потемкинские деревни

«Светлейший князь, российский генерал-фельдмаршал, командующий всею конницею, регулярною и нерегулярною, флотами Черноморским и многими другими сухопутными и морскими силами; Государственной военной коллегии президент, Ея Императорского Величества генерал-адъютант; Екатеринославской и Таврической губерний генерал-губернатор; Кавалергардского корпуса и Екатеринославского полка шеф, лейб-гвардии Преображенского полка подполковник; действительный камергер; войск генерал-инспектор; Мастеровой и Оружейной палат Верховный начальник; разных иноверцев, в России обитающих, по Комиссии новосочиненного уложения опекун; Российского Святого апостола Андрея, Святого Александра Невского, военного Великомученика Георгия и Святого Равноапостольного князя Владимира больших крестов, Прусского Черного орла, Датского Слона, Шведского Серафима, Польских Белого орла и Святого Станислава орденов кавалер»…

Надеемся, что читатель сумел-таки одолеть до конца все приведенные выше высокопарные титулы. И наверное, многие догадались, о ком идет речь. Григорий Александрович Потемкин-Таврический — фигура в истории Российской империи настолько значительная, насколько и противоречивая. «В длинном списке ее [Екатерины II. — Авт.] любимцев, обреченных презрению потомства, имя странного Потемкина будет отмечено рукою истории. Он разделит с Екатериной часть ее воинской славы, ибо ему обязаны мы Черным морем и блестящими, хотя и бесплодными победами в Северной Турции». Так писал о Потемкине Александр Сергеевич Пушкин. А надо сказать, поэт отнюдь не жаловал Екатерининскую эпоху и главных ее исторических персонажей, в том числе и саму императрицу. Однако «странного Потемкина» выделил среди других, «обреченных презрению потомства». Но были о Потемкине и другие мнения. «Прохожий, помоли Всевышнего Творца, что сей не разорил России до конца», — писал неизвестный автор в эпиграмме «На память кончины князя Г. А. Потемкина-Таврического».

Все было в биографии Григория Потемкина — и славные подвиги на поле брани, и великие исторические свершения, и безмерное властолюбие, и непомерное неконтролируемое казнокрадство. Но можно с уверенностью сказать, что многие читатели при упоминании фамилии Потемкин прежде всего вспомнят знаменитые «потемкинские деревни», одну из величайших загадок истории Российской империи. Что же это было — грандиозная мистификация, устроенная царским фаворитом, или же, наоборот, попытка замарать величайшего государственного деятеля?

Для начала немного пройдемся по биографии Григория Потемкина, попытаемся уяснить, как сын мелкопоместного смоленского дворянина, отставного секунд-майора, вознесся до небес российской политики и, собственно говоря, почему статья о «потемкинских деревнях» появилась в этой книге. При рождении Григорию, что называется, ничего не светило — ни происхождение, ни доходы его небогатых родителей, казалось, не давали никаких особых перспектив. Правда, в 1756 году семнадцатилетний юноша поступил в гимназию Московского университета, а год спустя даже был представлен императрице Елизавете Петровне в числе 12 лучших воспитанников. Но затем Григорий потерял всякий интерес к учебе и в конце концов был отчислен из гимназии «за леность и нехождение в классы». Нерадивый отпрыск семьи Потемкиных якобы хотел стать священником, но в итоге оказался в армии, неся службу в Конной гвардии в качестве вахмистра.